Снимая маски. Путешествие в Аэдор

– Благодарю за твою доброту, Эрвин, но мы с Дэей как-нибудь справимся, – достоинством произнесла она и направилась прочь, из этого проклятого места. Видение начало меняться. Теперь я оказалась в спальне. Герцогиня сидела на стуле у кровати дочери, которой на вид уже было около десяти, не смотря на ночную тишину, со стороны женщины раздавались тихие всхлипы, она гладила по голове бледную как смерть девочку. Под глазами малышки были огромные круги, вены выступали из под кожи, а сама девочка словно в бреду ворочалась, кажется у нее была горячка. Не успела я подойти ближе, чтобы понять чем именно она больна, как видение сменилось вновь, являя одетую в белое, женщину, все у того же дуба. В этот раз она уже не стояла, а лежала на могиле своей дочери, роняя горькие безмолвные слезы, прямо на свежевскопанную землю. Еще миг и тело женщины обмякло, оставляя мир живых. Из-за стелы вышел тот мерзкий мужик и подойдя к женщине, тихим скрипящим голосом произнес: – Ты виновата в их смерти, только ты! Последнее видение жизни Нарисы истаяло, являя беспросветную тьму.

А после послышался мерзкий смех каких-то мужчин и голос будто через вату: – Ну ты, долго копаться будешь?

– Тут пусто, чертовы бедняки! Все обобрали!

– Хватит, пашли отседога.

– Щааа – протянул один из мародеров. Наконец начала появляться картинка, являя собой троих мужиков в поношенной одежде, у каждого были мешки с различными вещами, от обычной одежды, до золотых украшений. Один из них рылся в могиле лейтенанта и выудил оттуда ту самую цепочку, что я видела на семейной карточке. Хмыкнул и продемонстрировал ту товарищам.

– И ты ради этой херни, столько копался?

– Ну ты и идиот… – хором протянули двое товарищей, после чего развернулись и направились в обратный путь. Мужик же харкнув в оставшуюся от рытья яму и хорошенько просморкавшись, сунул подвеску в карман. Поднявшись он потянулся и напоследок решил спустить штаны, помочившись на оставшиеся могилы. Поморщившись от столь мерзкого зрелища, я ощущала огромное желание свернуть, если не этим тварям, то конкретно одну из них шею. Стоило мысли промелькнуть, как мародер резко вскрикнул, и рванул со спущенными штанами прямиком в цитадель. Присмотревшись за дуб, я увидела разъяренный дух Нарисы. Все встало на свои места. Проследив за полетом призрака, я услышала два поочередных крика ужаса, пахнуло смертью.

Вынырнув из воспоминаний я посмотрела на герцогиню. Та же молча взирала на меня. Покачав головой, я зажала переносицу, обдумывая еще раз все увиденное. Было ясно одно, Нариса мстила за нарушение покоя, она убила тех двоих за осквернения могил, но как теперь успокоить ее и отправить обратно на покой?

– Тот третий, что взял кулон, он жив? – задала я самый главный вопрос. Нариса не хотя кивнула. Это усложняло дело. Прикинув как быть, я взглянула в уже вновь заходящее солнце. Сутки, в этом месте я провела уже сутки, но закончить еще не могла. Посмотрев на герцогиню, взмахом руки, убрала сдерживающее заклинание. Смысла удерживать призрака не было, да и угрозы от нее я больше не испытывала. Возможно это было глупо, но что-то подсказывало, она не станет нападать на меня. Нариса благодарно кивнула и вылетев из пентакля внимательно посмотрела на меня.

– Ты другая, – не спросила, а утверждала она. Я же отмахнулась от ее слов.

Конечно любой другой некромант на моем месте уже бы давно развеял ее дух и отправился восвояси, но я не могла так поступить. Что-то внутри желало докопаться до сути. Может это было связано с моим прошлым, а может и с моим опытом, точного ответа, я не знала.

– Тут уже были некроманты? – вновь задала вопрос призраку и получив утвердительный кивок, нахмурилась, – Ты убила их? – новый кивок. Минус еще один вопрос. Почесав затылок, вспомнила наставника Бальера: "Ты можешь спасать сколько угодно и кого угодно, но правила непреложны! Если призрак убил одного из нас, он должен заплатить!"

– К черту Бальера, его здесь нет – громко и зло произнесла я. Нариса с любопытством взглянула в мои глаза.

– О ком ты говоришь? – я опять отмахнулась от ее вопроса и внимательно осмотрела дуб с надгробьями.

– Ты желаешь остаться здесь? Или хочешь чтобы я перенесла вас – деловым тоном уточнила я. Женщина задумалась.

– От нас уже ничего не осталось, только дуб, хранит память наших смертей и моих слез, – горько произнесла она. "Значит дуб," промелькнуло в голове.

– Тот кулон был тебе дорог? Он многое значит для тебя? – решила уточнить и эти вопросы, – женщина вновь ответила кивком, от чего я нахмурилась, – Задача усложняется.

Хотела было поторговаться за упокой герцогини, как та с тоской в голосе произнесла: – Тот расхититель, когда он сверкая пятками убегал, оставляя на смерть товарищей, обронил кулон, я не могу его взять, но могу показать где он, – толи она была опечалена невозможностью вернуть кулон на место, толи упущенным мародером, уточнять я не рискнула. Кивнув, чтобы она показала дорогу, мы отправились обратно в цитадель. Пройдя по первому этажу и поднявшись выше, мы пересекли небольшой мост над садом и оказались у западного входа. Спустившись вниз, прошли еще пару коридоров. Судя по всему, она вела меня тем же путем, которым бежал этот мерзавец. Оказавшись на третьем этаже, я увидела разбитое окно. Скептически посмотрев на герцогиню, она кивнула подтверждая мои догадки. Подойдя к самому краю и взглянув вниз, я присвистнула.

– Если он и выжил, далеко не ушел, – Нариса пожала плечами, ей за пределы крепости не выйти и знать наверняка она не могла. Вновь посмотрев вниз, я и намека на кулон не обнаружила, повернувшись к женщине решила уточнить: – А что на счет кулона? – та подлетев к краю, указала на торчавший из стены выступ, между третьим и вторым этажом. Присмотревшись внимательнее я выругалась: – Хренова бездна.

Кулон висел на выступе, но добраться что со второго, что с третьего этажа возможности не представлялось. Произнеся заклинание левитации, вещь не поддалась.

– Он что магический?! – скорее восклицала, чем спрашивала я. На что получила ответ: – Этот кулон, мой муж подарил мне во время беременности, сказав что тот будет оберегать нас. Мне стоило сразу отдать его дочери, – грустно протянула герцогиня. Я же с тоской посмотрела вниз, и представив как красиво размозжу голову о каменные плиты, прикинула откуда лучше будет начать спасательную миссию. За размышлениями стемнело окончательно, лишь бледная и красная Луна, помимо злосчастного духа герцогини, были свидетелями моего безумства. Встряхнув руки, я медленно нащупала выступ в каменной кладке, и начала спуск вниз. Ветер на такой высоте был сильный, забирая все то, что я думала: о чертовом лесном духе, о герцогине и собственной персоне. Так вспоминая всевозможные проклятия я добралась до выступа, и стоило моей руке коснуться кулона, как одна нога соскользнула с камня. Я полетела вниз, крепко держа кулон в руке. В ожидании боли и конца я провела с закрытыми глазами около минуты, но поняв что столь долгий срок лететь не могу, решила что уже мертва. "Хотя бы в этот раз не больно", промелькнула мысль. Открыв глаза я обомлела, мое тело буквально парило в паре сантиметров над землей, а рядом стояла довольная Нариса: – Еще работает, – только и хмыкнула она. Я же сдержав рвущиеся наружу ругательства, встала на ноги и одернув задравшуюся во время падения рубашку, холодно бросила: – И на этом спасибо, – развернувшись на пятках я пошла в сторону погоста, не смотря в сторону герцогини.

Оказавшись возле могил, я подготовилась к ритуалу. Стоило пробить полночь, как вознеся руки к небу, я нарочито медленно, напеваючи начала читать заклинание упокоения. Стоило последним строчкам слететь с губ как я открыла глаза, но герцогиня все так же смотрела на меня.

– Не получилось? – — только и спросила та. Я же нахмурив брови, вновь начала читать заклинание, но ни на третий, ни на пятый раз у меня не вышло. Выдохнув, я села прямо на землю, сил больше не было. Я что-то упускала, что-то важное. Либо Нариса не была со мной честна и утаила какие-то воспоминания. Посмотрев на женщину, она все так же с надеждой наблюдала за мной.

– Почему я все еще здесь? – тихо будто нашкодивший котенок произнесла она. Я же подняв бровь, резко встала и внимательно посмотрела на нее.

– Что ты скрываешь? – холодно и чуть угрожающе спросила я. Женщина спрятала взгляд. Подойдя ближе к ней, я вскинула руки, заставляя пентакль вспыхнуть снова. Герцогиня, оказавшись в ловушке, громко завопила и начала метаться, причиняя себе боль. Прошло больше получаса, прежде чем вконец отчаявшаяся женщина упала на колени, и в слезах громко закричала: – Я не хотела этого, я не знала, я бы никогда не позволила ему этого, – словно гром среди ясного неба, звучали ее жестокие слова и проклятия в адрес Эрвина. Из ее слов следовало, не выдержав тяжести бытовой нужды, находясь на грани голода и изъятия банком всего имущества, герцогиня дала согласие на брак с этим мерзким типом. С этого момента она не нуждалась ни в чем, а он получил ее титул и дела быстро пошли в гору. Их семья переехала в столицу Аэдора, и там она забыв о подрастающей дочери, полностью посвятила себя придворной жизни. Однажды она вернулась домой, но заметила странную тишину. Поднявшись наверх в комнате дочери она обнаружила Эдвина, тот лежал на полу без сознания, а в углу сжавшись в комок была ее дочь. Бросившись к ней, она схватила ее и вместе они бежали из столицы.Через некоторое время, ее дочь начали мучить недомогания и позвав целителя, они узнали страшную тайну. Девочка была беременна от этого мерзопакостного гада. Дэя, от такой новости, окончательно лишилась рассудка и заболела, после чего произошел выкидыш и она потеряв много крови умерла на руках матери.

Выслушав душеизлияние этой женщины, мне нечего было сказать, но и жалеть ее я не могла. Взглянув на дуб, было ясно одно, чтобы отправить ее за грань придется призывать самого жнеца. Только в его силах забрать грешную душу, которая не простила сама себя. Очистив землю от старых заклинаний, я начала чертить призывной круг. Герцогиню я больше не выпускала из силков, доверия ей не было, да и со жнецом она навряд ли добровольно пойдет. Вот явится пусть сам разбирается. Возведя круг из некромантского пламени, я достала кинжал и сделав надрез на руке повернула вниз ладонью, чтобы кровь орошила пламя.

– Te invocamus te adoramus te laudamus o beata trinitas Te invocamus te adoramus te laudamus o beata trinitas Ostende faciem tuam ad nos. Veniet enim dies iniusti, quem prospicit deus. Ego sum ille cui libertatem dedisti, ut messem messem tuam.

На последнем слове, я ощутила как время буквально замерло, ветер стих, а ночь стала еще темней. Открыв глаза передо мной стояла Она. В длинном плаще, из под которого виднелось серебряное платье, сплетенное светом самых далеких звезд. Волосы серебрились, будто жидкий метал, а пепельный взгляд внимательно излучавший вселенскую тоску внимательно смотрел на меня. Эта была Она – Смерть.

Склонив голову в приветственном поклоне, я несколько смущенно произнесла: – Не ожидала, что на мой призыв откликнитесь Вы.

Я не спешила поднимать голову, пока моего плеча не коснулась мягкая рука Мараны.

– Редко, слишком редко ты просишь о помощи, – будто ворча произнесла она, – а если уж и решилась значит иного выхода действительно нет, – уже более задумчиво проговорила Смерть, рассматривая призрак герцогини. Та даже не смела поднимать взгляда и старалась слиться с воздухом. Почувствовав это, Марана хмыкнула, и взмахнув рукой убрала мои чары. Я хотела было возмутиться, но резко оборвала себя, вспоминая кто передо мной. Подняв герцогиню за подбородок Смерть заставила ту смотреть прямо в ее глаза. Марана не любила тех, кто пытался спрятать от нее взгляд. Герцогиня не сопротивлялась, смотрела прямо с отчаянием и пониманием, что теперь это точно конец. Смерть же, не сказав ни слова, но прочитав всю историю во взгляде женщины. Кивнула своим мыслям и достала косу, откуда-то из-за спины. Увидев это, женщина отчаянно взвыла, и пав на колени, схватила Смерть за плащ.

– Прощу, Великая, – взмолился призрак, – прошу не забирай, дай лишь хоть на миг увидеть мужа и дочь, – рыдала и умоляла та, но смерть была не приклона. Один взмах и лезвие косы взметнувшееся в воздухе, рассекло душу Нарисы. Ее история закончилась, раз и на всегда.

Проходя по коридору в бойницу, где горел факел зажженный магическим пламенем, я задумчиво взглянула на него и хмыкнув схватила его. Вернувшись к дубу, я без зазрения совести бросила факел в него. Стоило пламени коснуться древесины, как дерево вспыхнуло.

Покидала я цитадель, когда дуб сгорел полностью, магическое пламя истратив свою силу на многовековой дуб, угасло, а остатки пепла от дерева ветер унес, как и историю герцогини мстившей за свои ошибки.

Выйдя на плац с восходом солнца, передо мной предстала разгневанная толпа нищих. Вооруженные палками и камнями, они свирепо взирали на меня.

– Проклятая тварь.. – первый камень полетел в мою сторону.

– Ведьма … грязная сука… темная дрянь.. – оскорбления, как и камни, не переставая летели в меня, но подходить они боялись. Воспользовавшись этим и подняв магический щит, я быстро проскочила с одной стороны и бросилась вниз к выходу из крепости. Толпа погналась за мной. Так мы и миновали Южные ворота, оказавшись под прицелом арбалетов, и готовых броситься в атаку Гетенбургских рыцарей, возглавлял которых, мой столичный знакомый, Лорд Теодеос Роян де Маутхен.

– Темных времен, госпожа Кас.