Теория снежного кома
Анжелика грустно взглянула на меня. В этом взгляде читалось: «Мне жаль». Я вздохнула снова, на этот раз более устало.
Папа плюхнулся в кресло, посмотрел на меня мутным взглядом и вдруг расплылся в широкой, сентиментальной улыбке.
– Дочка… Ты так похожа на маму…
В этот момент Анжелика, до этого молча стоявшая в стороне и убиравшая буквы со стола в коробку, замерла на месте. Потом посмотрела на папу, её губы сжались и даже немного дрогнули.
– Милана, я… – начала она, но я её перебила:
– Иди. Я с ним посижу.
Анжелика презирала эти упоминания. Она всегда избегала таких разговоров. Даже если ей хотелось быть хорошей старшей сестрой для меня в эти моменты, выносить пьяного отца, толкающего речи о нашей безответственной матери, ей было невмоготу. Поэтому я понимающе к этому относилась.
Сестра не стала задерживаться, развернулась и ушла на второй этаж, в свою комнату. Может быть, она даже поплачет. Я часто видела её в слезах. Раньше мне казалось, что это из-за очередного парня, который её бросил, но позже узнала, что всё дело в нашей маме.
Я с трудом сглотнула ком в горле. Эта тема всегда вызывала у меня приступ ярости, тщательно скрываемый за маской показного равнодушия. Мамой обычно называют кого-то родного. Но в нашем случае это женщина, которая бросила своих детей. Женщина, которая предпочла молодого любовника своим собственным дочерям.
– Пап, не надо, – попыталась остановить его я. – Она ушла. Забудь.
Но он словно не слышал меня.
– Помню, как мы познакомились… Это было в Москве… Я был молод, полон надежд… А она… Она была как солнце. Озаряла всё вокруг.
Он закрыл глаза, словно пытаясь увидеть её образ в своей памяти.
Я продолжила молча собирать буквы, стараясь не смотреть на него. Каждая буква казалась сейчас осколком моего собственного сердца. Я ненавидела маму за то, что она сделала с нами. За то, что сломала жизнь отцу, а заодно и мне с Анжеликой.
– Она любила танцевать… – продолжал отец, покачиваясь из стороны в сторону. – Помню, как мы танцевали под дождём… А потом… Потом всё изменилось. – Его голос к концу дрогнул. – Я не знаю, что сделал не так… Я любил её… Я всё для неё делал…
Он замолчал, уткнувшись лицом в ладони.
Я почувствовала, как во мне поднимается волна жалости. Жалости к нему, сломленному и одинокому. Но вместе с жалостью росла и ненависть. Ненависть к маме за то, что она оставила нас с этим. С пьяным отцом, воспоминаниями и болью.
– Пап, послушай, – сказала я, положив руку ему на плечо. – Она не стоит этого всего. Она просто… гадкая женщина.
Он поднял на меня мокрые красные глаза.
– Нет… Ты не понимаешь… Сложно забыть того, кого так сильно любил…
Я горько усмехнулась.
На самом деле это просто. Мне ли не знать.
– Не хочу об этом говорить, пап, – сказала я, перейдя на английский по привычке, он давался мне легче, чем русский, и постаралась сдержать дрожь в голосе. – Просто… пожалуйста, иди спать.
Я помогла ему перебраться на диван. Он не сопротивлялся, только пошатнулся, едва не споткнувшись о свою ногу и не разломав журнальный столик, за который ухватился на мгновение. А потом, удачно уложив отца, я накрыла его пледом с кресла.
Папа что-то бормотал себе под нос ещё целых полчаса, пока наконец не вырубился, и гостиная заполнилась его громким храпом.
И вот так почти каждые выходные. По одному и тому же сценарию: отец уходит в запой и тоскует по маме. Это стало нашей мрачной семейной традицией. Вот только я научилась возводить вокруг себя стены безразличия, а Анжелика – нет. Она слишком эмоциональна, ей сложнее сдерживать чувства. Я же плачу только тогда, когда мне действительно плохо. Мои слёзы – это настоящий сигнал SOS.
Так что пока у меня всё замечательно.
Я осторожно постучалась в комнату Анжелики. Она хриплым голосом дала разрешение войти, и я толкнула приоткрытую дверь. Сестра сидела на кровати. Ей тяжелее всего приходилось в нашей семье. Она работала на двух работах, чтобы обеспечивать нас. Папа тоже работал, но часто напивался, а работодатели не слишком лояльно относятся к алкоголикам. Так что увольнения – это частая практика в его жизни.
– Всё нормально? – осторожно спросила я, сев рядом с Анжеликой. Я вдруг начала подозревать, что тут дело не только в пьяной речи отца о маме.
Сестра шмыгнула носом.
– Помнишь Рассела? – спросила она.
Я кивнула, потому что отлично помнила её последнего бойфренда. Он пару раз заходил в гости. А в самом начале их отношений забирался к ней в комнату через окно.
– Он сделал мне предложение, – добавила Анжелика.
Меня шокировало это признание. Я замерла на мгновение, не зная, что сказать. Рассел казался таким… обычным. Не то чтобы он был плохим парнем, просто я никогда не видела его рядом с Анжеликой в долгосрочной перспективе. Думала, это очередная интрижка.
– И что ты ответила? – осторожно спросила я, стараясь не выдать своего удивления.
Анжелика снова шмыгнула носом и отвела взгляд.
– Я… я не знаю, что ответить.
– Что значит, ты не знаешь? Ты его любишь?
– Люблю, – тихо ответила она. – Но…
– Но что?
– Но я не знаю, как оставить вас. Как выйти замуж и думать только о себе и о нём, когда здесь… это всё. Ты, папа…
Я почувствовала, как у меня ком подкатил к горлу. Вот оно что.
– Анжелика. – Я взяла её за руку. – Ты не должна жертвовать своей жизнью ради нас.
– Но кто о вас позаботится, Милана? Кто будет оплачивать все счета, если папу снова уволят? Кто будет следить за ним, когда он в таком состоянии?
– Мы справимся. – Я постаралась придать своему голосу уверенности, хотя сама не была уверена в этом. – Я временно устроюсь куда-нибудь, а потом, когда окончу университет, найду работу. В IT-сфере очень хорошо платят. А папа… Он может измениться. Он должен измениться.
– Ты знаешь, что это не так просто, Милана.
– Я знаю. Но ты не можешь позволить этому остановить тебя. Ты заслуживаешь счастья, Анжелика. А Рассел вроде хороший… Наверное. По крайней мере, он мне нравится. И, что самое главное, он не бедный. Ты должна сказать ему «да».
Анжелика посмотрела на меня, её глаза были полны слёз и сомнений.
– Ты действительно так думаешь?
– Я уверена в этом. Ты самый сильный человек, которого я знаю. Ты справишься со всем. И мы справимся тоже.
Мне так хотелось, чтобы она поверила мне, чтобы она поверила в себя.
– Я подумаю, – прошептала Анжелика, уткнувшись мне в плечо.
Ещё не чёткое «да», но это уже начало. И этого пока достаточно. Она имеет право на собственное счастье.
– Подумай хорошенько, – сказала я. – И помни, что я всегда буду рядом. А теперь, – я попыталась улыбнуться, – тебе нужно пойти и принять душ. И перестать плакать. Рассел не захочет жениться на опухшей от слёз невесте.
Анжелика слабо улыбнулась в ответ.
И тогда я вышла из её комнаты, чувствуя себя опустошённой, но и немного обнадёженной. Впереди нас ждёт много трудностей, но я знала, что мы справимся с ними вместе. Потому что мы семья. И мы всегда будем поддерживать друг друга.
Потому что у нас больше никого нет, кроме нас самих.
* * *Сегодня во время занятия по информатике мистер Бьёрн прямо-таки светился.
Вообще, он, с вечно взъерошенными тёмно-каштановыми седеющими волосами и энтузиазмом, бьющим через край, всегда выглядел как вечный студент, который просто задержался в университете на пару десятков лет. С его лица почти никогда не сходила широкая улыбка, действительно молодящая его.
Когда урок подошёл к концу, и все собрались покинуть аудиторию, профессор, хлопнув в ладоши, весело и громко пропел:
– А вот моих избранных студентов попрошу задержаться! Как у вас дела? Готовы к поездке? Надеюсь, все собрали чемоданы, вылет уже завтра.
«Избранные» студенты замерли на местах и переглянулись. Мистер Бьёрн удачно выбрал момент: на этом уроке были все, кто полетит в Норвегию. Ну, почти. Не хватало Джордана, но он был занят подготовкой к предстоящему матчу по баскетболу. Ну и замечательно, что мне не пришлось видеть его физиономию ближайшее время.
А ещё не хватало Рио. Но он не имеет отношения к нашей группе, так что его быть и не должно здесь.
– Профессор, а мы точно успеем вернуться к Рождеству? – заговорила Саманта с одного из первых рядов. – И что насчёт Wi-Fi в Лиллехаммере?
Бьёрн расплылся в улыбке. Как и всегда.
– Моя дорогая, – ответил он, – не волнуйтесь ни о чём. Все даты были чётко спланированы. Мы успеем вернуться домой, и вы все проведёте Рождество в кругу семьи… А что насчёт интернета, – он подмигнул, – я уверен, в Норвегии Wi-Fi даже лучше, чем здесь. Викинги ведь тоже использовали интернет, правда, вместо роутеров у них были руны.
Аудитория дружно засмеялась. Все, кроме меня.
Саманта кивнула, успокоенная словами профессора.
– Ну что ж, раз все готовы, – продолжил Бьёрн, – тогда внимательно слушайте последние инструкции! Во-первых, не забудьте взять с собой тёплую одежду. В Норвегии в этом году экстремально холодно. Во-вторых, не бойтесь экспериментировать и задавать вопросы. Помните, что самое главное в этой поездке – это узнать что-то новое и получить удовольствие. И в-третьих… – он сделал паузу, понизив голос до заговорщицкого шёпота, – не верьте всему, что вам рассказывают о троллях!
Он снова подмигнул, и аудитория вновь заполнилась хихиканьем. Бьёрн, казалось, наслаждался своей ролью шутника и вдохновителя.
– Ну а теперь, мои юные падаваны[11], – сказал он, поднимая руки, – вперёд, к приключениям! Завтра в восемь утра встречаемся у автобуса. И не опаздывайте!
С этими словами профессор Бьёрн выбежал из аудитории, оставив после себя шлейф энергии и предвкушения. В воздухе чувствовалось, что поездка будет незабываемой. Даже я, обычно относящаяся ко всему скептически, почувствовала лёгкий трепет в груди.
Норвегия… Нас в этой далёкой северной стране ждёт что-то интересное. А сможем ли мы выходить за пределы зимней школы и посещать какие-нибудь местные кафешки или магазины? Я бы хотела приобрести какие-нибудь сувениры для папы с Анжеликой.
– Ну, кто с кем полетит? – произнёс Шейн, приобнимая Саманту за талию. – Все уже решили?
– Мы, очевидно, будем вместе, – хихикнула Саманта, прижавшись к своему парню сильнее. От них за версту разило всей этой ванильной ерундой. Аж зубы сводит.
– Я подумывала пригласить Лану, – начала Хлоя, поглядывая на меня, – но Аврора предложила объединиться с ней.
Мне захотелось ей посочувствовать. Потому что черно-волосая Аврора Доусон, всегда одевающаяся так, словно собралась в церковь, – член сестринства «Delta Lambda Phi». Эти сестринства и братства довольно странные. Хоть они занимаются как бы добрыми делами, доверия у меня почему-то всё равно не вызывают. Наверное, из-за того, что напоминают секты. Однажды они звали и меня, но я благополучно отказалась.
– Что вообще значит «кто с кем полетит»? – нахмурилась я, привлекая всеобщее внимание.
Ко мне метнулись все взгляды. В том числе и взгляд вальяжно устроившегося на своём месте рядом с Кенни Эйса.
– Ну, в смысле, кто с кем будет передвигаться, – пояснил Шейн, глядя на меня с удивлением. – Ты не читала сообщения профессора в группе? Мы должны разбиться на пары, чтобы вдруг не потеряться или ещё что-то…
– А это обязательно? – огрызнулась я. – Я прекрасно себя чувствую в одиночестве и вполне способна самостоятельно плестись за Бьёрном.
– Да ладно тебе, Милана, – вмешалась тем временем Хлоя. – Не будь занудой. Летать в одиночестве скучно.
– А мне скучно, когда кто-то болтает у меня над ухом, – парировала я.
– Ну, тогда можем передвигаться вместе, – предложил Кенни, добродушно улыбаясь. – Обычно я, конечно, болтливый, но когда нужно, могу заткнуться.
Эйс рядом с ним пихнул его в бок, недовольный таким раскладом. А я тогда решила поинтересоваться:
– Но разве вы оба не будете вместе?
– Нет, – усмехнулся Мудила, опередив друга. – Я выбрал себе в пару Фелисити. Вот прямо сейчас.
У меня автоматически расширились глаза, хотя я и старалась не подать виду.
Я повернулась к Фелисити, всё это время молча сидевшей в самом дальнем углу аудитории за своим ноутбуком. Она, кажется, снова готовила очередную статью. Услышав своё имя из уст объекта своего воздыхания, Фелисти резко подняла голову.
– А? Что?
– Эйс летит с тобой, – ответил Шейн. – Какая это, наверное, честь для тебя.
Саманта хихикнула ещё раз, как глупая маленькая девочка, а Шейн прильнул к её белобрысой макушке губами. Хлоя с Авророй переглянулись. Их лица говорили о том, что они тоже вполне удивлены ситуацией.
– Ты же не против? – улыбнулся Эйс.
Фелисити, кажется, не дышала. Она взглянула на меня, ища ответов, но, увы, их не было даже у меня. Мне бы самой объяснить, что это тут за чертовщина происходит.
– К-конечно… – Фелисити прокашлялась, чтобы больше не запинаться, очевидно, и продолжила: – Конечно, не против, Эйс… Будет круто.
Нужно отдать ей должное. Она мастерски привела себя в чувства и овладела собственными эмоциями. Учитывая то, что она явно сходит с ума от радости у себя в голове. Ну и здорово, я должна радоваться. Этот упырь делает работу за меня.
Хотя, с другой стороны, это всё же напрягает. С каких пор он начал замечать Фелисити? И почему именно сейчас – когда она попросила меня о помощи?
– Кенни, спасибо за предложение, – ответила я, стараясь быть вежливой. – Пожалуй, соглашусь разделить этот полёт с тобой.
Мудила в ответ раздражённо закатил глаза, как будто ожидал отказа, а я нарушила его планы.
– Отлично, – снова улыбнулся Кенни.
Я удачно воспользовалась отсутствием Джордана. Если бы он был здесь, обязательно вызвался сопровождать меня. А так у меня был шанс заиметь нормального компаньона, а не этого кретина. Так что Кенни Янг – самый идеальный вариант, раз девчонки уже заняты. Надо было соглашаться на Хлою. Но, к сожалению, уже поздновато об этом думать.
– Я тут, кстати, узнал, что шале, которое для нас подготовила школа, находится отдельно, – сообщил Шейн.
– Что значит «отдельно»? – переспросил Эйс.
Шейн распустил свои русые волосы, доходящие ему до плеч, а потом заново собрал их в небольшой хвост на затылке, отвечая:
– Ну, вокруг сплошные горы и красивые виды. Цивилизация далековато. Нужно спускаться по горе и проехать где-то километров сорок.
Меня не на шутку встряхнула эта новость. Я просто не смогла сдержаться от важного вопроса:
– А как там обстоят реальные дела с интернетом? Профессор ведь сказал…
Эйс, противник гаджетов и прочего, естественно, не упустил возможность снова меня подколоть:
– Мы, если что, летим для того, чтобы набираться знаний у умных людей, а не сидеть в телефоне, это ты можешь делать и тут.
– Если что, интернет нам и для учёбы может понадобиться, indyuk.
– Idyu? – Эйс приподнял бровь, явно наслаждаясь моей вспышкой. – Увы, я не понимаю марсианский.
– Тебе и не нужно, – прошипела я. – Просто знай, что это не комплимент.
Шейн попытался разрядить обстановку:
– Ладно, ребят, успокойтесь. Я выяснял насчёт интернета. Ситуация такая: Wi-Fi в шале есть, но не самый стабильный. То есть, почту проверить, сообщение написать, позвонить и пару страниц загрузить хватит, но смотреть Netflix или играть в онлайн-игры не получится. Так что Бьёрн просто пытался нас не напугать, когда говорил о том, что там крутой интернет… Как-то так.
– То есть, считай, что его нет, – проворчала я.
– И это не самое ужасное, что могло быть, – заговорила Хлоя, улыбнувшись. Всё её лицо было осыпано веснушками, а волосы имели рыжеватый оттенок, что делало её похожей на эльфа. – Может, это даже и хорошо. Отдохнём от нашей зависимости, пообщаемся вживую.
– Общаться вживую с этой умственно отсталой обезьяной? Спасибо, обойдусь, – огрызнулась я.
– Ну, я тоже не горю желанием проводить время с тобой, Лягушка, – парировал Эйс. – Однако у нас нет выбора.
– Вот именно, – согласился подавший голос Кенни. – Профессор не поймёт, если мы вернёмся обратно в аэропорт с двумя трупами.
В аудитории снова повисла неловкая тишина. Все понимали, что наша с Эйсом взаимная неприязнь может стать проблемой во время поездки. Я тоже это понимала. Иногда даже хотелось послать всё к чертям собачьим и отказаться лететь, но я напоминала себе о том, ради чего лечу. И становилось легче.
Фелисити пялилась на Мудилу вполне открыто, и будь я рядом с ней сейчас, обязательно ущипнула бы. Нам ещё предстоит вместе готовить печенье. Тогда и ущипну, чтобы привести в чувства.
Парни не любят девчонок, которые вешаются на них, им нравится самим бегать за юбками. И ценят они именно таких, потому что сложно им достались. То же самое со всем – мы ценим то, что с огромными усилиями добивались, а то, что легко пришло к нам в руки, быстро надоедает.
Фелисити нужно этому научить, а то она так и будет пускать слюни на этого конченого кретина.
– Ладно, давайте сменим тему, – предложила Саманта, помассировав переносицу. – Что мы будем делать в Норвегии, кроме учёбы? Какие экскурсии планируете?
– Я слышала, там есть потрясающие фьорды, – сказала Аврора своим писклявым голосом. – Хочу обязательно посмотреть.
– А я хочу увидеть северное сияние, – мечтательно произнесла Хлоя.
– Северное сияние – это банально, – презрительно фыркнул Эйс. – Лучше пойти в поход в горы.
– В поход в горы без интернета на неизвестной местности? – не удержалась я. – Ты серьёзно?
– Боишься заблудиться? – ухмыльнулся Эйс. – Не волнуйся, я отлично ориентируюсь на местности. Могу везти тебя под ручку.
– Спасибо, но я лучше буду сидеть в шале, – ответила я, закатывая глаза.
– Тогда не жалуйся, что тебе скучно… А, забыл. Скукота и ты – это синонимы.
Я почувствовала, как во мне снова закипает гнев. Этот парень просто не мог упустить ни единой возможности, чтобы меня подколоть.
– Слушайте, может, хватит? – вмешался Кенни, глядя на нас с беспокойством. – Мы же едем вместе. Давайте попробуете поладить хотя бы на этой неделе.
Я метнула недобрый взгляд в сторону Эйса.
– Я постараюсь, – соврала в итоге. – Но не обещаю.
– И я постараюсь, – сказал Мудила, и это наверняка тоже было ложью. – Но не обещаю.
В воздухе по-прежнему чувствовалось напряжение, но хотя бы появилась надежда на то, что мы оба попытаемся отвлекаться. Вообще, если он не будет лезть ко мне и не станет показываться на глаза, высока вероятность того, что я даже забуду о его существовании.
Но ему это невыгодно. Он портит мне жизнь со школы, поэтому вряд ли он не воспользуется случаем в очередной раз меня подставить или ещё что-то вроде того.
Потому что в последний раз за испачканные краской джинсы он пригрозил, что «я ему должна». Он придумает что-то поизощрённее. Мне нужно быть готовой ответить ему тем же.
Глава 6. Печенье с солью
Я вышла из аудитории с паршивым настроением.
За мной тут же увязалась Фелисити, что было вполне ожидаемо: я ведь сама предложила ей испечь печенье для Мудилы, пока мы не уехали. Это будет прекрасным жестом заботы с её стороны.
Но вот после того, как он сам вызвался стать её «парой» на время перелёта, я уже начала сомневаться в том, что мои «услуги» вообще ей нужны.
– После занятий можем поехать к тебе, – предложила Фелисити сходу. – Чтобы приступить к первому этапу по завоеванию Эйса.
Я ужаснулась: папа наверняка снова напьётся. Он всегда стабильно пьёт два дня подряд. То есть, вообще не бывает такого, чтобы он выпил в один день и не выпил сразу на следующий. А учитывая, что вчера было воскресенье…
– У меня… – начала я, судорожно пытаясь придумать отговорку. – Сегодня к нам в гости собираются наведаться тётя с мужем и детьми. А они не дадут нам спокойно готовить. Так что не вариант.
Фелисити кивнула:
– Ну тогда можем поехать ко мне. Предки как раз до самой ночи работают.
Я незаметно для неё выдохнула.
– Хорошо. Ладно.
– Отлично! – Девушка расплылась в улыбке, словно готовить печенье – это её давняя мечта, которую она никак не могла воплотить долгие годы. – Думаю, нам будет весело.
Я попыталась улыбнуться в ответ, но выглядело это, подозреваю, не очень. Я вообще редко когда улыбалась.
– А с чего это вдруг Эйс решил ехать с тобой в паре? – не удержалась я от вопроса.
Мне иногда казалось, будто они что-то затеяли вместе. Может, это паранойя, но всё же…
– Я не знаю, – честно или нет призналась Фелисити.
– Тебе не кажется это странным? И подозрительным?
– Возможно, ему просто не с кем было больше лететь, а пара обязательно нужна…
– А как же Кенни? Он, на минуточку, его лучший друг.
Фелисити просто отмахнулась. А я скептически выгнула бровь.
Чьи-то руки легли мне на плечи сзади, и я еле сдержала непроизвольный писк, резко обернувшись. Это оказался Рио.
– О чём болтаете? – улыбнулся он, закинув руку на моё плечо.
– Привет, Рио, – поприветствовала его Фелисити. – Ни о чём важном.
Он как-то странно улыбнулся, потом прочистил горло.
– Понятно. – Друг подозрительно прищурился. – Хочешь увести у меня лучшую подругу, Фел?
Она закатила глаза с таким видом, будто услышала что-то очень глупое. Я точно также вообще не видела её в роли своей лучшей подруги. Да даже просто подруги. Мы с ней совершенно разные, и у нас совсем нет общих интересов. Так что это действительно прозвучало несуразно.
– Раз мы договорились, я пойду, – кивнула Фелисити. – Встретимся у меня дома, Мила.
Я едва сдержалась от того, чтобы не крикнуть: «Не называй меня так! Я – Лана». А когда она ушла, Рио встал передо мной, вглядываясь в мои глаза.
– Из-за чего у тебя такая агрессия к имени Мила?
Я удивлённо похлопала глазами.
– Неужели это так заметно?
– Ещё бы. Твоё лицо выглядело так, словно ты съела что-то протухшее, а потом ещё и выплюнула это обратно, решив попробовать ещё раз. И так, знаешь, пятьдесят раз подряд.
Я поморщилась, представив эту гастрономическую катастрофу.
– Это не важно, – отмахнулась я от него, а Рио не стал допытываться.
– Ну ладно. Я не лезу в личное, ты же знаешь.
– Знаю. И поэтому ты отличный друг.
– Я в курсе.
Улыбнувшись и закатив глаза, я прошла дальше, держа путь к аудитории, в которой вот-вот начнётся занятие по электротехнике.
Рио поплёлся за мной.
– Как ты думаешь, Бьёрн разрешит мне лететь с вами в группе? – спросил он, пока мы поднимались по ступенькам.
– Нет, вряд ли, – предположила я. – Летят только «избранные». К тому же, мы уже распределены по парам.
– Продержишься без меня столько часов в самолёте?
– Я продержалась без тебя целую неделю, пока ты фонтанировал из-за одного жалкого бургера.
– Ещё чуть-чуть, и у меня было бы обезвоживание. Никогда в жизни больше не посещу то проклятое место… Мне засовывали в задницу какую-то трубку, чтобы очистить организм! Паршивое ощущение.
– А нечего есть всякую дрянь на заправках.
– Я этот урок уже усвоил, спасибо.
Я еле подавила хохот.
Войдя в аудиторию и усевшись на своё место, я взглянула на часы. До начала лекции оставалось три минуты. Рио уселся рядом, из-за чего я взглянула на него как на полоумного.
– Посижу с тобой, пока не придёт профессор, – объяснил он, положив голову на моё плечо.
– Ты какой-то сонный сегодня. Всё нормально?
– С папой вчера был «мужской» вечер.
Я закатила глаза. «Мужской» вечер в понимании Рио и его отца обычно включал в себя просмотр фильмов категории Б, поедание тонны вредной еды и споры о политике, которые заканчивались чуть ли не дракой.
– Дай угадаю, опять смотрели фильм про зомби и спорили о том, кто из политиков больше похож на ходячего мертвеца? – спросила я.
Рио застонал.
– Хуже. В этот раз папа решил, что мне нужно «приобщиться к настоящим мужским интересам».
– О, нет. Рыбалка? Или, что ещё хуже, охота?
– Покер. И виски. Много виски.
Я присвистнула. Рио и покер с виски – гремучая смесь. Он становится таким забавным, когда выпьет. Излишне весёлым.
– И что, ты играл?
– Пытался. Папа и его друзья почему-то считают, что я должен разбираться в комбинациях и уметь блефовать. В итоге я просто сидел и хлопал глазами… Мне никогда не везёт в играх.
Вскоре в аудиторию неторопливо вошёл профессор Мартинез. Рио тут же вскочил с места, погладил меня по голове и, пробормотав что-то невнятное, поспешил к выходу.
– Удачи тебе с электричеством, – крикнул он следом, прежде чем исчезнуть за дверью.
Я вздохнула и открыла учебник. Рио, скорее всего, будет отсыпаться где-нибудь в укромном уголке кампуса, восстанавливаясь после своего «мужского» вечера.
За профессором почти сразу появился Эйс. Он нырнул в аудиторию, не вызвав совершенно никакой реакции со стороны нашего пожилого преподавателя по электротехнике, и уселся впереди, ближе к доске.
