Искушение для Князя Тьмы. Тайна потерянных портретов

Катарина Елан

Искушение для Князя Тьмы. Тайна потерянных портретов

Пролог

Все персонажи и события являются плодом фантазии автора и не имеют никакого отношения к реально существующим людям. Мир, созданный в романе, носит исключительно художественный характер и никоим образом не претендует на отражение действительности.

Вероника перебирала продукты на полке машинально, не видя их. Всё это время в голове крутились одни и те же вопросы: почему Руслан так поступил с ней, с её чувствами, с её надеждами?

Очнулась у своего подъезда, с пакетом в руке, не помня, как добралась до дома. Город вокруг погас, стал декорацией к её горю. Ника вздохнула и нажала на кнопку вызова лифта. Огонёк зажёгся, где-то наверху заскрипело.

Громко хлопнула тяжёлая входная дверь, отчего она вздрогнула и обернулась. Но в подъезде никого не было.

С лязгом разъехались железные дверцы лифта, а в следующую секунду кто-то грубо втолкнул её внутрь кабины. Пакет выскользнул из её рук, и продукты рассыпались по полу.

Инстинкт заставил Веронику вскрикнуть, но ладонь в грубой перчатке грубо зажала ей рот. Её придавили к холодной металлической стенке. В нос ударил запах пота и дешёвого табака.

Двери закрылись, и лифт поехал вверх.

– Дёрнешься, зарежу тут же, – сквозь зубы произнёс незнакомый мужской голос. – Кивни, если поняла.

Сердце колотилось в груди так бешено, что готово выскочить, но сквозь накатывающую панику Вероника заставила себя кивнуть. Тогда ей перестали зажимать рот и развернули.

Сказать, что в тот момент она испугалась ещё сильнее не сказать ничего. Она пришла в ужас, когда в тусклом свете лифта увидела двоих мужчин в масках.

– Что вам нужно? – охрипшим от страха голосом спросила она.

– Деньги, – коротко бросил второй, вертя в руках нож.

Тем временем лифт ехал дальше. Шестой этаж. Седьмой. Ника считала этажи, её взгляд метнулся к панели с кнопками. Красная… Тревога… Но так далеко.

– Там… – она стянула с плеча сумочку. – Всё, что есть, только отпустите!

В этот момент она была готова отдать всё на свете, лишь бы её оставили в покое.

– Нет, Вероника. Ты не поняла, – прошипел тот, что держал её за горло.

От звука собственного имени у неё внутри что-то оборвалось. Она-то полагала, что это обычные грабители. Но оказывается, бандитам нужна именно она.

– Твой милый Руслан сильно задолжал нашему шефу, – произнёс второй амбал. – Но, учитывая обстоятельства, долг придётся возвращать тебе.

– Я ничего не знаю ни о каком долге.

– Разве?

– Да, – закивала она.

Амбалы переглянулись.

– Но теперь-то ты в курсе.

Лифт щёлкнул. Девятый этаж.

– Сколько… Сколько он должен? – прошептала она.

– Цифра тебя шокирует. Но твой паренёк уже внёс первый взнос. Так что ты в деле.

Сердце Вероники сжалось от ужаса.

– У м-меня нет таких денег, – заикаясь, призналась она.

В ответ мужчина убрал нож в карман и расстегнул её пальто. Грубая ладонь в перчатке скользнула под свитер, сдавив грудь до боли. Вероника дёрнулась, но уйти было некуда. В глазах потемнело от унижения и бессилия.

– Клык просил передать, – его дыхание было горячим и липким на её щеке. – Если не деньгами, расплатишься по-другому. Уловила суть?

По её щекам потекли слёзы, но она кивнула.

Двери лифта открылись, и Нику с силой вытолкнули на площадку. Она упала на колени, ударившись о бетонный пол.

– Неделя. Не заставляй нас искать тебя снова, – крикнул амбал, прежде чем двери закрылись и лифт с гулом поехал вниз.

Кое-как она поднялась на ноги. Постояла немного, вытерла слёзы. Посмотрела на закрытые двери лифта, затем на свою распахнутую сумку, на продукты, разбросанные по полу. Мир, в котором она жила, только что окончательно рухнул и у неё есть только неделя, чтобы найти выход…

Глава 1

За несколько дней до событий в прологе

Шасси с визгом коснулось посадочной полосы. Наконец-то Москва. Наконец-то дом. Наконец-то она увидит Руслана.

Первым делом Вероника выключила авиарежим, ожидая, что экран её телефона взорвётся сообщениями от него. Но там было лишь уведомление от авиакомпании и два спама. Странно, подумала Ника, ведь Руслан знал, во сколько она прилетает.

– Что-то не так? – коллега миниатюрная блондинка по имени Жанна коснулась плеча Вероники.

– Нет, – быстро улыбнулась Ника, убирая телефон в сумку. – Всё хорошо.

Телефон молчал всю дорогу до паспортного контроля, пока девушки ждали свой багаж.

– Может, спит? Он же у тебя фрилансер, – предположила Жанна, пытаясь её успокоить.

Руслан действительно работал из дома. Он писал программы для иностранных компаний, и у него был гибкий график, но он никогда не ложился спать днём.

– Не думаю, – отрезала Вероника. Её тон изменился от радостного ожидания к настойчивой, сбитой тревоге.

После проверки документов они взяли свои вещи и направились к выходу. Когда они вышли на улицу, с пасмурного неба упали первые капли. Начинался дождь. Порыв холодного ветра разметал длинные русые локоны Ники. Она убрала с лица непослушные пряди и плотнее запахнула пальто. Из-за холода и бесконечных дождей она не любила осень.

В такси она уже не смотрела на унылые пейзажи. Она позвонила ему сама, а когда он не ответил, написала в мессенджеры. Сообщения тоже остались безответными. В горле встал ком. Это было уже не просто беспокойство. Это был страх.

Пальцы Вероники, привыкшие к кропотливой работе реставратора, нервно барабанили по экрану телефона. Она провела целых три недели во Франции, в Лувре, с его новейшими технологиями в области реставрации картин и всё это мгновенно померкло перед одной мыслью: где Руслан?

– Может, он готовит мне сюрприз? – вслух предположила она, больше чтобы успокоить себя.

– Или… всё же уснул, – флегматично заметила Жанна. – В прошлый раз Виталик проспал мой прилёт. Я тогда два часа в аэропорту просидела.

Но Вероника знала, Руслан не Виталик. Он всегда был собран и точен.

Когда такси остановилось возле многоэтажки, Ника попрощалась с Жанной, взяла свои вещи и чуть ли не бегом направилась к подъезду. Ей не терпелось увидеть любимого человека и развеять этот нелепый, нарастающий в душе комок тревоги.

В подъезде почтовый ящик был забит до отказа. Среди кучи рекламы она наткнулась на толстый конверт с красной надписью: «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О ЗАДОЛЖЕННОСТИ. ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ».

Сумма задолженности была астрономической. И просрочена на два месяца.

– Что за чёрт? – прошептала Ника, впиваясь взглядом в цифры.

Руслан всегда оплачивал все счета. Он гордился своей ответственностью. Это была ещё одна тревожная мысль. Вероника сунула конверт в карман, решив разобраться позже. Сейчас главное увидеть его.

– Милый, я дома! – крикнула она, закрывая за собой входную дверь.

Тишина в ответ была оглушительной. Она заглянула в гостиную. Его рабочий стол был пуст. Ноутбука не было. Но это было не самое странное. Рядом с розеткой валялся его зарядник. Но Руслан никогда не брал ноутбук без зарядника. Никогда.

Тревога, теперь уже полноправная и властная, заставила её действовать. Ника прошлась по квартире. В спальне кровать была застелена неровно, будто наспех. Она открыла шкаф. На первый взгляд все вещи на месте.

Дальше кухня. Ника заглянула в холодильник и увидела опустевшие полки. Тревога слегка отступила. Она пришла к выводу, что её любимый мужчина отправился в магазин. Улыбнувшись своим мыслям, она направилась в ванную. Ей хотелось быстрее смыть дорожную усталость и понежиться в горячей воде.

Телефонный звонок застал её, когда она уже взялась за дверную ручку.

Отчего-то уже тогда в её сердце закралось нехорошее предчувствие. Вероника с опаской приняла вызов.

– Алло…

– Здравствуйте, – произнёс немного усталый мужской голос. – Говорит врач приёмного отделения Городской клинической больницы. Вам удобно сейчас говорить?

Сердце Вероники сперва остановилось, а потом заколотилось с бешеной силой.

– Я… Да, я слушаю. Что случилось? – её голос прозвучал хрипло.

– Подтвердите, пожалуйста, вы являетесь родственницей Руслана Орлова? В его телефоне ваш номер был записан как «экстренный контакт».

– Я его невеста, – быстро выдохнула Ника, её пальцы вцепились в край стола. – С ним что-то случилось?

На другом конце провода на мгновение воцарилась тяжёлая, невыносимая пауза.

– Мне очень жаль…

Глава 2

Звонивший из больницы врач сообщил, что спасти жизнь Руслану не удалось.

Позже следователь рассказал подробности произошедшего. Оказывается, Руслан угодил под колёса автомобиля. Пакеты с продуктами, зажатый плечом сотовый и букет красных роз помешали ему вовремя среагировать на летевший на огромной скорости внедорожник.

Руслан погиб накануне их свадьбы. Вероника потеряла любимого. В один миг её сердце разбилось, а красные лепестки, словно осколки, остались лежать на грязном мокром асфальте.

***

Похороны прошли в серой, промозглой дымке. Вероника не чувствовала ни холода, ни скупого дождя, сеющего по плечам скорбящих.

Она стояла у свежей могилы своего жениха, и мир сузился до куска полированного гранита с его именем. Рука сама сжала в кармане пальто тот самый смятый конверт с долгом.

Люди давно разошлись. Она не слышала соболезнований. Она пыталась осмыслить случившееся. В душе поселилась ледяная пустота.

– Ника… – чей-то тихий голос прозвучал совсем рядом, заставив её вздрогнуть.

Рядом стоял Данил, друг Руслана, взявший на себя все тяготы организации похорон. Его мальчишеское лицо было не просто печальным, оно было искажено напряжением. Под глазами залегли тени, а пальцы нервно теребили край куртки.

– Спасибо, что пришёл, – автоматически выдавила она, не в силах вымолвить больше.

Данил кивнул, но его взгляд бегал по сторонам, избегая встречаться с ее глазами. Он выглядел не как скорбящий друг, а как загнанный зверь.

– Ты как? – спросил он, и в его голосе прозвучала фальшивая нота.

– Как видишь, – её собственный голос прозвучал хрипло и глухо.

Он сделал шаг ближе, неловко, будто собираясь обнять её, но вместо этого резко наклонился и прошипел ей прямо на ухо, так что мурашки побежали по коже:

– Ника, тебе нужно уехать. Сейчас же. Собери вещи и исчезни из города.

Вероника отпрянула, наконец посмотрев на него. Непонимание, а затем и волна возмущения поднялись внутри неё.

– Что? Ты о чём? – её голос окреп, в нём появились твёрдые нотки. Горе на мгновение отступило перед шоком.

– Я не шучу, – его глаза, наконец, встретились с её взглядом. В них был неподдельный, животный страх. – Его смерть… Она была неслучайной.

– Прекрати! – её рука сама собой взметнулась, словно желая оттолкнуть эти слова. – Его сбил пьяный водитель. Это был ужасный, чудовищный несчастный случай…

– Несчастный случай? – парень горько усмехнулся. – Машина, сбившая Руслана, была без номеров. Толку от камер нет. Несколько свидетелей и те пошли на попятную, забрав свои показания. Короче говоря, дело закрыли в рекордные сроки. Это не несчастный случай, Ника. От Руслана избавились.

Он схватил её за локоть, его пальцы впились в ткань пальто с такой силой, что ей стало больно.

– Он был должен. Очень серьёзным людям. Он влез не в те дела.

Ника попыталась вырваться, но он не отпускал.

– Какой долг? О чём ты? Руслан работал, у него были деньги! – она почти кричала, истерика прорывалась сквозь онемение.

Её слова чистая правда. Руслан неплохо зарабатывал. За то время, что они прожили вместе, Ника успела в этом убедиться. Её любимый сам оплачивал счета за квартиру, покупал продукты и частенько баловал Нику подарками, пусть и незначительными.

– Руслан не работал уже полгода! Его выгнали за слив данных! – выпалил Данил, и сразу же сжал губы, будто испугался собственных слов.

Воздух вырвался из её лёгких. Мир закачался. Вероника замотала головой.

– Неправда. Ты лжёшь. Он… он говорил о проектах, о заказах…

– Он лгал тебе! – резко оборвал Данил. – И мне он лгал. Руслан приходил за неделю до смерти, умолял одолжить денег. Говорил, что если не отдаст, его убьют. Я не дал. Я не дал, понимаешь! – в его голосе прозвучала настоящая боль и вина.

Он отпустил её локоть и судорожно засунул руки в карманы, снова озираясь по сторонам.

– Я не знаю, в какую историю он ввязался. Но если эти люди пришли за ним, они могут прийти и за тобой. Потому что его долг теперь твой. Уезжай.

С этими словами он резко развернулся и почти побежал прочь, оставив её одну на промозглом ветру с разбитым сердцем и новым, леденящим душу страхом.

Она не поверила ему. Не могла поверить. Это было гнусной клеветой на память любимого. Но семя сомнения, ядовитое и живучее, было брошено в почву.

Ника не пошла домой. Она побежала. Сердце колотилось в груди и гнало её вперёд. Она ворвалась в квартиру, сбрасывая пальто на пол.

Её взгляд упал на полку с фотографиями. И тут её сердце ёкнуло. На привычном месте не хватало редкой антикварной статуэтки, которая всегда стояла там. Почему же она раньше не заметила её отсутствие?

С неприятным предчувствием Ника рванула в спальню, к комоду. Пальцы дрожали, когда она выдернула ящик и вытащила на свет резную шкатулку – подарок её отца. Её сокровищницу.

Она щёлкнула замочек. Внутри, на бархате, лежали только бумаги. Ни денег, которые она откладывала на чёрный день, ни скромных золотых украшений с фианитами. Но главное внутри не было фамильного отцовского перстня. Того самого, что Лев Ворличек завещал ей.

Шкатулка выпала у неё из рук и с глухим стуком покатилась по полу.

Ника отступила назад, натыкаясь на комод. В ушах стоял звон. Слова Данила, которые она всего минуту назад с яростью отвергала, теперь обрушились на неё всей своей чудовищной тяжестью.

«Он лгал тебе».

«Он был должен».

«Он влез не в те дела».

– Неужели Данил прав… – растерянно пробормотала она и бросилась к вещам Руслана…

Глава 3

Сердце Вероники колотилось так, что отдавалось в висках, когда она рылась в вещах Руслана с яростью, которой никогда в себе не замечала. Она не искала, она крушила. Швыряла его одежду из шкафа, сметала бумаги с тумбочки. Её пальцы, привыкшие к ювелирной работе с красками и кистями, теперь дрожали от злости.

И тогда она рванула к столу. Нижний ящик. Заевшую фурнитуру она дёрнула с такой силой, что раздался треск. Внутри лежала аккуратная папка, перевязанная резинкой.

Она расстегнула резинку. На заголовке первого документа крупным шрифтом красовалась надпись: «Заявка на кредит». Затем взгляд упал ниже, и её сердце замерло. Сумма кредита была настолько велика, что цифры буквально расплывалась перед глазами. Ещё одна заявка, ещё одна… И каждый раз суммы росли, процентные ставки пугали своими цифрами. Но самой последней оказалась закладная из ломбарда.

Описание лотов: «золотые украшения с фианитами». И ниже: «мужской перстень с рубином, предположительно XIX век».

Кровь отхлынула от лица. Мир поплыл перед глазами. Она опустилась на край дивана, сжимая в руках доказательство его предательства.

Не воспоминания пришли к ней, а озарение, острое и болезненное.

«Аренда такая дорогая, Ник… Давай съедемся. Тебе же будет проще, а я смогу копить на наше будущее».

Слова Руслана, которые тогда казались проявлением заботы, теперь звучали как расчётливый план. Он узнал про её квартиру, доставшуюся ей от бабки по линии матери и начал свою игру. Начались красивые ухаживания. А она, вечная странница, пропадающая в заграничных командировках из-за работы, так жаждала своего угла, своего очага, что проглядела подмену. Её погибший жених оказался не тем, за кого себя выдавал. Изнанка их любви была испещрена долговыми расписками.

Ярость придала ей сил. Слепая, всепоглощающая ярость. Ника схватила закладную, ключи от машины и выбежала из квартиры, хлопнув дверью так, что задрожали стены.

Она мчалась по городу, не замечая ни светафора, ни знаков. В голове стучала одна мысль: вернуть кольцо. Вернуть хоть что-то из того, что он у неё украл.

Ломбард «У Илоны» оказался небольшим, но с броской вывеской. Колокольчик над дверью прозвенел навязчиво. За прилавком стояла ухоженная брюнетка и с любопытством разглядывала вошедшую.

– Чем могу помочь? – голос у неё был спокойным, деловым.

– Эту закладную, – Вероника положила листок на прилавок. – Выдал вам Руслан Орлов. Я здесь, чтобы выкупить проданное им кольцо.

Женщина по имени Илона Ланская, как гласила её бейджик, медленно взяла бумагу. Её глаза пробежали по тексту.

– Срок выкупа истёк неделю назад, – заявила она без тени сожаления. – Вещь продана.

– Продана? – голос Вероники сорвался. – Это был фамильный перстень. Мой бывший жених не имел права его закладывать.

– Подробности нас мало волнуют, – холодно парировала Илона.

– Но этот перстень последнее, что у меня осталось от отца. Вы должны мне его вернуть.

На лице Илоны мелькнуло что-то похожее на интерес, но не на сочувствие.

– Должна? Ничего я вам не должна, милочка. Оценочная стоимость кольца оказалась очень высокой, его выставили на официальном аукционе. И он уже состоялся. Ваше кольцо купил коллекционер из Австрии. Вопрос закрыт.

– Его имя! Дайте мне его имя! – потребовала Вероника, её пальцы впились в стеклянную столешницу.

Хозяйка ломбарда усмехнулась.

– Это конфиденциальная информация. Теперь, если у вас нет ко мне больше вопросов, у меня работа.

Это был болезненный удар для Вероники. Она прекрасно понимала, что хозяйка ломбарда не лжёт. Перстень и правда выглядел дорогим. Её отец очень дорожил им. Он часто рассказывал, что фамильное украшение принадлежало дедушке Вероники, известному исследователю восточных культур и знатоку оккультизма Якубу Ворличек. Он получил кольцо в подарок от старого монаха Тибета, который утверждал, что крупный тёмно-красный рубин, украшавший перстень, обладает мистическими свойствами защиты от зла.

Ника вышла на улицу, дрожа от бессильной злобы. Затем села в машину и долго сидела, сжав руль, пытаясь совладать с дрожью в руках.

Она не поехала домой. Она металась по городу, не в силах усидеть на месте. Поздно вечером, исчерпав себя, остановилась у магазина.

Вероника перебирала продукты на полке машинально, не видя их. Всё это время в голове крутились одни и те же вопросы: почему Руслан так поступил с ней, с её чувствами, с её надеждами?

Очнулась у своего подъезда, с пакетом в руке, не помня, как добралась до дома. Город вокруг погас, стал декорацией к её горю. Ника обессиленно вздохнула и нажала на кнопку вызова лифта. Огонёк зажёгся, где-то наверху заскрипело.

Громко хлопнула тяжёлая входная дверь, отчего она вздрогнула и обернулась. Но в подъезде никого не было.

С лязгом разъехались железные дверцы лифта, а в следующую секунду кто-то грубо втолкнул её внутрь кабины. Пакет выскользнул из её рук, и продукты рассыпались по полу.

Инстинкт заставил Веронику вскрикнуть, но ладонь в грубой перчатке грубо зажала ей рот. Её придавили к холодной металлической стенке. В нос ударил запах пота и дешёвого табака.

Двери закрылись, и лифт поехал вверх.

– Дёрнешься, зарежу тут же, – сквозь зубы произнёс незнакомый мужской голос. – Кивни, если поняла.

Сердце колотилось в груди так бешено, что готово выскочить, но сквозь накатывающую панику Вероника заставила себя кивнуть. Тогда ей перестали зажимать рот и развернули.

Сказать, что в тот момент она испугалась ещё сильнее не сказать ничего. Она пришла в ужас, когда в тусклом свете лифта увидела двоих мужчин в масках.

– Что вам нужно? – охрипшим от страха голосом спросила она.

– Деньги, – коротко бросил второй, вертя в руках нож.

Тем временем лифт ехал дальше. Шестой этаж. Седьмой. Ника считала этажи, её взгляд метнулся к панели с кнопками. Красная… Тревога… Но так далеко.

– Там… – она стянула с плеча сумочку. – Всё, что есть, только отпустите!

В этот момент она была готова отдать всё на свете, лишь бы её оставили в покое.

– Нет, Вероника. Ты не поняла, – прошипел тот, что держал её за горло.

От звука собственного имени у неё внутри что-то оборвалось. Она-то полагала, что это обычные грабители. Но оказывается, бандитам нужна именно она.

– Твой милый Руслан сильно задолжал нашему шефу, – произнёс второй амбал. – Но, учитывая обстоятельства, долг придётся возвращать тебе.

– Я ничего не знаю ни о каком долге.

– Разве?

– Да, – закивала она.

Амбалы переглянулись.

– Но теперь-то ты в курсе.

Лифт щёлкнул. Девятый этаж.

– Сколько… Сколько он должен? – прошептала она.

– Цифра тебя шокирует. Но твой паренёк уже внёс первый взнос. Так что ты в деле.

Сердце Вероники сжалось от ужаса.

– У м-меня нет таких денег, – заикаясь, призналась она.

В ответ мужчина убрал нож в карман и расстегнул её пальто. Грубая ладонь в перчатке скользнула под свитер, сдавив грудь до боли. Вероника дёрнулась, но уйти было некуда. В глазах потемнело от унижения и бессилия.

– Клык просил передать, – его дыхание было горячим и липким на её щеке. – Если не деньгами, расплатишься по-другому. Уловила суть?

По её щекам потекли слёзы, но она кивнула.

Двери лифта открылись, и Нику с силой вытолкнули на площадку. Она упала на колени, ударившись о бетонный пол.

– Неделя. Не заставляй нас искать тебя снова, – крикнул амбал, прежде чем двери закрылись и лифт с гулом поехал вниз.

Кое-как она поднялась на ноги. Постояла немного, вытерла слёзы. Посмотрела на закрытые двери лифта, затем на свою распахнутую сумку, на продукты, разбросанные по полу. Мир, в котором она жила, только что окончательно рухнул и у неё есть только неделя, чтобы найти выход…

Глава 4

На следующий день Ника написала заявление на отпуск за свой счёт и улетела в Чехию к своей единственной родственнице, тётке по линии отца.

Самолёт тряхнуло при посадке, а Веронику бросило в холодный пот. Это был не страх полёта. Это был неконтролируемый ужас, парализующий волю. Она не летела в Прагу, она бежала. Бежала от призрака Руслана, от долгов, от громил в лифте, от всего того кошмара, что разом обрушился на неё.

Первые несколько дней в Праге пролетели как в тумане. Ника практически не выходила из своей комнаты в квартире тёти Агаты. Она не плакала, она цепенела. События в Москве прокручивались в голове бесконечной, изматывающей лентой. Вопрос «почему Руслан так поступил?» сменился другим, куда более страшным: «во что он её втянул и что теперь с ней сделают бандиты, если найдут?».

Ника боялась выходить на улицу. Ей мерещились знакомые тени в окне, каждый скрип подъездной двери заставлял её вздрагивать и замирать, прислушиваясь к шагам. Её сила духа, которой она так гордилась, оказалась сломлена. Вероника была как раненый зверь, ищущий тёмную нору, чтобы зализывать раны.

Лишь спустя несколько дней острая паника начала отступать. Решиться выйти на улицу её заставила не смелость, а необходимость и тётино мягкое, но настойчивое давление.

– Ах, дорогая моя, конечно! Тебе нужно гулять! – сказала Агата, когда они обе сидели на уютной светлой кухне.

Ника пила ароматный чай, держа кружку обеими руками. На столе перед ней стояла тарелочка с хрустящими вафлями, политыми шоколадом.

– Прага волшебная, – добавила тётя. – Она лечит душу. Здесь гораздо безопаснее, чем в Москве. Тебе нужно перебраться сюда насовсем. Уверена, именно здесь ты найдёшь своё счастье.

Слово «безопасно» было тем, за что Ника цеплялась как за спасательный круг. Ей хотелось верить, что всё плохое осталось там, в унылой Москве.

Сама тётя Агата была воплощением этого спасительного спокойствия. Несмотря на возраст, она сохранила женственность и привлекательность. Внешне Агата сильно напоминала племянницу: тот же цвет волос, русые с золотистым отблеском, изящные черты лица и миндалевидные глаза.

Когда-то она была женой одного из выдающихся лётчиков страны. Её муж часто отправлялся в длительные командировки, испытывая новейшие самолёты, и приезжал домой лишь на короткое время.

Прошло всего полгода с момента свадьбы, когда врачи сообщили Агате, что она ждёт малыша. Радость была огромной. Она сразу поделилась новостью с мужем перед очередным длительным заданием. Он был счастлив и обещал вернуться целым и невредимым.

Шёл третий месяц беременности, когда однажды утром Агате сообщили, что самолёт, пилотируемый её мужем, разбился неподалёку от аэродрома. Летчик скончался на месте. Агата пребывала в состоянии глубокого потрясения. Врачи предупреждали, что стресс и переживания могут негативно сказаться на здоровье ребёнка, и она упорно боролась за сохранение беременности, надеясь сохранить частичку любимого человека. Но спустя неделю после похорон её беременность прервалась. Потеря оказалась настолько болезненной, что Агата впала в глубокую депрессию. Несколько месяцев она провела дома, отказываясь общаться с кем-либо.