Наконец-то

Михаил Арсеньев всю жизнь собирал чужие воспоминания: привычки, интонации, мелочи, которые исчезают вместе с последним свидетелем. Он знает, что архивы не возвращают умерших — лишь оставляют их след. Когда собственная смерть обрывает незавершённую запись, Михаил оказывается там, где память лишена имён, а личность — права на продолжение. Но почему именно он всё ещё способен сказать: «Я»?