Нил Таун Стивенсон
Лавина

И.В. замечает, что прямо перед франшизой «Великого Гонконга мистера Ли» стоит черный лимузин, довольно давно, по всей видимости, стоит. Ей не нужно видеть номерные знаки, она и так знает, что это мафия. На таких машинах ездит только мафия. Стекла затемнены, но она знает, что кто-то в машине за ней наблюдает. Как они это делают? Такие черные лимузины встречаешь повсюду, но никогда не видишь, чтобы они куда-то ехали. Она даже не уверена, есть ли в них вообще моторы.

– Ладно. Извини, – говорит Хиро. – У меня свое дело, но я предлагаю тебе партнерство на любую инфу, какую ты сможешь раскопать. Пятьдесят на пятьдесят.

– Идет, – отвечает она, вставая на доску.

– Звони в любое время. Моя визитка у тебя есть.

– Да, кстати. На визитке у тебя сказано, ты занимаешься тремя «М».

– Да. Музыка, мюзиклы и микрокод.

– Слышал о Виталии Чернобыле и «Ядерных расплавцах»?

– Нет. Это группа?

– Ага. Самая крутая, какая есть. Проверь их, партнер, это может оказаться следующим хитом.

Выкатив на трассу, она запунивает «Ауди» с номерными знаками «Цветущих Веток». Эта тачка довезет ее домой. Мама, наверное, уже в постели, делает вид, что спит, и волнуется.

За полквартала до «Цветущих Веток» она отпускает «Ауди» и скатывается на стоянку «Макдоналдса». Там она идет в женский туалет, у которого – какая удача – подвесной потолок. Встав на унитаз, она, слегка приподняв, отодвигает одну потолочную панель. Из отверстия вываливается батистовый рукав с изящным растительным орнаментом по манжете. Потянув за рукав, она стаскивает весь туалет: блузку, плиссированную юбку, белье из «Викис», кожаные туфли, ожерелье, серьги и эту чертову сумочку. Сняв и свернув комбинезон «РадиКС», она заталкивает его в потолок и возвращает на место панель. Потом одевается.

Теперь она выглядит в точности так, как за завтраком с мамой сегодня утром.

Доску она по дороге в «Цветущие Ветки» несет в руках, по здешним законам носить скейтборды можно, но опускать их на тротуар запрещено. Предъявив паспорт на КПП, она проходит четверть мили по новенькому тротуару к дому, на веранде которого горит свет.

Мама И. В., как обычно, сидит у себя в кабинете перед компьютером. Мама И. В. работает на федералов. Такие люди много денег не зарабатывают, но постоянно должны доказывать свою преданность, а потому трудятся за полночь.

И.В. заглядывает к маме, которая съехала по спинке кресла, закрыла лицо руками, будто делает себе массаж, а босые в дешевых колготках ноги закинула на стол. Мама И. В. носит кошмарные дешевые колготки федералов, которые на теле все равно что наждачная бумага, а когда при ходьбе ляжки под юбкой соприкасаются, издают скрежет и скрип.

На столе возле мамы большой герметичный мешок на молнии, он сейчас полон воды, которая еще несколько часов назад была льдом. И.В. смотрит на левую руку мамы. Та закатала рукав, открыв свежий синяк чуть выше локтя, оставленный манжетой тонометра. Еженедельный тест на детекторе лжи.

– Это ты? – кричит мама, не сознавая, что И.В. у нее в комнате.

И.В. отступает на кухню, чтобы не застать маму врасплох.

– Да, мам, – кричит она в ответ. – Как прошел день?

– Устала, – говорит мама.

Она всегда так говорит.

Достав из холодильника пиво, И.В. напускает себе горячую ванну. Звук воды, ударяющейся о дно ванны, действует на нее успокаивающе, как генератор статики на тумбочке возле маминой кровати.

13

Обрубки японского бизнесмена так и лежат пока на полу «Черного Солнца». Как это ни удивительно – ведь пока неотрадиционалист был цел, он казался таким реальным, – в новом сечении, которое проделал в его теле меч Хиро, не видно ни мяса, ни крови, ни внутренних органов. Бизнесмен – всего лишь пустая оболочка эпидермиса, невероятно сложная надувная кукла. Но воздух из нее не вырывается, и тело не падает, поэтому, заглянув в сруб, увидите черную кожу изнанки.

Это разрушает метафору. Аватар ведет себя не так, как реальное тело. Всем завсегдатаям «Черного Солнца» это напоминает о том, что они живут в вымышленном мире. А люди крайне не любят, чтобы им об этом напоминали.

Когда Хиро писал для «Черного Солнца» алгоритм боя на мечах, код, позднее принятый всей Метавселенной, то обнаружил, что нет никакого приятного способа избавиться от останков. Аватарам не полагается умирать. Аватарам не полагается распадаться на куски. Создателям Метавселенной не хватило черного юмора, чтобы предусмотреть такую возможность. Но весь смысл боя на мечах в том, чтобы зарубить противника. Поэтому Хиро пришлось наспех что-то изобрести, чтобы со временем Метавселенную не заполнили дезактивированные расчлененные аватары, которые по природе своей не способны разлагаться.

Поэтому, как только кто-то проигрывает бой на мечах, его компьютер отключают от глобальной сети, каковой является Метавселенная. Его просто выбрасывает из системы. Это единственная симуляция смерти, имеющаяся в Метавселенной, и пользователю это не причиняет никакого вреда, кроме большой досады.

Более того, пользователь обнаруживает, что еще несколько минут он не может вернуться в Метавселенную. Не может снова войти. И все потому, что его расчлененный аватар еще не покинул этот вымышленный мир, а есть правило, согласно которому ваш аватар не может находиться в двух местах одновременно.

Об удалении порубленных аватаров заботятся демоны-могильщики – еще один аттракцион Метавселенной, который пришлось изобрести Хиро. Это маленькие подвижные человечки, одетые во все черное, как ниндзя – даже глаз не видно. Они двигаются почти беззвучно и дело свое знают. Не успевает еще Хиро отступить от порубленного тела бывшего противника, как они возникают из невидимых люков в полу «Черного Солнца», вылезают из подземного мира и сбегаются к павшему бизнесмену. В какие-то несколько секунд они запихивают отдельные куски в черные мешки, с которыми снова исчезают через люки в туннели, скрытые под полом «Черного Солнца». Пара любопытных завсегдатаев пытается последовать за ними, открыть люки, но пальцам их аватаров не за что уцепиться – везде гладкая матовая чернота. Система туннелей доступна только для демонов-могильщиков.

И – какое странное совпадение – для Хиро. Но он редко ею пользуется.

Демоны-могильщики отнесут аватара на Погребальный костер, вечный подземный огонь под центром «Черного Солнца», где и сожгут. Как только пламя поглотит аватар, он исчезнет из Метавселенной, и тогда его владелец сможет, как обычно, войти в систему, создав себе новую. Но, будем надеяться, в следующий раз он будет более осторожен и вежлив.

Хиро оглядывает круг аплодирующих, свистящих и кричащих «браво» аватаров и замечает, что они тускнеют. Все «Черное Солнце» выглядит так, словно его спроецировали на кисею. За кисеей сияют яркие огни прожектора, подавляя изображение. Потом оно исчезает совершенно.

Стянув гоглы, он видит, что стоит посреди автостоянки при «Мегакладовке» с обнаженной катаной в руках.

Солнце только что село. Вокруг него на значительном расстоянии маячит пара дюжин человек, укрываются за припаркованными машинами в ожидании его следующего движения. Большинство порядком перепугано, но несколько явно возбуждено.

На пороге их жилого блока стоит Виталий Чернобыль. Подсвеченный сзади хайер у него поставлен с помощью яичных белков и прочих протеинов. Эти вещества, отражая свет, отбрасывают крохотные спектральные фрагменты – этакое скопление разбомбленных радуг. В настоящий момент компьютер Хиро проецирует миниатюрное изображение «Черного Солнца» на задницу Виталия. Виталий нетвердо переминается с ноги на ногу, словно стоять на двух ногах в такое время суток – слишком сложная задача и он еще не решил, какой ногой воспользоваться.

– Ты меня блокируешь, – говорит Хиро.

– Пора ехать, – отзывается Виталий.

– Это ты мне говоришь – пора ехать? Я уже час жду, когда ты проснешься.

Когда Хиро подходит ближе, Виталий с опаской смотрит на его меч. Глаза у Виталия сухие и красные, а на нижней губе красуется твердый шанкр размером с мандарин.

– Победил в своем бою на мечах?

– Разумеется, черт побери, победил, – отрезает Хиро. – Я лучший мечник в мире.

– И ты написал алгоритмы.

– Ага, – отвечает Хиро. – И это тоже.

Прибыв в Лонг-Бич на угнанном беженцами бывшем советском грузовом корабле, Виталий Чернобыль и его «Ядерные расплавцы» рассеялись по Южной Калифорнии в поисках железобетонных равнин, похожих на те, что оставили в родном Киеве. Тоска по родине их не томила. Такая среда требовалась им для искусства.

Долина реки Л.А. оказалась просто подарком природы. И тут было полно отличных эстакад. Достаточно было просто последовать за скейтерами в давно уже обнаруженные ими тайные места. Трэшники и гранж-группы в таких местах тоже процветают. Туда-то и направляются сейчас Виталий и Хиро.

Едут они в по-настоящему дряхлом минивэне «фольксваген» странной модели: верх у этого минивэна откидывается, позволяя превратить его в импровизированный трейлер. До знакомства с Хиро Протагонистом Виталий в нем и жил, обретаясь на улицах или в различных «Вздремни и Кати». Теперь вопрос, кому принадлежит минивэн, давно уже стал предметом сомнительных дискуссий, потому что Виталий должен Хиро больше, чем стоит колымага. Поэтому они пользуются ею сообща.

Стоянку «Мегакладовки» они проезжают, нажимая на гудок и мигая фарами, чтобы разогнать от погрузочного блока сотни ребятишек. Здесь вам не песочница, дети.

Они пробираются по широкому коридору, извиняясь на каждом шагу, когда переступают через крохотные майянские бивуаки, буддистские часовни и белый мусор, отъехавший на «Вертиго», «Яблочном Пироге», «Пухогуде», «Нартексе», «Горчице» и прочем. Пол неплохо бы подмести: кругом использованные шприцы, пузырьки из-под крэка, закопченные ложки, мундштуки. А также множество маленьких трубочек из прозрачного пластика размером с большой палец и с красной крышечкой на конце. С виду они похожи на пузырьки из-под крэка, но крышечки на месте, а крэкоголовые не настолько воспитаны, чтобы навернуть крышку на пустой пузырек. Скорее это что-то новое, о чем Хиро еще не слышал – макдоналдсовая бургер-коробка под наркотики.

Через пожарный выход они попадают в другой отсек «Мегакладовки», который в точности похож на предыдущий (в Америке все выглядит одинаково, теперь уже нет переходов). Виталию принадлежит третья камера справа, крохотный блок 5?10, который он действительно использует по прямому назначению: для хранения.

Подойдя к двери, Виталий пытается вспомнить комбинацию замка, что включает в себя некоторое число случайных догадок. Наконец замок, щелкнув, открывается. Отодвинув засов, Виталий распахивает дверь, очищая полукруг в наркотическом чистилище. Почти весь блок занимают две большие четырехколесные тележки, на которые с горкой навалены колонки и усилители.