Курьер

Макс живёт по трём правилам: не открывать, не спрашивать, не останавливаться. Ночью, в дождь, с чёрным пакетом за спиной и часом на всю дорогу — это не работа. Это просто то, что он умеет лучше всего: доставить. Правила работали безотказно. Пока он не остановился. Она стояла на обочине — мокрая, с разбитой губой и рюкзаком, в котором было пусто даже на ощупь. Кира бежала не от правосудия и не от нищеты. Она бежала от собственной семьи: от отца, для которого она не дочь, а рычаг в большой игре, и от жениха, который аккуратно ломал ей кости, уверенный, что она вернётся. Отец убедил бы его в этом за деньги. Отец владел половиной города. И ещё одна мелочь, которую Макс узнал позже: пакет за его спиной был не просто пакетом. На нём была метка — три буквы синим маркером, клеймо человека, чья дочь теперь спала на его раскладушке и просила не уезжать. А внутри, возможно, лежало то, за чем уже охотились. С двух сторон. Может, с трёх.