Измена. Месть подают холодной

Успеваю удивиться её словам, мне казалось, она была против. Но затем понимаю, что сказано это было не просто так. Ноздри Эйвана раздуваются, зрачки вытягиваются, а радужка полыхает огнём.

– Никогда! – рычит он, и стёкла звенят от драконьего голоса. – Ты не вернёшься в Академию никогда, поняла?!

– Но почему? – теряюсь я.

– Потому что я твой муж, и я так решил!

Исчерпывающе. Краем глаза замечаю довольную улыбку Аделаиды. Она ласково гладит оборку моего рукава – интересный способ поддержать. Как всегда, она пытается смягчить слова Эйвана в своей манере:

– Видишь ли, Вилле, знатная дама не может отправиться в такое путешествие без дуэньи или спутницы соответствующего статуса. Но мне такой далёкий путь не по плечу – столько порталов! А подруг тут ты так и не завела.

– То есть если бы у меня была спутница, вы бы меня отпустили? – переспрашиваю я, но мысленно понимаю: шансов у меня нет. Огненные драконицы не желали заводить со мной дружбу, а вызывать кого-то из Дахраара затруднительно.

Конечно, была Лисанна, но это был тот редкий случай, когда я предпочла бы общество свекрови.

– Разумеется, – цедит Эйван. – Отпускать тебя одну – удар по авторитету семьи. Благородной леди не полагается ездить одной. Но раз у тебя нет спутницы, то придётся сидеть дома, пока я или мама не решим отправиться в Академию сами.

Никогда. Это значит «никогда». В довольных глазах Эйвана я ясно читаю этот ответ.

Прежде чем я успеваю ответить, по дому разносится трель магического колокольчика. Кто-то стоит на пороге.

– Мы ждём гостей? – рявкает Эйван, направляясь в холл. Его мама тут же семенит следом.

Что ж, пойду и я. Быть может, мне удастся заставить их продолжить этот разговор.

Кендлик стоит возле распахнутой двери, от которой веет сыростью и дождём. Дворецкого словно разбил паралич. Две горничные жмутся друг к другу с краю комнаты, вытягивая шеи, чтобы увидеть непрошенного гостя.

Это, несомненно, женщина. Она сбрасывает с лица чёрный бархатный капюшон, рассыпая капли дождя, и оглядывает всех собравшихся.

Аделаида ахает, у Эйвана выступают желваки, а мне хочется истерически смеяться. Кажется, шахматная доска повернулась к игрокам причудливой стороной.

– Руби?

Старшая сестра Эйвана стоит на пороге родного дома и медленно обводит всех насмешливым взглядом. Её янтарные глаза становятся чуть дружелюбнее, когда взор касается меня. Красновато-рыжие волосы примяты от сырости, но в целом это всё та же Руби: от роскошной фигуры, что свела с ума не одного кавалера, до родинки под пухлыми губами, из-за которой её красоту часто называли порочной.

Если Лисанну всегда сравнивали с ангелом, вестником света, Руби называли демоницей. Тот, кто узнавал их поближе, быстро осознавал, что дело обстоит как раз наоборот. Нет никого вернее и добрее огненной драконицы.

В холле повисает немая пауза, и я первая спешу к лучшей подруге, с которой провела не один счастливый день как в академии, так и в доме дель Монроков.

Она заключает меня в крепкие объятия, затем отстраняет и критично осматривает.

– Ну ты и отощала, Вилле! Никто не следит за моей невесткой, что ли? – негодует она, строго глядя на мать и брата. Пока они в оторопи, Руби невозмутимо продолжает наседать: – Почему меня никто не встретил? Я тащила эти проклятые чемоданы на своём горбу!

– Рубия, – оживает Аделаида. – Мы не ждали тебя.

– Опять игнорировали мои письма? – спрашивает Руби, деловито пихая мокрый плащ в руки Кендлика. – Иногда мне кажется, вы только и ждёте, пока я сдохну на границе!

Она заливисто хохочет, что заставляет Эйвана и Аделаиду нервно переглянуться, с трудом навешивая на лица натянутые улыбки.

– А у нас будет что-то типа обеда? – доносится её голос уже из гостиной.

– Ой, тётя Руби приехала! – слышу восторженный вопль Ингвара.

– Мамочки, как ты вырос, мой любимый племяш! Иди сюда, защекочу! А что тётя тебе привезла?

– Ух ты, настоящий кинжал!

Мы с Аделаидой наперегонки мчимся в гостиную, чтобы уберечь юного дракона от подарков боевой тётушки. Дом наполняется шумом и смехом, а я впервые за долгое время вдыхаю свободно.

Вечером, когда я уже поцеловала Ингвара на ночь, возвращаюсь в свою спальню и вижу отблеск янтарных глаз раньше, чем успеваю зажечь свет. Руби забралась на постель с ногами и требовательно смотрит на меня.

– Рассказывай! – восклицает она.

– Я? – переспрашиваю недоверчиво, присаживаясь рядом. – Руби, мы не слышали от тебя новостей полгода! Аделаида уже ждала похоронку!

– Ой, пусть не надеется, – фыркает Руби. – Она всё думает, что моя смерть смоет позор с семьи.

– Всё вовсе не так, – вздыхаю я. Руби иронично поднимает брови.

– Так или не так, а дочь, выбравшая военную службу вместо замужества – пятно на лице любой приличной семьи в Ристайле. Молчу уже об иных обстоятельствах!

– Ты бы куда лучше прижилась в Дахрааре.

Она поджимает губы, отворачивается, сминая край платья.

– Нет, в Дахрааре меня тоже не ждут.

Неловко замолкаю. Я никогда не спрашивала, что произошло между Руби и моим братом – это слишком личное. Но нельзя не заметить, сколь глубокие раны они оставили друг другу. Их отношения давно позади, но Руби предпочла не выходить замуж, а Винс так и не женился, несмотря на то что страна ждёт наследников.

Спешу перевести разговор, чтобы не мучить Руби мыслями о прошлом. Я знаю, какими они могут быть тяжёлыми.

Не знаю, как это происходит, но мирная беседа заканчивается тем, что я изливаю Руби все свои горести. Она внимательно слушает и про обострение болезни, и про ссоры с Эйваном, и про измену, которая перечеркнула для меня всё.

Когда поток слов иссякает, Руби молча встаёт и направляется к двери.

– Куда ты? – недоумённо спрашиваю я.

Она поворачивается, и в свете ночника блестит лезвие ножа.

– Как куда? – изумляется она. – Иду отрезать своему брату…

– Руби!

– Руби отрубит, не переживай.

Мне еле удаётся остановить её, но вот утихомирить её гнев не под силу и вечным ледникам Дахраара.

– Лисса! – громко возмущается Руби. – Да я помню её подростком! Как мог он затащить её в постель? И ты ещё удерживаешь меня от справедливой кары!

– Постой, сейчас важно другое, – торопливо шепчу я. – Мне нужно в Академию, но по какой-то причине и Аделаида, и Эйван жутко не хотят меня туда отпускать.

И снова иронично приподнятые брови.

– По какой-то причине? – переспрашивает она, чуть не хохоча. – А ты не знаешь?

Озадаченно хлопаю глазами.

– Ты правда не знаешь, – хмыкает Руби. – Ох, это будет весело.

– Ты говоришь загадками.

– Ладно, расслабься: я поговорю с матушкой и братцем так, что они готовы будут сами доставить тебя в Академию, лишь бы ты забрала меня с собой на пару дней. А теперь, с твоего позволения, я отправляюсь спать. Так спешила домой, что даже не отдыхала по пути толком.

Она потягивается, словно в подтверждение своих слов. Я снова непонимающе щурюсь.

– С чего ты вдруг так спешила? Мне казалось, тебе хорошо на морской границе.

– Драться с пиратами невероятно занимательно! – оживлённо кивает она. – Но когда мне пришло послание о том, что мою лучшую подругу нужно срочно спасать, я тут же оставила все дела и примчалась.

– Послание…?

– Да, интересное письмо. После твоего рассказа я не совсем уверена, кто его послал и почему. Не вяжется что-то.

С загадочной улыбкой Руби вытягивает из рукава сложенное вчетверо письмо. Я беру его, разворачиваю и читаю:

«Вилле совсем плохо, в ней нельзя уже узнать ту драконицу, с которой ты плечом к плечу билась во время драконьих войн. И чем дальше, тем хуже. Если ты не приедешь в ближайшее время, боюсь, она совсем сляжет. Ей нужна твоя поддержка».

Теперь и у меня в голове многое не вяжется. Ведь это несомненно почерк…

Лисанны.

Глава 7 Окно в прошлое

Несмотря на глубокую осень, в кои-то веки выглянуло солнце. Я приподнимаю шторку кареты, чтобы посмотреть, как зазолотилась природа.

Моё сердце наполняет волнение за Ингвара, которому предстоит провести без меня три дня. Но я доверяю его учителям и гувернанткам, к тому же, мой мальчик умён не по годам. Да и Аделаида, насколько отвратительная свекровь, настолько же любящая бабушка. Сыну ничего не грозит.

Руби устроила настоящий разнос. Она не соврала: Эйван был готов пойти на любые условия, лишь бы дорогая старшая сестра оставила его в покое. Возражения Аделаиды он легко заткнул, даже не выслушав мать, настолько у него болела голова после разговора с сестрой.

Не могу удержать улыбку. Даже если в Академии мне не помогут, я рада просто вырваться из дома на время, оставив позади заботы и размышления об Эйване и поступках Лисанны. Эта передышка мне просто необходима.

С Руби дорога проходит легко и приятно. Она травит байки о своих сражениях с пиратами на морских границах Ристайла, иногда мы пускаемся в воспоминания об учёбе в Академии или о том, как мы это самую Академию обороняли. Во время драконьих войн её нейтралитет пытались нарушить, и студенты, мы в том числе, отстояли священные стены храма знаний.

Кажется, это было в другой жизни. Сейчас я не смогла бы и копьё удержать.

Даже прыжки через порталы не кажутся утомительными. Кучера сменяют друг друга, а мы с Руби спим прямо в карете, не тратя время на ночёвки в тавернах.

И уже на рассвете я вижу очертания стен Академии, что размахом больше напоминает город. Она словно утопает в облаках, раскинувшиеся вокруг горы служат её надёжным укрытиям, а шпили множества башен будто пытаются дотянуться до солнца.

Я и забыла, какое это величественное место.

Мы поднимаемся по мраморным ступеням прямо к гостеприимно распахнутым воротам. Всюду слышится смех и гомон сотен студентов. Воспоминания захлёстывают меня с головой, но не следует сейчас предаваться им: у нас много дел и не так много времени.

Прежде всего нам нужно получить временный пропуск на свободное пребывание в Академии, потому мы сразу идём в приёмную ректора. Сам он не нужен нам, не стоит дёргать главу Академии по таким мелочам, а вот его секретарь должен озаботиться приёмом гостей.

В коридоре Руби натыкается на знакомого преподавателя, который узнаёт бедовую драконицу, вечно встревавшую в переделки. Оставляю её перекинуться парочкой слов с пожилым драконом, а сама захожу в приоткрытую дверь приёмной, предварительно постучавшись.

И каково же моё удивление, когда за широким столом я вижу знакомое лицо. Ну просто неделя встреч какая-то!

– Тиора? – изумлённо восклицаю я.

Бывшая одногруппница и соседка по комнате поднимает взгляд от папок с документами. Завидев меня, она тут же оставляет их и вскакивает.

– Вилле! С ума сойти, сколько лет сколько зим!

Мы неловко, но радостно обнимаемся, с интересом разглядывая друг друга.

– Ты совсем не изменилась! – говорю я эльфийке, и не вру. Даже её каштановые кудри как будто лежат так же, как в день нашей последней встречи. – Неужели ты секретарь тут? А как же целительская карьера?

– Накрылась, но я не жалуюсь. Тебя не узнать! – восклицает она. – Ну ты и обабилась!

Осекаюсь, стараясь дальше вежливо улыбаться. Тиора и сама спохватывается и торопливо поправляется:

– Я имею в виду, стала настоящей женщиной, а то раньше помню: волосы распустила, взгляд дикий и носишься со своим копьём по всей Академии! Ну, это всё дурное влияние твоей рыжей подружки.

– Привет, Тиора-а, – нараспев произносит Руби, выглядывая из-за двери.

Тиора охает, отводя взгляд. Она всегда была слишком суетливой и прямолинейной, из-за чего многие её не любили.

– Вы к ректору? – эльфийка явно пытается перевести тему. – Его нет, к сожалению. К нему записываться надо заранее.

С улыбкой вспоминаю ректора Андвари, старого подземного гнома с бородой такой длинной, что он обматывал её вокруг талии. Ворчливый, но бесконечно мудрый старик. Интересно, если бы я заглянула поздороваться, узнал бы?

– Нет, ректор нам не нужен, – произношу я. – Только пропуски в библиотеку и учебное крыло. Мы ищем Веспулу.

– Без проблем, – тут же расплывается в улыбке Тиора. – Это быстро. Поторопитесь, пока ректор не пришёл. Он не любит, когда его отвлекают.

– Вот как, – ехидно произносит Руби, и я не понимаю их обеих. Как будто они обе знают что-то, чего не знаю я.

– Давно аллор Андвари стал таким нервным? – удивляюсь я вслух.

Тиора начинает копошиться быстрее, чуть не роняя перо, когда подписывает пропуски.

– Вот, прошу, – она чуть ли не насильно пихает бумажки нам в руки. – Ну, рада была повидаться.

– А я бы всё же осталась, – снова тянет Руби, улыбаясь, как сущий демон. – Кто знает, может, ректор будет нам рад?

– Он до завтра не вернётся, – качает головой Тиора. – В другой раз повидаетесь.

Из кабинета ректора слышится звук. Кажется, сдвинулось кресло. Руби склоняет голову к плечу, щуря глаза.

– Кто же это там? Никак воры? Или ректор через окно вернулся, а ты и не заметила? Тц-тц-тц.

Вопреки заверениям Тиоры, дверь ректорского кабинета распахивается, и я слышу до боли знакомый голос, от которого всё внутри переворачивается, рвётся, а затем завязывается в узел:

– Тиора, подготовь докладные за неделю, у меня есть полчаса, чтобы их подписать. Вильгельмина…?

– Райден, – шепчу его имя, как шептала вечерами десять лет назад, как заклинание, что даёт силу.

Я сказала, что Тиора не изменилась? Ерунда. Вот кто остался прежним. Разве что пепельные волосы стали длиннее. Но я узнаю аквамариновые глаза, резко очерченные скулы и благородный профиль Райдена Нейви.

Он всегда был таким высоким? Едва помню.