Юрий Александрович Никитин
Мегамир

Дмитрий раздул грудную клетку, как боевой петух, кивнул на Енисеева:

– У нашего инструктора чему только не научишься! Ты бы видела, какого жука он завалил с одного удара!

Саша с недоверием оглядела Енисеева. Поверила или не поверила, но спросила с мольбой:

– Как им помочь? Эти сильные, лютые. А лазиусы мирные, слабые…

Дмитрий умело поразил второго рыжего. Саша, не дождавшись ответа, выхватила у Енисеева шпагу, бросилась на ближайшего рыжего. Яйцеклад осы-риссы скользнул по литому хитину, Сашу отбросило. Кровавая корка на плече лопнула, брызнула алая струйка.

– Бесполезно! – крикнул Енисеев. – Вот если бы снять горнистов.

Господи, мелькнула паническая мысль, уже и он заговорил на жаргоне меднолобых! Да что же те с лифтом застряли? Не видят разве?

– Кто это? – спросила Саша. – Которые горнисты?

– Которых ведут в поход, – ответил Енисеев вынужденно. – Без них атакующие колонны распадаются, возвращаются…

Он кивнул на муравья, бегущего во главе отряда. Муравей трясся, подпрыгивал, брюшко дергалось, распространяя резкий запах.

Дмитрий опередил Сашу, его Дюрандаль проломил хитин с сухим хрустом. Муравей дернулся, страшные жвалы щелкнули, едва не достав Сашу. Лапы и усики обреченно подогнулись.

Муравьи пробежали мимо, но вскоре начали останавливаться, ощупывать воздух усиками, словно измеряли невидимую стену.

– Заработало! – выкрикнул Дмитрий. Он метался среди муравьев, стараясь поразить самых крупных. – Который еще? Покажи на главных! Какие у них знаки различия?

– Может быть, указать сразу на маршала? – спросил Енисеев зло.

– Здорово бы!

– Маршалы в атаки не ходят.

Дмитрий пристыженно остановился – цивильный лучше знает ситуацию! – и тут же его сбили с ног. По нему пробежало множество лап, оставляя глубокие царапины.

Поднявшись, угрюмо признал собственный промах:

– В атаку ведут ротные и батальонные, а их до чертовой матери! Всех не перебьешь.

Саша с хриплыми воплями неумело тыкала шпагой. Наконец ткнула в бок пробегающего муравья, но сама покатилась от мощного толчка. Муравей, как боевой механизм, нацеленно унесся дальше, не замечая пустяковой раны. На повороте шпага чиркнула о дерево, ее толчком выбросило. Саша ринулась подбирать, ее стоптали, она поднялась помятая, в царапинах.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу