Мэри Лю
Wildcard. Темная лошадка

Она намекает на мои краткосрочные отношения с Хидео, и, к моему раздражению, я краснею. Интересно, что еще она обо мне знает? Я снова перевожу взгляд на Ноля.

Внезапная волна ярости накрывает меня. Я вспоминаю, как Ноль стоял в темном коридоре, скрытый под виртуальными доспехами, и насмехался надо мной, когда я обнаружила, что мои файлы стерли. Меня охватывает то же ощущение, что и тогда, и от него по коже бегут мурашки: Ноль в моей голове, крадет самые драгоценные Воспоминания.

Он предавал меня раньше, а теперь просит помочь ему.

– Почему я должна тебе верить? – спрашиваю я. – После всего, что ты сделал?

Взгляд Ноля пронзает меня.

– Неважно, веришь ты мне или нет. Хидео все равно двигается вперед, а наше время на исходе. Мы должны не дать ему использовать «НейроЛинк» во зло и с твоей помощью добьемся этого быстрее. Вот все, что я могу тебе рассказать.

Я вспоминаю цветные карты разумов, которые мне показывал Хидео, как можно остановить кого-то, просто сместив карту. Я думаю о жуткой пустоте на лицах людей.

– Итак, – Ноль сплетает пальцы, – ты с нами?

Я готова отказать ему. Он вырвал душу из моей груди и растоптал ее, даже сейчас он вмешивается в мои чувства. Я хочу повернуться к Нолю спиной, выйти из номера и сделать то, что сказал Рошан – вернуться в Нью-Йорк и никогда больше об этом не вспоминать.

Но вместо этого я хмуро смотрю на Ноля:

– Что вы задумали?

6

Ноль улыбается, смотрит на Тейлор, потом на Джэкс. Тейлор поднимается со стула и подбадривающе кивает мне.

– Рада, что ты с нами, – говорит она и выходит из комнаты.

Джэкс остается на секунду дольше. Они с Нолем обмениваются взглядами, как сообщники. Затем она тоже уходит, даже не посмотрев в мою сторону.

– Я в соседней комнате, – бросает она по пути. Не могу понять, должно ли то, что она будет неподалеку, настороже, поддержать меня или, наоборот, напугать.

Дверь за ней беззвучно закрывается, и мы с Нолем остаемся наедине.

Он подходит ко мне ближе. Его, кажется, веселит мое внимание и замешательство.

– Ты всегда работала одна? – говорит он. – Тебе некомфортно работать в группе.

Странным образом его физическая внешность кажется еще более угрожающей, чем виртуальная. Я понимаю, что сжимаю кулаки, и заставляю себя расслабить руки.

– Я хорошо справлялась с «Всадниками Феникса», – отвечаю я.

Он кивает.

– И поэтому ты уже рассказала им все, что ты делаешь, да? Что сейчас ты здесь?

Я прищуриваюсь, услышав его насмешливый тон.

– А как насчет тебя?

– Что насчет меня?

– Давно ты с «Черными Плащами»? Ты их создал? Или ты никогда не был одиночкой?

Он засовывает руки в карманы – этот жест так напоминает мне Хидео, что на мгновение кажется: он здесь.

– Сколько себя помню.

Вот мой шанс. Все вопросы, вертящиеся в голове, готовы сорваться с губ. Внезапно у меня перехватывает дыхание, и я выпаливаю:

– Ты Сасукэ Танака. Разве нет?

В ответ тишина.

– Ты младший брат Хидео, – повторяю я, словно он не услышал в первый раз.

Его глаза абсолютно лишены эмоций.

– Я знаю, – говорит он.

Я моргаю, думая, что не расслышала его.

– Ты знаешь?

В его глазах снова мелькает что-то необычное, но взгляд кажется таким пустым, словно то, что я сказала, ничего для него не значит. Будто он узнал, что является родственником какого-то чужого, незнакомого человека, а вовсе не Хидео, с которым он вырос и который разрушил свою жизнь и разум, горюя по брату. Которого Сасукэ теперь пытается остановить.

– Ты… – Я замолкаю, не в силах сдержать удивление, и снова смотрю на него. – Ты брат Хидео. Как ты можешь знать это и все равно так говорить?

Снова никакого ответа. Его, кажется, совершенно не трогают мои слова. Вместо этого Ноль подходит ко мне ближе, пока нас не разделяет всего лишь фут.

– Кровная связь ничего не значит, – наконец отвечает он. – Хидео мой брат, но что важнее, он моя цель.

Моя цель. Какие жестокие и резкие слова. Я вспоминаю улыбку на юном лице Сасукэ в Воспоминании Хидео, когда те гуляли в парке, и думаю, насколько глубокие раны оставил Сасукэ в сердце Хидео и других членов семьи, когда исчез. Этого мальчика очень любили. А теперь ему все равно.

– Но… – неуверенно начинаю я, – что с тобой случилось? Ты исчез в детстве. Куда ты пошел? Почему тебя зовут Ноль?

– Джэкс не предупреждала меня, что ты такая любопытная, – отвечает он. – Думаю, поэтому ты стала хорошим охотником за головами.

То, что происходит, напоминает мне код, застрявший в бесконечной петле, повторяющийся снова и снова. А его манера держаться схожа с поведением политиков, знающих, как избежать вопроса, на который они не хотят отвечать. Такие люди переводят тему, задавая вопрос тебе.

Возможно, Ноль не хочет отвечать мне. Может, он просто не знает. Какой бы ни была причина, я ничего не вытяну из него добровольно – ничего, кроме отрывистых ответов. Я подавляю в себе желание продолжить давить на него.

Если он мне не расскажет, придется собирать информацию самой.

Так что я решаю задать другой вопрос:

– Каков твой план?

– Мы собираемся ввести вирус в алгоритм Хидео, – говорит Ноль. Он протягивает руку, и над его ладонью появляются светящиеся данные. – Как только он попадет туда, начнется цепная реакция, которая полностью удалит алгоритм и повредит сам «НейроЛинк». Но чтобы провести операцию успешно, нам нужно запустить вирус из аккаунта Хидео, из его головы. И сделать это нужно в день церемонии закрытия, в тот самый момент, когда бета-линзы наконец свяжут с алгоритмом.