Вадим Юрьевич Панов
Наложницы ненависти

По приказу опасавшегося подвоха Шайне этот маг тщательно сканировал изымаемые у ведьмы предметы. Еще два чуда, замершие у двери камеры, не спускали глаз с девушки, готовые ударить по ней «шаровой молнией»: рыцари весьма серьезно отнеслись к появлению в Замке перерожденной наложницы.

– В табличках нет магической энергии.

– Я вижу. – Гюнтер внимательно посмотрел на Веронику. – Это все?

– Как видишь, – буркнула девушка.

Она была абсолютно спокойна. Вероника знала, что буквально излучает силу – обряд Разделения Ужаса, в котором не по собственной воле принял участие Вовчик Сокольников, переполнил ее магической энергией – и ей нравилась нервозность чудов. Слухи о способностях гиперборейской ведьмы вызывали к ней повышенный интерес, что было на руку девушке.

На столе аккуратно разложили принадлежащие ей вещи: дамская сумочка, пустая и даже вывернутая наизнанку, мобильный телефон, косметичка, рядом с которой лежали помада, тени, пудреница и лак для ногтей, две прокладки, одноразовый шприц, три ампулы со «стимом» и бронзовые таблички. Чуть в стороне Шайне поместил дешевый золотой браслет, сережки, цепочку и маленькое колечко.

– Больше у меня ничего нет.

– Хорошо. – Гюнтер помолчал. – Насколько я знаю, ведьма, еще два дня назад ты была обычным челом, ни сном ни духом не ведавшим о Тайном Городе. Вчера ты весь день провела с Ктулху. Погонщик только вынырнул из Глубокого Бестиария и вряд ли мог рассказать тебе подробности о нашей жизни…

– К чему ты ведешь? – невозмутимо перебила его девушка.

Лицо командора приблизилось к Веронике:

– Как ты спаслась из «ЦентрМедПереработки»?

– За секунду до того, как Сантьяга убил Ктулху, погонщик рабов сделал для меня портал. Нав был слишком занят, чтобы заметить это.

– Откуда ты узнала, где нас искать, ведьма?

– Я провела ночь в квартире своего друга на набережной Тараса Шевченко, – спокойно ответила девушка. – Не знаю, каким образом, но его телевизор оказался настроен на канал «Тиградком».

Рыцари переглянулись.

– Проверить, – распорядился Гюнтер.

Один из чудов кивнул и вышел из комнаты. Шайне вновь повернулся к Веронике:

– Твой друг… Ты его убила, чтобы получить энергию?

– Да.

– А ты опасный друг.

– Для глупцов, – презрительно ответила ведьма, и ее золотые глаза легко выдержали тяжелый взгляд командора войны.

– Глупцов не жалко, – после паузы произнес Гюнтер.

– Мы хорошо понимаем друг друга…

– В «Тиградком» сообщили, что вчера вечером у них произошла авария в доме на набережной Тараса Шевченко, – доложил вернувшийся рыцарь. – Около десяти минут сигналы ОТС могли получать в нескольких обычных квартирах, но никакой реакции от жильцов не последовало, и ребята решили, что пронесло.

– Во сколько была авария?

– В девять.

– Время новостей.

Вероника фыркнула и отвернулась.

– Продолжим обыск, – буркнул Шайне. – Раздевайся.

Предложение прозвучало очень буднично, по-деловому, и никто из присутствующих рыцарей не позволил себе не то чтобы шутки, но даже шаловливого покашливания. Никаких эмоций. Они смотрели на ведьму так, словно перед ними стояла не привлекательная молодая женщина, а деревянная статуя. Вероника не спеша сбросила кроссовки, носки, сняла блузку, при этом «запуталась» в рукавах, давая возможность охранникам оценить свои упругие груди, затем стянула джинсы, снова запнулась так, словно ее смущало наличие зрителей, затем медленно стащила тоненькие трусики и гордо вскинула голову. Чуды сохраняли молчание, но девушка заметила, как раздулись ноздри Гюнтера.

«Тебе понравилось, командор?»

– Тряпки сжечь, – негромко приказал Шайне. – А ты, ведьма, наденешь вот это.

И он бросил Веронике длинную, до пят, грубую рубаху.

– Надеюсь, столь ранние совещания не войдут у великого магистра в привычку? – пошутил Вальдемар Балота, протягивая руку Францу де Гиру. – Доброе утро, капитан.

– Доброе утро, магистр, – коротко ответил мастер войны, приветствуя лидера ложи Саламандры. – Чрезвычайные обстоятельства.

– Не сомневаюсь! – рассмеялся Балота. – Неужели зеленые решили принять все наши требования?

– В этом случае не было бы необходимости в спешке, – вставил Себастьян де Лок, магистр ложи Горностаев. До появления в тронном зале Вальдемара он обсуждал с Францем, который доводился ему двоюродным племянником, какие-то вопросы.

– Тогда, может быть, люды решили повоевать с нами?

– Было бы неплохо, – поддакнул подошедший к группе Нельсон Бард, невысокий и горячий повелитель ложи Мечей. – В последнее время зеленые ведут себя просто вызывающе!

– И в чем это выражено? – осведомился де Лок.

– Наглеют, – буркнул Нельсон, покосившись на самого старого магистра лож Ордена.

Горностаи считались наиболее хитрыми среди прямых, как штыковая лопата, рыцарей, и представители остальных лож относились к ним с легкой настороженностью.

– Наглеют, – тихо повторил Себастьян, поглаживая короткую седую бородку. – Занятно.

– Посмотрим, что ты запоешь, когда жрицы запустят производство Золотого Корня и наштампуют столько боевых магов, сколько им нужно, – фыркнул Бард.

– У них есть время, чтобы одуматься, – заметил Франц.

– А зачем ждать, пока они одумаются? – рассмеялся Балота. – Надо опередить их! Первыми нанести удар!

– Поспешностью можно удивить друзей, – серьезно, но как-то в сторону произнес де Лок. – Врагов ею радуют.

– Ты забыл, сколько битв мы выиграли благодаря стремительным ударам?

– Подготовленным ударам, – отчеканил Франц. – Стремительным, но рассчитанным. Я могу привести десятки примеров того, как успешные на первый взгляд авантюры приводили к краху!

– Не думал услышать такие речи от мастера войны, – процедил Вальдемар.