Мёртвость

***

– Присаживайтесь, да-да, пожалуйста, – мужчина в твидовом пиджаке указал Филиппу на велюровое тёмно-бордовое кресло в углу кабинета. – Меня зовут Платон Дмитриевич. Я психолог нашей больницы, – он достал из ящика стола папку и пробежал глазами её содержимое. – Медсестра немного рассказала мне о том, что произошло, но, может быть, вы расскажете сами? Это очень нам поможет.

– Хорошо. Я попробую.

– Не торопитесь, время у нас есть. Может водички?

– Нет, не надо, спасибо. Знаете, мне очень захотелось покурить…

– О, так значит, вы курите? – накручивая ус, с интересом спросил психолог и что-то записал. – Продолжайте.

– Так вот. Мне захотелось покурить, и я решил выйти во двор…

– У вас были сигареты?

– Нет.

– А с чем вы пошли покурить?

Филипп задумался: «Что это ещё за допрос? Они как-то хотят связать меня со смертью соседа? Лучше не буду рассказывать ему про девушку – вдруг они и её привлекут».

– Ну, у меня оставалась одна сигарета. Я нашёл её в джинсах.

– Хорошо, продолжайте.

– Я спустился вниз на лифте и вышел во двор. Дошёл до скамейки и вдруг услышал странный звук. Будто что-то упало.

– Вот тут давайте поподробнее. Окунитесь в свои ощущения, – с жадным блеском в глазах произнёс психолог. – Я хочу, чтобы вы снова прожили этот момент.

– Ладно. Я услышал, как что-то упало позади меня, повернулся и ничего не понял. А потом…

– Ну-ну!

– Вижу, что-то красное, тёмное такое растекается. Мне тут же поплохело – не выношу кровь, с детства теряю сознание, когда её вижу.

– Значит, вы увидели море крови? – психолог что-то быстро записывал.

– Ну, не совсем море, – у Филиппа закружилась голова, и он сделал глубокий вдох. – Неважно. В общем, это был он…

«А ведь я даже не знаю его имени», – задумался Филипп. – «Это так странно – видеть смерть человека, но даже не знать его. Хотя бы имя».

– Иванов Владимир Петрович, кажется?

– Наверное. Я не знаю точно. Мы почти не разговаривали.

– А долго вы были в одной палате?

– Около трёх дней, я не уверен.

– Интересно. И за это время вы даже не поинтересовались, как его зовут?

Филипп почувствовал, как его обдало холодным чувством стыда:

– Нет.

– Понятно-понятно. Ладно, пожалуй, на сегодня это всё. Вам пора, —сказал психолог и указал Филиппу на дверь. – Через пару дней у нас будет ещё один сеанс, а пока попробуйте меньше волноваться и больше отдыхать. До свидания.

Покинув кабинет, Филипп стоял несколько минут, прислонившись к стене. «Он на меня посмотрел и сразу закончил сеанс. Но я, кажется, его понимаю – что за человек будет так равнодушен и даже не спросит имени у соседа?».

Из палаты напротив Филипп услышал разговор.

– Блин, Тём, ну, ты даёшь.

– Да ладно тебе, чё ты?

– Ну, зачем тебе такая позорная футболка? Лучше уж в этих дурацких рубашках ходить.

– Ты не понимаешь. Я скоро стану рок-звездой и мне надо всегда быть на стиле.

Филипп аккуратно заглянул внутрь: палата была светлой и просторной, на каждой стороне стояло пять кроватей. Посередине сидели и разговаривали трое молодых людей: один из них был в чёрной футболке, на которой был изображён козел с огромными рогами, держащий в копытах красную электрогитару. В углу комнаты Филипп заметил спящего старика. Остальные койки были туго заправлены.

– Эй ты, – высокий парень c короткими рыжими волосами встал с кровати и протянул Филиппу руку, приглашая сесть. – Меня Лёва звать, а тебя как? Что стоишь тут, слушаешь, не заходишь?

– Да, извините, не хотел вас прерывать, – замялся Филипп.

Когда Лёва повернулся спиной, Филипп заметил крупный шов на его голове, окружённый розовым следом марганцовки.

– Этот в тупой футболке наша рок-звезда – Тёма. А вот этот пришибленный, что всё время молчит – Павлуша.

Парень – почти лысый, с татуировкой в виде змеи на шее, кивнул Филиппу. В руках у него он заметил кружку с чем-то прозрачным внутри.

– Ты из какой палаты? – спросил Лёва. – Хоть с этого отделения?

– Да, я из триста пятой.

– Из триста пятой? Постой-ка, а это не в твоей палате чел из окна вышел?

– Да, это был мой сосед.

– Кошмар. Тём, плесни человеку. Видишь, ему фигово? И давай пока этот маразматик не видит, – Лёва кивнул в сторону спящего старика. – А то ещё нажалуется медсестре новенькой. Я, конечно, с удовольствием бы с ней уединился, но…

– Ты её видел? – спросил Филиппа парень в футболке с козлом. – Эта цыпа поинтереснее, чем предыдущая. Интересно, а ту уволили?

– Без понятия, – ответил Филипп.

– Мозги они выносят одинаково. Так что не палимся – не палимся, – заключил Лёва.

Павлуша достал из тумбочки бутылку водки, налил в кружку и протянул Филиппу. Сделав глоток, тот сразу почувствовал, как спокойно и приятно разговаривать с незнакомыми людьми.

Через час бутылка была опустошена, а Филипп был в стельку пьян. Лёва довёл его до палаты и положил на койку.

Перед тем как уснуть, Филипп увидел, как Лёва открывает тумбочку и роется в его вещах. Ему мучительно хотелось подняться и что-то сказать, но он не мог. Наконец, матерясь, Лёва оставил тумбочку. Филиппу вдруг показалось, что это он сам стоит на его месте и хищно осматривается в поисках добычи.

В голове Филиппа, точно мухи, лениво кружились мысли: «Что неприятно? А помнишь, как ты украл бутылку у Владимира Петровича? Может поэтому он и вышел из окна? Всё лучше, чем жить в одной палате с таким выродком».

Наконец, Лёва подошёл к Филиппу и обыскал карманы его пижамы. Обнаружив пачку сигарет, Лёва открыл её и удовлетворённо улыбнулся. «Тварь», – перед тем как вырубиться подумал Филипп.

***

Филиппу вновь снилась комната с лиловыми обоями в цветочек – домашняя гостиная, но теперь рядом с диваном стоял длинный стол, заставленный салатами и закусками. Во главе стола с поднятым бокалом в руке стояла мама. Её щеки разрумянились от выпитого, а глаза были прикрыты от удовольствия: близкая подруга мамы читала стихотворение, написанное на открытке. Свою речь она завершила так:

– С днём рождения, дорогой Светусик! Ура!

– Ура, – звон бокалов разлился теплотой в воздухе.

Рука Филиппа сама потянулась к середине стола, чтобы чокнуться с гостями.

Он наблюдал как со временем блюда и бутылки становились пустыми, глаза – влажными и блестящими, а лица гостей наливались розовым.

– А ты, Филя, уже встретил кого-нибудь? – вопрошала мамина коллега – женщина лет пятидесяти с высокой прической и глубоким декольте. – Такой красивый, молодой мальчик и без девушки?