Роман Воликов
Книги автора: Роман Воликов
Людей неинтересных в мире нет, их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей.
Людей неинтересных в мире нет, их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей.
Бог, что считает минуты и деньги,бог, отчаявшийся, похотливый и хрюкающий, что валяется брюхом кверху и всегда готов ластиться - вот он, наш повелитель. Падём же друг другу в объятия.
Бог, что считает минуты и деньги,бог, отчаявшийся, похотливый и хрюкающий, что валяется брюхом кверху и всегда готов ластиться - вот он, наш повелитель. Падём же друг другу в объятия.
Два рассказа о главных человеческих грехах, таких же вечных как и сам человек
Два рассказа о главных человеческих грехах, таких же вечных как и сам человек
Кто прав и кто виновен? Кто жертва, а кто судья? Очевидные вещи порой становятся совсем не очевидными
Кто прав и кто виновен? Кто жертва, а кто судья? Очевидные вещи порой становятся совсем не очевидными
Эта повесть для тех, кто не испытывает никаких иллюзий в отношении процессов. происходящих в родной стране.
Эта повесть для тех, кто не испытывает никаких иллюзий в отношении процессов. происходящих в родной стране.
Людей неинтересных в мире нет, их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей.
Людей неинтересных в мире нет, их судьбы — как истории планет. У каждой все особое, свое, и нет планет, похожих на нее. А если кто-то незаметно жил и с этой незаметностью дружил, он интересен был среди людей самой неинтересностью своей.