Мария Фомальгаут
Январежки

Понимаю, что с моей Флер спорить бесполезно.

И что сегодня вечером я дождусь, пока Вильямс уедет, и пойду в подвал пустого дома, дома человека, которому нравится убивать.

Память

…начинаю понимать.

Что?

Еще не знаю, что.

Но начинаю понимать.

Они дали мне понимание.

Они.

Кто они.

Не знаю.

Кто я.

Тоже не знаю.

Этого мне не дали знать.

Мне дали знать идти туда.

Иду туда.

Там понимать. Много понимать.

Мне дали знать, куда идти. Вперед. Потом направо, где камень. И налево.

С собой веду…

…кого?

Не знаю.

Этого мне не надо знать.

Вижу цель.

Она…

Она…

…не знаю, какая она.

У меня нет знаний.

Я должен что-то сделать с этим… с этим… которого веду с собой.

И с тем, что у меня в руке.

Делаю.

Что-то происходит.

С тем, кого я веду.

И тем, к чему я пришел.

Что-то соглашается, что-то дает мне…

…дает мне…

…начинаю понимать, вот теперь по-настоящему начинаю понимать. Смотрю на Атакела, которого я только что заколол, смотрю на источник знаний, который только что поделился со мной.

Кланяюсь источнику. Впрочем, источнику уже не до меня, он набрасывается на то, что было Атакелом, высасывает дочиста.

Мешкать нельзя, надо спешить домой, в поселение. Теперь припоминаю. Поселение. Нас около трехсот. Двести девяносто пять. Нет. Теперь двести девяносто четыре. Потому что Атакела нет.

Смотрю на небо. Теперь я знаю – небо. Смотрю на звезды. Теперь я знаю – звезды. Вспоминается и чувствуется что-то такое… такое…

…нет.

…чтобы вспоминать и чувствовать, надо было забрать весть источник.

Источник не позволит забрать себя весь.

Спешу назад, мимо камня, по просеке, касаюсь коры дерева, вспоминаю слово, пробую его на вкус – кора, пробую на вкус и другое слово – сосна, мне мало, мне хочется вспоминать еще, но еще – нет.

Не дали.

Немножко дали – и хватит.

Кора.

И – созвучное с корой – ко-рень-я, которые мы выкапываем из земли, вернее, выкапывали, сейчас они ничего не делают, все двести девяносто три, они не знают, что делать, потому что знания иссякли.

Они выходят из укрытий, они окружают меня – все двести девяносто три. (Я – двести девяносто четвертый. Умерший Атакел – двести девяносто пятый). Они смотрят на меня. Они ждут.

Передаю каждому по капле. Чувствую, как капля за каплей тает во мне то, что я принес. Отчаянно пытаюсь вспомнить, что я видел, что я думал, что я знал, небо, звезды, кора…

Небо, звезды…