Мария Фомальгаут
Сов Семь


К вечеру безумие заканчивается. Уго осторожно выпускает Герти, успокаивает, шепчет что-то, все, все хорошо.

– А что… что было-то?

Уго молчит, и так понятно, что было.

Ветер гонит по улице обрывки газет. Уго подбирает несколько страниц, читает новости, пожар на мельнице, открылась новая ярмарка, у городского лекаря родился первенец… И ни слова о том, что происходит там, на краю обрыва. Уго уже и в архивах смотрел, и в архивах, и в библиотеках – ни слова.

Уго оборачивается, ищет Герти, Герти нет, Герти уже в конце улицы, бежит к обрыву, подпрыгивает, взмахивает руками….

…Уго не успевает, Уго беспомощно смотрит на пустоту за обрывом. Спускается пот отвесной стене, хватает первый попавшийся труп, тащит на улицу, проглатывает.

Уго пьет чай у викария.

Осторожно пытается втолковать:

– Вы меня поймите… у нас тоже так было… шел город из прошлого в будущее…

– Как шел? – не понимает пастор.

– Ну, вот так… три тысячи первый год, три тысячи второй, три тысячи третий… а потом преграда какая-то была во времени… провал там какой-то или наоборот, гора…

– И они дальше не пошли?

– Отчего же, пошли… просто в другой реальности пошли вперед, в будущее. Там к провалу подходишь и чувствуешь, что город где-то тут, рядом… а нету. И надо просто чуть-чуть дсвинуться в другом измерении… – Уго показывает игральную кость, вертит, – вот три измерения… вот время… – Уго показывает расстояние от начала до конца улицы. А тут надо в пятом измернии шажочек в сторону сделать…

Пастор отчаянно пытается понять.

– Давайте… я вас научу…

Уго протягивает пастору руку, тот вырывается, боится…

Уго спускается по отвесной стене.

Выискивает тело Герти, находит то, что от неё осталось.

Заглатывает.

Хочет подняться наверх, уже не может, устраивается в ущелье.

В этой реальности у людей прыгучие лапки и шерсть.

А в реальности Уго у людей чешуя и длинные хвосты.

В реальности Уго сделали мост в будущее.

А в этой реальности нет.

…ближе к весне Уго выбирается из ущелья, больше там поживиться нечем.

Смотрит на пропасть.

На город, который там, за пропастью, его не видно, его можно только почувствовать.

Шагает в город.

Снова шагает из города.

Снова.

Снова.

У Уго получается.

У людей нет.

Уго делает мост, по которому могут пройти люди, камень за камнем.

Уго не знает, как делать мосты.

Но делает.

Сегодня будет пастор.

И завтра будет пастор.

И Аглая будет завтра.

Не та, правда, другая уже, сколько веков прошло.

Но будет.

И Герти.

И все-все будут.

Потому что есть мост.

Уго на праздничном ужине сидит, ножом мясо режет, по кусочкам ест.

Кофе пьет.

Отчаянно вспоминает, что здесь в кофе кладут, сахар или соль. Можно Аглаю спросить, так она из вредности скажет не так.

Завтра все будут.

Все-все.

Только бы мост не упал, все-таки не умеет Уго делать мосты.