Доверенное лицо

Меня похоронили красиво — с гладиолусами, Шопеном и речами о совести компании. Совестью компании тридцать лет был я: личный юрист трёх людей, которые начинали с клетчатых баулов на стамбульском рынке, а закончили империей с собственными самолётами. Я оформлял их сделки, их разводы, их грехи. Я знал про них всё. Как выяснилось — не всё. Иначе я бы знал, кто из них меня заказал. Теперь я лежу в лучшем зале Москвы, смотрю на своих дорогих, любимых, единственных — и веду последнее дело в своей практике. Улик у меня нет. Зато у меня есть тридцать лет их тайн — и сорок дней свободного времени. Заседание объявляю открытым. Слушается дело о моём убийстве.