Василий Львович Попов
Из животворящей капли крови 2. К мировому господству по скользким ступеням




Дмитрий. Лжедмитрий. Его появление в верхнем эшелоне власти “второсортных” было связано с исчезновением князя Владимира. Нет, он не обладал «знанием» и уникальной способностью манипулировать нижестоящими в иерархии. Отчасти из-за нехватки опыта на руководящих постах. Но в основном – проблема «не голубой крови». Он вышел из низов, набросив на себя личину одного из представителей знати, и появился на небосклоне сильных мира кровопийц.

Ложь. Она помогла ему приблизиться к рычагам управления. Но не больше. Не хватало должного авторитета. Отсутствовал страх “второсортных” перед Лжедмитрием. А это одно из основных преимуществ лидера. Не важно – страх перед умом, силой или способностью плести интриги.

Но все-таки, поднимаясь по своей кривой карьерной лестнице, Лжедмитрий приобрел одно из преимуществ. Как ни странно, – связи. Случайная связь с отбросами человеческих существ открыла ему глаза на грядущее. Знание информации о предстоящем пришествии усилило шаткое положение Лжедмитрия. К нему прислушались. За ним следовали. Исполняли его приказы.

С исчезновением Князя “второсортные” пережили падение и анархию. Присутствие Владимира, даже осознание его присутствия, дисциплинировало кровопийц. Исключая, конечно, периоды хаоса и кровавые слёты. Но тем не менее «второсортные» знали о существовании Князя, «знания» и силы их обоих.

Безвластие прекратил Лжедмитрий, озвучив информацию о пришествии и о грядущем изменении в противостоянии между человеческими существами и представителями потусторонних концессий. Кровь. Всё изменит кровь. Точнее, её чистота и классификация по группам.

Многие из «второсортных» со скепсисом отнеслись к информации. Если бы не одно но. О пришествии и смене в положениях существующих миров говорили древние книги и шепот «из уст в уста» среди элитарного слоя кровопийц. Лжедмитрий был близок к источникам, как никто ранее. А это заставляло прислушиваться и менять мнение о «стремящемся».

Зло подчинит добро. Тьма поглотит свет. И ад поднимется к небесам. Тесня его к звездам.

“Второсортные” ждали этого. Прятаться в гробах, кладбищенских склепах и заброшенных подвалах надоело. Хотелось загнать туда простых смертных. И Лжедмитрий вёл их к этому.

Но власть подразумевает и кнут, и пряник, и разделение… Это несколько утомляло Лжедмитрия: вышедший из низов предпочитал ничегонеделание, восседая на троне. Но низы… Низы вели разгульную жизнь.

–Константин!

–Да, мой господин!

–Что там с этими анархистами? – Лжедмитрий любил в полдень кровь девственницы со льдом и веточкой мелиссы. Он пускал пузыри в бокале через трубку для коктейлей. – Есть какие-то новости?

Константин был высок и статен, всегда аккуратно одет и трезв мыслями. Хладнокровен, как наемный убийца. Его раскосые глаза следили за летучими мышами, вновь появившимися в кельтском замке. Маленькие зверьки – единственные, кто выводил его из состояния равновесия и непоколебимости. Раскосость глаз сфокусировалась на господине.

–Они торчат!

–Мм-м… – Лжедмитрий поерзал на троне.

–Простите, …злоупотребляют наркотиками. – Константин стряхнул ворсинку с дорогого пиджака. – Уже неделю на фестивале “Транс вояж”…

«Уж лучше веселиться, чем работать, и водку пить, чем воевать», – пробубнил восседающий на троне и тоже бросил взгляд на мышей, повисших друг на друге под потолком.

«Второсортные» не могли употреблять субстанции, приводящие простых смертных в чувство эйфории. Поэтому они попросту пили кровь тех, кто принимал наркотики, при этом испытывая состояния, схожие с употребившими. Они, как люди, становились зависимыми и испытывали чувство ломки.

Отделы по борьбе с наркотиками достигли невероятных успехов: кривая поставок и продаж упала. Поэтому зависимые «второсортные» «помогали» простым смертным, забрасывая в массы наркотики и, соответственно, кайфуя при этом.

–А как же общее дело? Темный мир? Пришествие!? – Лжедмитрий вскочил и заходил по залу, с ненавистью поглядывая в окно на светлеющие тона рассвета.

–Их необходимо обнадежить. – Константин прокашлялся. – Ведь не будь простых смертных, они не смогут употреблять.

–Бл…дь! – Лжедмитрий частенько использовал ненормативную лексику, объясняя это псевдо близостью к низам.

Мыши зашевелились под потолком. Глаза Константина обратились к зверькам.

–Я подумаю, что можно сделать…– Лжедмитрий раскрыл страницы планшета. – А пока займитесь каннибалами!

–Да, мой господин!

Константин тоже имел некоторые пристрастия: он любил коньяк. Десятилетняя выдержка как минимум. Часовое присутствие в жертве, легкое алкогольное опьянение простого смертного. Жертва ждала его в кабинете. И Константин спешил, не обращая внимания на лучи утреннего солнца, врывающиеся в бойницы восточной башни замка.



Каннибалы подвергались гонениям. Мало того, что их преследовали полиция, судебная система, родственники жертв и общественность, – их искали и, находя, убивали кровососущие. Именно убивали. Согласно общепринятым версиям простой смертный, укушенный вампиром однократно и нет, становился сам кровопийцей. Это грозило эпидемией, нежелательной в будущем. Поэтому был отдан приказ: кровь с укушенной жертвы сливать до фатального исхода – Лжедмитрий тоже умел мыслить объективно.

Каннибалы не стали исключениями. Наоборот, стали своеобразным деликатесом для мира кровососущих. Ведь они ели человеческую плоть, а значит, их кровь была кристально чиста. Что было не лишено смысла: пожиратели себе подобных, не осознавая, меняли химический состав собственной крови. Воздвигая ее в разряд элитной.

Недоумевая, почему они стали целью постоянных преследований, каннибалы объединялись в группы, пытаясь дать отпор кровопийцам. Что, в связи с малочисленностью плотоядных, получалось с трудом. Точнее сказать, не получалось совсем. Они попросту исчезали как вид.



Люба проснулась от холода. Вагон скоростного поезда увозил ее на сотню километров к западу от места последнего проживания. Она ехала предупредить друзей. Они были тоже каннибалы. Раньше дружили семьями, но раздробленность после объявления тотальной войны с ними со стороны кровопийц разбросала их в разные стороны.

Красивый город, не тронутый разрушениями. Налицо урбанизация нескольких поколений. Минимальная индустрия, делающая городок автономным. Город – маленькая страна со своими правилами и законами. Одним из правил являлось добродушие к новым поселенцам. Семья каннибалов в ответ терпеливо ездила в соседние города для добычи своего страшного провианта.

–Ты не местная, девочка? – Седая старушка кормила котов возле здания вокзала. – Могу я тебе чем-то помочь?

–Да… Я ищу родственников, они живут здесь около года…

–Такая милая пара с мальчишкой-подростком? – Старушка улыбнулась кивнувшей Любе. – Я провожу тебя к ним. Они неплохие люди. И тоже кошатники…

Ее сухая рука цепко вцепилась в Любино запястье.

Наверное, так держат оковы преступников.

Они шли по аллее каштанов вслед уходящему солнцу. Девочка и сухая старуха. За ними стая бездомных существ. Коты, шипя и дерясь между собой, оббегали разновозрастную пару и снова выстраивались им вслед цепочкой.

«Снимай меня со своего небесного ателье, мой непризнанный миром искусства гений!»

Люба, морщась от боли в запястье, взирала в небо. Она запомнила начинающего художника в кусках плоти, запихиваемых отцом в переносной холодильник. Его живой образ в её памяти был смазан пухом взлетающих в небо голубей.



Сообщество заканчивало морское путешествие на комфортабельном лайнере. В одном из портов группа кровопийц присоединилась к пассажирам судна, заполненного на треть.

Круиз подразумевал разгул. Как стихий, так и человеческих пороков. Началось всё с волнений на море. Продолжилось среди отдыхающих. Морская болезнь «излечивалась» алкоголем.

Идеальное место для восстановления сил сообщества. На их лицах застыли улыбки. Даже влюбленная пара Александров понимала «уют» создавшейся атмосферы. Саша стесненно перед своим прадедом краснела. Владимир подбадривал её взглядом.

В подобной суматохе никто не замечал пропажи пассажиров. Лишь удивленные лица команды при виде молодых людей, не страдающих от морской качки. Чем не могли похвастаться даже присутствующие на лайнере опытные моряки.

–Как низко ты пал, Владимир! – голос Нади подрагивал в обвинениях. – Ты предал нас!

–Нисколько… – Владимир был невозмутим.

Троица, отнюдь не святая, заперлась в каюте, позволив влюбленной паре (Александра плюс Александр) насладиться новыми ощущениями и собой.