Мария Фомальгаут
Сов Семь


– Что вы планируете делать дальше?

Он улыбается. Глэтти так не улыбался.

– Я буду строить корабли.

Корабль поднимается в небо, выше, выше, выше, взмахивает крыльями, беспомощно кувыркается в небе, кажется, сейчас упадет…

…нет.

Не падает.

Выше, выше, поднимается до самой луны.

Аплодисменты.

Первые пассажиры спускаются на луну с летучего корабля.

– …и человеком года в этом году объявлен…

Глэтти раскланивается.

То есть, уже не Глэтти.

Но раскланивается.

Думает, что он тут делает вообще, ему вообще не до того, ему бы сейчас туда, где корабли…

Корабль беспомощно взмахивает крыльями, выше, выше, выше, крылья слабеют, крылья не слушаются, корабль падает.

– Что ж вы хотели… – говорят Глэтти, который не Глэтти, – не полетят они выше, не полетят…

Глэтти в гневе бросает оземь шапку.

Ну, может, еще сделаете… когда-нибудь… – утешают Глэтти.

Глэтти распахивает чердачное окно, расправляет крылья.

Взмахивает крыльями, еще, еще, еще.

Летит в небо.

Выше, выше.

До самых звезд.

Крылья слабеют, крылья не слушаются, Глэтти падает в бесконечную пустоту.

Рано ушел, говорят люди.

Сколько бы еще сделал, говорят люди.

Безмостие

Завтра Аглаи не будет.

И Герти не будет.

И никого-никого не будет.

Уго думает, последнюю ночь ему осталось думать, что делать, чтобы Аглая была, и чтобы Герти была, и чтобы все-все были.

Ужинают.

Уго из уважения к Герти и Аглае целиком не глотает, на куски режет.

У них так положено.

А зачем вы так делаете, спрашивает Уго. Не про куски, про другое спрашивает.

А так надо, говорят сестры.

А кому надо, спрашивает Уго.

А сестры смеются.

А надо.

Уго еще по городку походил, в один дом, в другой, в третий, с кренделем на вывеске, со старым фонарем, и в дом, где живет вдова пастора. Пил чай, ел как положено, на кусочки резал, целиком не глотал.

У всех спрашивал:

Зачем?

А так надо.

А кому?

А никто не знает.

Наутро Уго просыпается, когда уже всё началось, он просыпается и слышит – все началось. Уго выползает из дома, смотрит на бегущих, вон они, толпами, толпами, мчатся прочь из города по главной улице, к обрыву, и – в пустоту.

Один.

Два.

Десять.

Сто.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск