Мария Фомальгаут
Январежки

Стук башмаков по лестнице.

Скрываюсь за шторой.

Королева находит меня в считанные секунды, её лицо покраснело от гнева:

– Вы… вы…

– Ваше Величество, я…

Ожидаю очередной пощечины.

Не ожидаю, что она толкнет меня в окно, что я полечу кувырком с головокружительной высоты…

…нет.

Не успевает.

Кто-то оттаскивает королеву, резко, грубо, кто-то хлещет её колючими ветвями роз, кто-то шипит – да как вы смеете, черт побери, я никогда не слышал у человека такого голоса…

Королева визжит, бросается прочь с чердака, мне тоже хочется броситься прочь от того, что я вижу, это не человек, это…

…жадно вдыхаю аромат роз, у него на лице три распустившихся цветка, еще пять нераскрытых бутонов…

Спрашиваю то, что и так очевидно.

– Вы… их сын?

– К вашим услугам, добрый господин.

Непонятный акцент, какой-то шипящий, шелестящий, так шелестят розовые кусты. В комнату входят еще двое, цветочный запах усиливается.

– Пойдемте с нами, – он протягивает мне руку в перчатке, стараюсь не думать, что может быть под этой перчаткой, – пойдемте… мы отведем вас в безопасное место… где королева вас не найдет… у вас будет свой дом… с розовым садом… Садовник вам, я думаю, не понадобится.

Оказывается, они умеют смеяться…

Краденая весна

Они украли у меня весну.

Они.

Все.

Их много, гораздо больше, чем я один.

«Большинством голосов март в этом году объвлен зимним месяцем».

Я их неннавижу.

Они это знают.

Они белые. Как снег.

Большинством голосов весна отменяется…

– …нет, ну ты эгоист законченный, ты о других подумай…

Это они мне.

– Зачем тебе эта весна? Зачем, скажи?

Это они тоже мне. Я их ненавижу. Я же не спрашиваю, зачем им зима.

Я уже знаю, что у меня отнимут лето.

«Вопрос о проведении лета в этом году решается…»

Так всегда говорят в январе. И в феврале. И в марте. А потом:

«Управление склоняется к переносу лета на более поздние месяцы или к сокращению лета…»

Это уже в апреле и в мае.

А потом:

«Большинством голосов лето в этом году отменяется».

Я молчу.

Их много, я один.

Только каждый раз поднимаю руку, когда спрашивают, кто за.

На улице снег.

Там всегда снег.

Они белые.

Белые, как снег.

Вопрос об осени остается открытым.

Я прошу осень.

Мне отвечают, что зачем мне осень, если не было весны и лета.

Захожу в отсек.