Вторые врата

Айка трагично вдохнула.

– А я так хотела купить Эйару успокаивающих трав. Он так плохо спал последние дни..., – Бар стала медленно отходить от лавки. – А еще мне говорили, что завезли новые амулеты в честь дня Изумруда. Как жаль, что яновцы даже праздника не заслуживают. А я так хотела...

– Ладно! Я готова пойти уже куда угодно, только прекрати делать это, пожалуйста, - Мира поморщилась от столь явной манипуляции. – Могла закончить и на Эйаре.

Амирель направилась к двери, капитулируя перед уговорами подруги, своим любопытством и запахом трав из магазина. Больше перед запахом, конечно.

Она осмотрелась по сторонам, будто вор, стремящийся избежать лишних глаз, и отворила дверь. Та противно скрипнула. Массивное дерево с трудом открылось, но ни на кого не упало, за что Мира помолилась богам.

Айка тут же присмотрела блестящий амулет и устремилась в его сторону. За прилавок вышел мужчина. На первый взгляд можно было дать ему циклов пятьдесят, но стоило подойти поближе, как обманчивые тени рассеивались и лицо его приобретало юношескую гладкость. Только седина средь пшеничных волос выдавала возраст торговца.

– О, юные яновцы! Да ещё и в такой праздник! Чего изволите? – Улыбка тут же появилась на его уставшем лице. – Онуры? Георманты хорошие привезли. Вчера. Есть травы для заваривания. Амулеты?

Мира обернулась в поисках подруги. Айка уже взяла с полки небольшой мешочек и направилась к прилавку. Её глаза подозрительно блестели.

– Мы берем это, – Бар повертела бархатным мешочком и отправила его к продавцу. – Мой тебе подарок. Надеюсь, теперь мне удастся избежать смертельного избиения подушкой этой ночью.

– Надейся, – двусмысленно улыбнулась Рубигальдо.

Продавец высыпал разноцветные камешки из мешочка и пересчитал их. Все четырнадцать были на месте.

– Чудесный выбор. Гадальные онуры. Может быть вам нужен справочник или руководство для них?

Но Амирель покачала головой.

– Со мной в одной комнате живет ходячий справочник по всему мистическому и загадочному.

Продавец улыбнулся и вернул камни в мешочек.

– Двадцать лианов.

Бар прищурилась. Её глаза всё больше напоминали два острых лезвия.

– Вот и зачем? – Всё причитала Амирель, желая уйти от лавки подальше.

За покупку онуров Айка отдала вдвое меньше обозначенной цены да еще получила сон-травы в подарок.

– Я почти уверена, что он отдал тебе лекарство только для того, чтобы ты ушла, – Мира закатила глаза. Торговаться она не умела и не любила.

В лавке Бар пристально рассмотрела каждый из камней и почти во всех нашла изъян. Один лишь изумрудный онур остался без возмущений Айки.

– Во-первых, не я, а мы. А, во-вторых, внимательнее надо быть, – Айка крутила на пальце мешочек, наслаждаясь победой.

– Не удивлюсь, если он закажет твой портрет и повесит его с надписью "Не пускать ни под каким предлогом".

– Что ж, тогда этот мрачный город будет наслаждаться моей красотой ежедневно и совершенно бесплатно, - Айка взмахнула косой и нагнала подругу. Из-за разницы в росте Бар приходилось ходить быстрее.

Ночь обещала быть спокойной: со стороны Орадила не было ни звука, даже зловещая темнота впереди казалась приятным ночным объятием. Зрение вновь привыкло ко тьме. И Мира даже порадовалась этому спокойствию, хотя шла на дежурство с мыслями о героическом сражении с Отверженцем или другим порождением Хаоса.

– Ты была права, – капитулировала Рубигальдо, отпуская мысли о жестокой расправе над подругой. – Мы не зря зашли.

– Представляешь, а с другим бы ты ходила и слушала грустные истории о том, как его бросила девушка и он отправился в яновцы, чтобы найти свой путь. Вернуть свои честь и достоинство.

– А по пути подобрать совесть! – Мира рассмеялась, вспоминая постоянно меняющуюся историю Бирта о том, почему он оказался среди яновцев. – Эту версию я уже не застала, – призналась Амирель.

– Здесь потребуется целая Звезда, чтобы поведать все версии! – Айка хлопнула в ладоши. Говорить она любила много и самозабвенно, превосходя в этом даже Бирта.

Поначалу легенда Бирта гласила о предательстве возлюбленной, после которого он ушёл на военную службу в попытках найти себя и залечить душевные раны. Удивительно, но этот рассказ производил на девушек самое яркое впечатление, и те проникались к юноше сочувствием и любовью. Когда же Бирт осознал, что подобные истории спасают от одиночества, в его голове созрел целый план.

Каждый раз, когда ему становилось скучно, он подсаживался к компании и делал вид, будто настолько пьян, что выбалтывал новый секрет о своем поступлении на службу. Так оказалось, что девушка не просто бросила его, а ушла к лучшему другу. Чуть позже Бирт ещё приукрасил историю, добавив, что она решила броситься с обрыва, потому что никак не могла его забыть. А возвращаться к ней он, конечно же, отказывался.

Но так как скучно Бирту было всегда, поначалу правдивая история превращалась в легенду, над которой стали посмеиваться. Всё это приводило юношу в упадческое настроение, он ворчал, что никто его не понимает, а в человеческих сердцах не осталось ни капли сочувствия.

– Ладно, я в восторге от его фантазии, – покачала головой Амирель.

– Это ты еще не была на его прошлом дне рождения, – Айка уже приготовилась рассказать и эту историю, но ее голос утонул в грохоте.

Вдалеке прозвучал второй взрыв, и обе девушки ринулись к переулку, откуда доносились звуки.

– Завалило! – Выругалась Айка. Проход был завален полуразрушенными коробками и бочками, которые жители домов оставляли где придется. Среди завалов была даже телега. – Иди по правую сторону, я обойду с другой.

На лице подруги не осталось ни тени прежней расслабленности.

– Может вызвать подмогу? – Мира посмотрела на сигнальный огонь, висевший на поясе Айки.

– Если это просто Отверженец - нам оторвут голову. Ты знаешь, сколько стоит порох? Или сама в Брану за ним поедешь? – Бар изогнула бровь.

Спорить Амирель не стала и отправилась по правую сторону дома, вскоре найдя нужный переулок.

Глава 4

Бирт шёл по городу, не отпуская ножен своего меча. Под его ногами то и дело пестрили разноцветные ленточки, оставленные после праздника. Он резко дернул ботинком, и очередная лента слетела с ботинка.

Бирт поднял взгляд на своего спутника. На вид это был юнец циклов четырнадцати. Но в яновцы брали только с девятнадцати. Светлые волосы мальчика смешно завивались и всё время падали на лицо, отчего тот часто моргал. С самым серьезным и старательным выражением он осматривался по сторонам.

– Хорошо держишься, – постарался подбодрить юнца Бирт.

Ему было сложно признаться, что с начала дежурства он успел забыть имя своего спутника.

– Приам, господин Дуат, – юнец оказался на радость догадливым.

– Первое праздничное дежурство, Приам? – Бирт намеренно произнес имя, стараясь его запомнить.

Один только Змей-Создатель знал, как тяжело Дуату даются новые имена! Вспомнить одну Айку, которую первое время он настырно называл Цветаной. В свое оправдание Бирт утверждал, что значение имени не искажал, а просто произносил на симарский лад. Через некоторое время Айка согласилась, что она Цветана и даже стала отзываться на новое имя. Но как только девушка смирилась, в голове Дуата произошли новые изменения, и Цветана вернула исконное имя, за что Бирт был единожды бит и не единожды оскорблен.

– Да, господин Дуат, – Приам настырно наступал каблуком на камень, а носком на линии.

– Слишком формально, – яновец махнул рукой. – Я не думаю, что многим старше.

Бирт собрался сделать шаг навстречу сослуживцу, но резкий поток воздуха вдруг отбросила его на пару метров. Уже лежа на брусчатке, мужчина ощутил, как звон пронзил уши. А вместе с тем росло ощущение, что в голове что-то вот-вот взорвется.

Больше всего сейчас Бирт мечтал закрыть уши руками. Но выучка подняла яновца на ноги и всучила в руки меч. Бирт оглянулся, пытаясь понять, откуда поднялся поток.

– Вот же! – Недовольное шипение раздавалось отовсюду.

Глаза Бирта застелила пелена, плохо пробиваемая темным светом Мариона. По губам промчалась струйка соленой крови. Бирт провел кулаком по желобку под носом, попутно убеждаясь, что ничего больше не разбил.

– Промазала, – шипение вновь повторилось.

Сквозь пелену Дуат смог разглядеть две фигуры, стоящие на крыше. Увидеть лица Бирт не мог, зато отчетливо ощущал исходившую волнами силу. Дуат сжал губы, подавляя рвотный позыв.

– Йоры, – голос Дуата наполнился сталью.

Бирт попытался отыскать взглядом Пиама, но тот исчез. А отвлекаться на поиски напарника не было времени.

– Какой храбрый, – существо спрыгнуло с крыши на каменную кладку.

За человекоподобным йором приблизилось нечто, отдаленно напоминающее человека. Оно принюхивалось и дергало хвостом, всё время поглядывая в сторону крыши. Мафф, звероподобный йор, прокусил руку своей хозяйки, подпитываясь ее магией через кровь. Он довольно заурчал, издавая нечленораздельные звуки, а женщина только похлопала существо по голове.

– Собачка кушать хочет? – Отходя от стены, поинтересовался Дуат, пытаясь выиграть немного времени.

Женщина наклонила голову вбок.

"Киар", – подтвердил догадку Бирт. Он старался вспомнить все, что учил на лекциях за последние полтора цикла, но едва ли мог выудить даже название человекоподобного йора.

Дагвар каждый сезон заставлял своих подчиненных сдавать экзамен на знание нечисти, но Бирт каждый раз отмахивался, списывая у Эйара. И все-таки что-то в голове у него отложилось. В это мгновение Дуат был готов молиться за здравие своего командира. Про себя Бирт пообещал больше не называть Дагвара «упертым дедом» и усердно заниматься.

Правда, если созревший в голове план сработает, и сослуживцам не придется оттирать его кровь с брусчатки.

– Сейчас покушает, – киар натянула цепь на шее звероподобной твари.

Прежде чем она успела отдать приказ, Бирт ринулся вперёд, пытаясь взять оппонента непредсказуемостью. Но йор всё время оказывалась в сантиметре от клинка.

Бирт нырнул под низ, потом подвел клинок к левой руке киара, что удерживала цепь, но вновь промахнулся. Однако стремительные атаки мешали йору сконцентрироваться на заклинании и накопить достаточно воздуха, чтобы вновь атаковать.

– Не устал, щеночек? – Недобрая улыбка сверкала на темном лице киара.

– Не переживай, котик, – меч громко просвистел около уха женщины и ударился о стену дома. Вопреки убеждениям Дуата, сноп искр не разлетелся во всё стороны. Только скрежет надавил на измученный мозг.

– Я предпочитаю что-то более опасное, – йор отпрыгнула и отпустила цепь, высвобождая свою звероподобную помощницу, которая сейчас ей только мешала.

– Змейка? – Дыхание Бирта сбилось. Он пошатнулся, ощущая, как легкие накалились от нехватки воздуха.

– Пожалуй.

Небольшая передышка позволила йору наконец собрать свои силы, и вместе с тем вокруг начал подниматься ветер. Бирт знал, что ему нужно приготовиться к падению. Сгруппироваться. Сделать хоть что-то, чтобы защититься. Но голова была занята мыслями о людях, у которых единственное оружие – кухонный нож да вилы. Даже его меч был бесполезен против магии. Обычный яновец не должен был столкнутся с йором. Но в пригородных городках всё не как у людей.

Поэтому Бирт знал ещё кое-что: йоров отпускать было нельзя. Любой ценой.

– Уже уходите? – Внутри всё сжалось.

– Очень жаль, щеночек, но мы здесь ради другого, – киар махнула рукой звероподобному, и тот скрылся.

Бирт сделал несколько быстрых шагов вперёд, подхватил рукоять меча второй рукой, чтобы нанести удар, но ветер невидимым клинком отразил атаку. Затем магический поток обвился вокруг Бирта и вновь отшвырнул того. На этот раз в стену.

Бирт не сразу открыл глаза. Не потому, что боялся скорой смерти. Просто в голове его осталась лишь пустота. Даже когда мир вновь начал приобретать четкость, Дуат не мог понять, что происходит вокруг. В голове вновь зазвенели колокола, горло пережало от рвотных позывов.

– Бирт! – Голос казался знакомым, но Бирт даже не взглянул на его обладательницу. Взгляд Дуата устремился вдаль, где сражалась киар.

Кто-то помог ему встать и опереться о стену. Бирт напряг зрение. От этого закружилась голова, но чужие руки не давали ему упасть. Сражавшаяся фигура обрела некоторую четкость.

Страх охватил юношу. Даже несмотря на проворство Айки, её оружие лишь зацепило кожу киара, оставив едва заметную царапину. Но и этого хватило, чтобы йор разозлилась. Киар вцепилась в клинок Айки, не оставляя возможности им сражаться. На брусчатку капнула кровь.

– Ты на что надеешься? – Киар потянула меч на себя.

Вокруг снова начал подниматься ветер. Айка уже видела его в действии. Между выплесками силы прошло совсем немного времени. А это значило, что даже если в этот раз Бар устоит, у неё будет всего несколько мгновений, чтобы атаковать.

Айка резко толкнула меч от себя, и ошеломленная киар пошатнулась. Этого мига хватило, чтобы Айка прыгнула вперёд и повалила йора на землю. Магический ветер рассеялся, не решаясь задеть хозяйку.

– С ней ещё одна, – Бирт не узнавал свой голос. – С ней ещё одна тварь! – Вновь выкрикнул юноша, ощущая, как тело начинает трясти.

Амирель отпустила товарища, высвобождая меч.

– С ней был мафф! – Голос Бирта сорвался.

Рубигальдо стала осматриваться по сторонам, оглядела крыши и возможные проходы на эту улицу. Но маффа нигде не было. Всеми силами Бирт старался подавить нарастающую внутри панику. Он нагнулся, чтобы поднять меч. Голова вновь закружилась.

– От тебя проблем будет больше, чем помощи. Спрячься, – голос Миры был не менее встревоженным. Её грудь неравномерно вздымалась, а меч то и дело подрагивал.

Амирель вновь осмотрелась. Ничего даже похожего на тень. Мира слышала, как неподалеку Бар сражалась с киаром, но по звукам было не понять, кто из них побеждает. Отвести взгляд от зданий и улочек Рубигальдо не решалась. Зато Бирт послушно стал отходить в поисках безопасного места.

– Мира, слева!

Предупреждение Бирта оказалось своевременным. Звероподобный вынырнул из темного переулка. Его когти задели лишь плечо Амирель и зацепились за один из ремешков. Рубигальдо была готова поклясться, что видела изумленный взгляд маффа, когда тот понял, что не может отцепиться.

Мира повернулась лицом к йору. Его когти еще глубже вонзились в кожу; от боли Рубигальдо закатила глаза. Дыхание перехватило, но, собравшись с силами, Амирель взмахнула мечом, целясь в свободную руку маффа. Лезвие не отрезало ее, но рассекло сухожилие в кисти, отчего та безвольно обвисла.

Йор с воем отшатнулся назад, разрывая ремешки вместе с плотью Рубигальдо. Мира выронила меч и схватилась за плечо, не в силах сдержать крик. Кровь сочилась сквозь пальцы безостановочным потоком, что приводило девушку в ещё больший ужас. А вот мафф отошёл от ранения быстро. Казалось, собственная кровь ничуть не волновала звероподобного. Он зарычал, обнажая клыки. Всем своим весом йор придавил Амирель к брусчатке, поставив переднюю лапу на рану.

На миг Мира представила свою смерть. Внутри все сжалось от предстоящей боли, мышцы напряглись, ноги невольно поджались, а в голове зародилась единственная мысль: "Разве я заслужила такую смерть?" Но мысли прервал клинок, едва не задевший её грудь. Мафф завалился в сторону и упал, издав оглушительный вой. Звероподобный попробовал встать, цепляясь когтями за брусчатку, желая дотянуться до Амирель. Но вскоре его черные глаза остекленели, и мафф перестал двигаться. Клинок Бирта так и торчал из его шеи.

– Пожалуйста, – выдохнул Бирт, рухнув рядом с подругой. Та неровно дышала, все еще держась за плечо.

Бирт посмотрел туда, где продолжался бой. Киар вновь воззвала к ветру, и Бар приготовилась принять удар. Но магическая волна прошла мимо. Всё произошло в долю секунды. Дуат увидел, как глаза Айки наполнились ужасом. Он понял, что ветер несется не на Айку, а на него с Амирель. Едва отступивший страх смерти с новой силой ворвался в душу Бирта.

С каждым мгновением ветер набирал обороты. Магический поток был лишь в шаге от того, чтобы разорвать яновцев на кусочки, как вдруг он остановился. Вихрь бушевал, удерживаемый невидимой преградой. Он раздулся, заполнил собой всё пространство, но щит не поддавался.

– Это уже затянулось, – злобно выплюнула йор, заметив мертвого маффа. – Хогалос с вами!

Женщина махнула рукой, превратив ветер в сотни маленьких потоков, которые сразу рассеялись. Вместе с тем пропала и стена, сдерживающая заклинание. Йор отскочила назад и скрылась между домами, зная, что погони за ней не будет.

Мира смотрела на небо: Марион, обсидиановая Звезда, уступала место Рубину. Последнему светилу, после которого начинался новый день. Сквозь слезы Амирель видела, как небо медленно окрашивалось в алый. И если бы не купол, один из даров Бога Змея, наверное, весь мир окрасился бы в красный.

– Мира! – Бирт зажимал рану девушки, ища, чем можно остановить кровь.

Но Рубигальдо этого уже не помнила. Она не знала, что йор сбежала, завидев на небе Рубин. Не знала, что Бар перевязала ей руку, пожертвовав своей новой рубашкой. Мира погрузилась в долгий сон, в котором не было ни сражений, ни боли.

Глава 5

– Четверо ваших подчиненных пострадало! – Доносился из-за двери мужской голос. – Трое оказалось при смерти. Более того! Вы посмели умолчать...

Обладатель голоса продолжал ругаться, но из-за закрытой двери можно было расслышать лишь обрывки фраз.

– Во-первых, господин бургомистр, – начал второй мужчина, когда крики стихли, – все четверо живы. И «при смерти» – это очень преувеличено.

Этот уверенный тон Бирт знал очень хорошо. Именно его владельцу – капитану Дагвару – он пообещал больше никогда не перечить.

– Вы понимаете, что к нам теперь приедет проверка из самой столицы! – Голос бургомистра сорвался, и мужчина истерично закашлялся.

– Ещё ругаются? – Айка стояла с бутербродом в руках.

Бирт кивнул. Подруга уже успела сходить до обеденного зала и обратно. За это время спор возвращался в одну и ту же точку трижды.

– Не смотри так на мою еду, я предлагала тебе пойти со мной! – Бар проглотила половину бутерброда. – Я же не виновата, что они вызвали нас во время завтрака. Ещё и ругаются битую Звезду, пока мы под дверью торчим. А я когда голодная, такая злая!

В доказательство Айка жестоко уничтожила оставшуюся часть бутерброда.

– Не говори о еде, пожалуйста, – взмолился Бирт и помассировал виски. Но головная боль только нарастала, и вскоре перед глазами появились белые пятна.

После сотрясения Бирт несколько недель восстанавливался в лазарете. Отлеживаться было приятно: Бирт полюбил царившие в лазарете запахи и тишину. Начал наблюдать за работой лекарей и однажды помог в приготовлении отвара.

Но в периоде реабилитации был и минус. Дуат долгое время не мог есть: проглоченное тут же вырывалось наружу. В рацион вернулись каши и пустые супы, но дальнейшего продвижений пока не было. А бутерброд, показавшийся Бирту таким вкусным, напомнил о вынужденной диете.

Айка уже была готова разразиться новыми возмущениями о нарушении прав её личности, как дверь распахнулась. На яновцев водрузился усталый взгляд капитана. Он внимательно осмотрел прибывших.

– А где Рубигальдо? – Спокойно поинтересовался капитан Драгвар.

– В лазарете, капитан, – Бар встала в стойку.

За спиной капитана Дагвара появился краснолицый и грузный мужчина – бургомистр, ответственный за безопасность города. Он набрал воздух в легкие. И без того красное лицо побагровело сильнее. Предупреждая крики, капитан Дагвар поинтересовался:

– Её ещё не выписали?

– Никак нет, капитан, – всё так же отчеканила Айка.

Бургомистр, казалось, вот-вот взорвется, и в другой ситуации это вызвало бы приступ смеха у Айки. Но сейчас Бар смотрела на уставшее лицо капитана, и ни одна мышца не посмела дрогнуть на её лице.

Капитан Драгвар кивнул, приглашая яновцев войти в кабинет. На угрюмом лице старика мелькнула дружелюбная улыбка. За тяжёлой дверью, украшенной резными лилиями, скрывалась крошечная комната. Всё, что в неё вмещалось: стол, заваленный бумагами; два кресла; окно в половину стену; встроенный шкаф и ковер ужасной расцветки.

– Это они противостояли этим... йорам? – Краснолицый окинул вошедших взглядом и сложил руки на груди.

– И победили одного из них, господин бургомистр, – подтвердил Дагвар.

– А Вы не гордитесь! Они нарушили протокол. Нарушили правила! – Нагнетал бургомистр. – Кого они там убили?

Но обращался краснолицый не к капитану. Его глаза, скрытые под нависшими веками, вцепились в третьего человека, находившегося в кабинете – мужчину, стоящего близ стеллажа. Тот всем своим видом показывал, что рассматривать корешки книг ему было гораздо интереснее, чем наблюдать за происходящим.

– Маффа, господин бургомистр, – мужчина нехотя перевел взгляд на собравшихся.

– Кого? – Краснолицый поморщился.

Бирт искоса смотрел на незнакомца, но никак не мог припомнить его среди сослуживцев. Через некоторое время яновец убедил себя, что память в очередной раз сыграла с ним шутку.

– Маффа, господин бургомистр, – повторил мужчина тем же тоном. – Низшая форма йоров. Звероподобны или зооморфны, как Вам будет угодно. Обладают начальными задатками рассудка. Редко склонны к магии, но физически в несколько раз превосходят как людей, так и других йоров. Подпитываются через кровь своих хозяев.

– Достаточно, – махнул рукой бургомистр и снова посмотрел на Дагвара. – И вот с подобным ваши солдаты справились только впятером?

– Вчетвером, – поправил капитан. – Константин стал свидетелем поневоле.

– Я прибыл две недели назад под четырнадцатую Звезду и застал лишь последствия поединка, – ответил Константин на молчаливый вопрос бургомистра. – Насколько позволяли мои силы, залечил раны и помог доставить пострадавших в лазарет.

Бирт почувствовал, как чей-то взгляд вцепился в него. Догадаться было несложно: капитан Дагвар и бургомистр обменивались злобными взглядами, а Айка с самого начала не отводила глаз от своих сапог. Бирт мельком взглянул на Константина, но, столкнувшись с пристальным взором зеленых глаз, резко отвернулся.

По известным только Айке причинам, она решила утаить момент со спасением, оставив Дуата в неведении вплоть до сегодняшнего дня. Из-за этого Бирту вспомнились школьные времена: там он всегда себя чувствовал так же. Будто среди всех только он один ничего не знал.

– Втроем, – Бар наконец подала голос.

Наверное, ей стоило остановиться, когда капитан Дагвар широко раскрыл глаза и посмотрел на неё. Или когда бургомистр сжал зубы, отчего на виске у него выступила вена.

Но это была Айка.

– Приам пострадал при первой атаке и не вступал в бой.

Дуат сжался. О травмах Приама он старался не думать с того момента, как узнал о них. За всё время Бирт так и не решился навестить сослуживца.

– Мне доложили, – голос бургомистра больше походил на предостерегающее шипение.

– Бирт в одиночку сдерживал обоих йоров до нашего с Амирель появления. И следует отметить, что помимо звероподобного, – Айка специально избежала названия, чтобы бургомистр четко понял её мысль, – там был йор, владевший магией.

– Бар, – предупредил капитан.

Но она не останавливалась.

– И я хочу отметить, что наши мечи не способны отражать заклинания, потому что их изготовление слишком дорого. Это Ваши же слова! Хогалос побери, мы всего-навсего яновцы! И я не помню занятий с названием «Как победить йора и остаться в живых». Мы не должны были с ними столкнуться. Никогда! Отверженцы – одно. Они не владеют магией, а мы справились с двумя могущественными существами. И никто, кроме нас самих, не пострадал. Мы выполнили свой долг, как предписывает присяга. Каждый своей ценой. Рубигальдо чуть не лишилась руки. Приам больше не встанет на ноги. Бирт сейчас стоит перед Вами, хотя должен лежать в лазарете. Но вместо благодарности нас отчитывают!

В кабинете воцарилась мертвая тишина. Капитан Дагвар смотрел на Айку с сочувствием. На его лице не было ни капли злости, чего нельзя было сказать о лице бургомистра.

– Я отстраняю тебя от службы до конца разбирательств, – прошипел он, брызжа слюной. – Пошла вон.

Айка посмотрела на капитана. Глаза Дагвара наполнились сочувствием, но он лишь сжал губы в полоску. Бирт заметил, как заблестели глаза подруги, но та не проронила ни слезинки.

– Прекрасно, – дрожащими руками Бар отдала честь капитану Дагвару и покинула кабинет, хлопнув дверью.

– Вот какие значит у Вас солдаты, Дагвар? – Бургомистр перенес злобу на капитана. – Вступают в бой, нарушая правила. Дерзят начальству! Вы сегодня же подготовите документ об отстранении этой нахалки! – Капитан Дагвар молчал. Бургомистр вдруг улыбнулся, – Хотя чего хотеть от подчиненных, если у них такой капитан. Когда Вы собирались сообщить мне о происшествии? Спустя циклы?