Евгений Иванович Замятин
Книги автора: Евгений Иванович Замятин
От автора романа «Мы» – первой антиутопии ХХ века, которая положила начало целому направлению в российской и европейской литературе!
«Бичом Божьим» прозвали когда-то обезумевшие от ужаса римляне великого завоевателя – царя гуннов Аттилу, буквально шв…
От автора романа «Мы» – первой антиутопии ХХ века, которая положила начало целому направлению в российской и европейской литературе!
«Бичом Божьим» прозвали когда-то обезумевшие от ужаса римляне великого завоевателя – царя гуннов Аттилу, буквально шв…
Знаковый роман, с которого официально отсчитывают само существование жанра «антиутопия». Запрещенный в советский период, теперь он считается одним из классических произведений не только русской, но и мировой литературы ХХ века. Роман об «обществе рав…
Знаковый роман, с которого официально отсчитывают само существование жанра «антиутопия». Запрещенный в советский период, теперь он считается одним из классических произведений не только русской, но и мировой литературы ХХ века. Роман об «обществе рав…
В книгу замечательного русского писателя Евгения Замятина вошли всемирно известный роман «Мы», повесть «Уездное», «английские» произведения «Островитяне» и «Ловец человеков», а также избранные рассказы.
Для старшего школьного возраста.
В книгу замечательного русского писателя Евгения Замятина вошли всемирно известный роман «Мы», повесть «Уездное», «английские» произведения «Островитяне» и «Ловец человеков», а также избранные рассказы.
Для старшего школьного возраста.
«Мы» – роман-антиутопия (1920) Евгения Ивановича Замятина (1884 – 1937) с элементами сатиры. Действие разворачивается приблизительно в тридцать втором веке. Этот роман описывает общество жёсткого тоталитарного контроля над личностью (имена и фамилии …
«Мы» – роман-антиутопия (1920) Евгения Ивановича Замятина (1884 – 1937) с элементами сатиры. Действие разворачивается приблизительно в тридцать втором веке. Этот роман описывает общество жёсткого тоталитарного контроля над личностью (имена и фамилии …
«…Первое время, случалось, миссис Дьюли сходила с рельс и пыталась в неположенный день сесть к викарию на колени или заняться благотворительностью в неурочное время. …»
«…Первое время, случалось, миссис Дьюли сходила с рельс и пыталась в неположенный день сесть к викарию на колени или заняться благотворительностью в неурочное время. …»
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГЛУХОВСКИМ ДМИТРИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГЛУХОВСКОГО ДМИТРИЯ АЛЕКСЕЕВИЧА.
Фантастическая антиутопия о новом и ужа…
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГЛУХОВСКИМ ДМИТРИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ГЛУХОВСКОГО ДМИТРИЯ АЛЕКСЕЕВИЧА.
Фантастическая антиутопия о новом и ужа…
Лекции, прочитанные Евгением Замятиным (1884—1937) молодым советским писателям и поэтам почти сразу после революции, были впервые опубликованы лишь 70 лет спустя, на закате Советского Союза. В них автор романа-антиутопии «Мы» предстает с новой сторон…
Лекции, прочитанные Евгением Замятиным (1884—1937) молодым советским писателям и поэтам почти сразу после революции, были впервые опубликованы лишь 70 лет спустя, на закате Советского Союза. В них автор романа-антиутопии «Мы» предстает с новой сторон…
«…Человек с колючим бобриком, в мундире жандармского полковника, по-военному отчеканил свои показания и сел. Он производил у подсудимого обыск, его показания были бесспорны, точны, убийственны. Но подсудимый даже не посмотрел на него. Он не дыша, боя…
«…Человек с колючим бобриком, в мундире жандармского полковника, по-военному отчеканил свои показания и сел. Он производил у подсудимого обыск, его показания были бесспорны, точны, убийственны. Но подсудимый даже не посмотрел на него. Он не дыша, боя…
«…Мое имя Вам, вероятно, известно. Для меня, как для писателя, именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходи…
«…Мое имя Вам, вероятно, известно. Для меня, как для писателя, именно смертным приговором является лишение возможности писать, а обстоятельства сложились так, что продолжать свою работу я не могу, потому что никакое творчество немыслимо, если приходи…
Роман выдающегося русского писателя XX века Евгения Ивановича Замятина «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу – одного из величайших правителей варварских племен, вторгавшихся в Римскую импе…
Роман выдающегося русского писателя XX века Евгения Ивановича Замятина «Бич Божий» повествует о времени заката Римской империи. Бичом Божьим называли вождя гуннов Аттилу – одного из величайших правителей варварских племен, вторгавшихся в Римскую импе…
Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина (1884—1937) «Мы», открыл целое направление в литературе ХХ века. В жутковато-гротескной манере писатель показал тоталитарное общество, где человек потерял свою индивидуальность и …
Роман выдающегося русского писателя ХХ века Евгения Ивановича Замятина (1884—1937) «Мы», открыл целое направление в литературе ХХ века. В жутковато-гротескной манере писатель показал тоталитарное общество, где человек потерял свою индивидуальность и …
В русской литературе Евгений Замятин продолжил ту линию, которую принято называть критической, берущей начало от Гоголя, Салтыкова-Щедрина, а более близких по времени писателей – Ф.Сологуба. Константин Федин называл Замятина «гроссмейстером литератур…
В русской литературе Евгений Замятин продолжил ту линию, которую принято называть критической, берущей начало от Гоголя, Салтыкова-Щедрина, а более близких по времени писателей – Ф.Сологуба. Константин Федин называл Замятина «гроссмейстером литератур…
«…Человек с колючим бобриком, в мундире жандармского полковника, по-военному отчеканил свои показания и сел. Он производил у подсудимого обыск, его показания были бесспорны, точны, убийственны. Но подсудимый даже не посмотрел на него. Он не дыша, боя…
«…Человек с колючим бобриком, в мундире жандармского полковника, по-военному отчеканил свои показания и сел. Он производил у подсудимого обыск, его показания были бесспорны, точны, убийственны. Но подсудимый даже не посмотрел на него. Он не дыша, боя…





















