Вадим Юрьевич Панов
Наложницы ненависти


Сокольников вновь открыл глаза.

– Так надо.

Ведьма потерла переносицу, вздохнула и стала медленно читать заклинание:

Инта эр сиал!

Фуак тиман…

Незнакомые слова привели Вовчика в состояние легкой паники.

– Ты спятила! – Он резко рванул карниз. Бесполезно. – Развяжи меня, идиотка!

Кимил кимал кол!

Слак мариа те…

Стены ванной комнаты быстро покрывались белым налетом. Сокольников ошарашенно огляделся, дотронулся плечом до кафельной плитки и удивленно вскрикнул: тело обжег пронзительный холод. Белый налет оказался инеем. Очень холодным инеем.

– Что происходит?

– Это заклинание называется «белая метель», – спокойно ответила Вероника. – Оно прячет все, что происходит внутри, и нам никто не помешает.

– Не помешает чему? – Голос Вовчика предательски сорвался.

– Не помешает колдовству, – объяснила ведьма. – Ты же хотел.

– Выпусти меня!!

– Не кричи. – Вероника улыбнулась. – Поверь, милый, тебе стоило подумать о том, почему мои глаза стали золотыми.

– Ты психопатка!

– Нет, – отрицательно качнула бритой головой девушка. – В отличие от тебя я полностью отдаю себе отчет в происходящем.

– Тебе нужны деньги? Возьми…

– О чем ты говоришь. – Вероника поморщилась. – Все, не мешай.

– На помощь! На помощь!!!

Ведьма раздула костер, удовлетворенно хмыкнула, увидев, как вспыхнувшее пламя примеривается к обнаженным ногам Сокольникова, прошептала еще одно коротенькое заклинание, и дым послушной струйкой устремился в вентиляционное отверстие. Девушка знала, что, подчиняясь ее воле, он сразу же найдет путь на улицу, где незаметно растворится в московском смоге, и никто в доме не почувствует запах гари, доносящийся из квартиры Вовчика. Вероника очень хорошо подготовилась.

– Спасите!! На помощь!!

Крики Сокольникова усиливались по мере того, как разгорался огонь, но сбить ведьму с толку они не могли: девушка полностью отрешилась от окружающего мира. Наступал самый главный момент, тот, ради которого она и затеяла все это. Наступал обряд Разделения Ужаса.

Вероника опустилась на колени и протянула к пламени руки:

Нгоам сибат кур!

Бешера киф каздаам!

Ур кубатай!

Визг Вовчика наполнял маленькое помещение ванной. Несчастный пытался освободить руки, но веревки только глубже впивались в кожу, оставляя кровоточащие следы, а снизу тело Сокольникова пожирал огонь. Языки пламени стали синими. Подчиняясь заклинанию, они поднимались все выше и выше, яростно облизывая тело Вовчика.

Твой ужас питает Великого Господина и детей его!
Твой ужас проклинает кровь Гипербореи
И наполняет ее силой!
Твой ужас служит Великому Господину и крови его!

Вероника поклонилась, вскочила с колен, схватила заранее подготовленный шприц со «стимом» и ввела наркотик в набухшую на шее Сокольникова вену. Глаза Вовчика наполнились золотом Кадаф. Крики умолкли. Синий огонь погас, и Вовчик быстро покрылся инеем. Но не белым, как стены ванной, а синим. Геометрически правильными кристалликами синего гиперборейского льда.

Ужас жертвы вечен!
Кровь Великого Господина вечна!
Раздели с нею свой ужас, о Жертва!
И наполни кровь своим проклятием!

Золотые глаза Сокольникова превратились в бурую слизь. Вероника осторожно сняла ее большой столовой ложкой и с жадностью проглотила.

Муниципальный жилой дом.

Москва, улица Большая Тульская,

3 августа, пятница, 04.19

– Классно получилось! – возбужденно рассмеялся Гореслав. – Наемники думают, что кровососа увезли Птиций и Муба, а те уверены, что он остался с наемниками!

– И у нас есть время, чтобы разобраться с гадом, – закончил Велемир и с уважением посмотрел на Крутополка.

– Именно так я и предполагал, – со скромной гордостью кивнул ротмистр. – Блестящая импровизация – лучшее развитие событий любой операции. – Он посмотрел на сереющее небо. – Недолго ублюдку осталось.

– А что с ним будет под солнцем? – спросил Велемир. Он был самым молодым из дружинников и еще никогда не убивал вампиров.

– Сгорит, – коротко ответил Крутополк.

– В кошмарных мучениях, – усмехнулся Гореслав. – Солнечные лучи для масанов что-то вроде кислоты. Вопли всю округу разбудят.

– Отомстим за Рукомира как полагается, – подытожил ротмистр. – Давайте готовиться.

Люды расположились на крыше длинного, словно анаконда, здания, протянувшегося от Даниловского рынка до Велозаводского моста. Более высоких строений рядом практически не было, и дружинники не сомневались, что самые первые лучи восходящего солнца достанутся все еще спящему Захару.

– Оставим его здесь? – поинтересовался Велемир.

– Я хочу видеть, как эта тварь умрет, – процедил Крутополк.

– Я тоже, – добавил Гореслав.