Полная версия
Восьмиклассница
Ольга Филатова
Восьмиклассница
Посвящается мальчику, в которого я влюбилась впервые.
Я мечтала, что у нас всё будет так же.
Примечание
Данная версия «Восьмиклассницы» была полностью переработана и отредактирована в 2025 году. Текст почти целиком переписан по сравнению с версией 2012 года, однако сюжет и основные события сохранены без изменений.
Предисловие
Этот текст вырос из эмоций, которые невозможно удержать внутри. Из состояний, когда чувства накрывают внезапно и полностью, лишая опоры, логики и спокойствия. Когда каждое ощущение проживается остро, впервые и будто навсегда.
Работа над этой книгой началась в 2012 году. Тогда мне было четырнадцать, и я пыталась быть честной до последнего слова, чтобы передать весь этот внутренний вихрь – тревоги и надежды, искренность юной любви и хрупкость дружбы.
Многое в тексте опирается на личный опыт, но не замыкается на нём. Эти состояния легко узнаваемы и могли случиться с кем угодно: мы проходим одни и те же этапы, просто разными путями.
Персонажи собраны из деталей, характеров, улыбок и голосов реальных людей, но носят другие имена. Это не мемуары, а попытка передать внутреннее устройство того возраста, когда мир ещё не разделён на «можно» и «нельзя», а всё проживается на пределе.
Первая четверть. Глава 1
В ушах наушники, а в них гремели Smash Mouth с песней «All Star» из «Шрека». Басы били в такт шагам, и я чувствовала себя героиней клипа, а не школьницей с учебниками в сумке через плечо. Такие песни умеют творить чудеса: ещё секунду назад было сонное утро, а теперь хотелось улыбаться и качать головой под музыку.
Я ждала свой автобус, набитый под завязку, и в голове уже рисовала картинку: вот он подъезжает, двери распахиваются, и я врываюсь в него с таким пафосом, как Шрек вылезал из своего толчка.
Сентябрь. Восьмой класс. Каждое утро теперь начиналось вот так.
«Верните моё лето! – мысленно молилась я. – Солнце, пляж, тёплая вода, сладкое неведение, какое сегодня число… Почему лето длится всего три месяца? Требую четвёртый! И такой же жаркий. Почему я родилась в самой холодной стране на свете, а не на острове с пальмами и вечным солнцем? Несправедливость…»
Автобус подъехал. Я уже почти настроилась ворваться в него с размахом, но толпа мои планы быстро похоронила. Вместо героического появления пришлось скромненько протиснуться между локтями и рюкзаками.
И тут же настроение всё равно подпрыгнуло: в конце салона стоял симпатичный парень.
«Интересно, он выйдет на моей остановке? – мелькнуло в голове. – Ой, он на меня посмотрел!»
– Ай! Проклятый поручень… – пробормотала я, хватаясь за висок.
Ну почему именно в этот момент я должна была врезаться в него головой?! Больно, обидно… А парень всё смотрел на меня. Я быстро решила: сделать вид, что ничего не произошло. А он засмеялся.
«Позорище…»
Плюхнулась на свободное сиденье у окна.
«Не смотри на меня. На такую тупицу нельзя смотреть».
Вздохнула и уставилась в стекло, но всё равно краем глаза поглядывала на него. Парень выглядел чуть старше меня – лет шестнадцать или семнадцать. И щетина! Забыл побриться? Зато смотрелся взрослее. Лохматая кудрявая шевелюра, длинная чёлка, скрывающая брови. Он отбросил её в сторону – белый лоб резко выделился на фоне тёмных волос.
«Совсем не загорел… Бедняжка».
И снова его взгляд упал в мою сторону. Я дёрнулась, отвернулась к окну, но внутри всё напряглось от смущения: «Зачем я так пялюсь?»
Автобус затормозил на моей остановке, и я быстро выпрыгнула наружу. Подняла глаза – этот парень тоже вышел и пошёл в ту же сторону. Я замедлила шаг, боясь случайно его догнать. А он наоборот – шёл вразвалочку, не спеша. Высокий, стройный, плечистый. Баскетболист?
«Хм… Кроме моей школы тут больше ничего нет. А у него за спиной рюкзак. Неужели новенький?! Я всех старшеклассников знаю. Вот они обрадуются. В любом случае, познакомиться с ним мне точно удастся».
Но стоп… Почему я раньше его не видела? В календаре уже было седьмое число. Может, по каким-то делам задержался? Хотя вариант, что с родителями в Турции отдыхал для него не прокатил бы, уж слишком он был бледным.
Краем глаза я наблюдала за ним, чувствуя себя немного сталкером. Он был в наушниках – и я прекрасно его понимала. Музыка всегда спасала: отвлекала от серости, давала силы терпеть одноклассников, учителей, а иногда даже и родителей.
У школы меня ждало прозрение – целых шесть уроков, а потом ещё и классный час. «Может, свалить пораньше? Хотя нет, прогуливать в начале четверти – тупая идея. Да и за новеньким надо подглядеть».
Но стоило зайти в раздевалку и я его потеряла.
Первым уроком – моя нелюбимая история, с Ириной Владимировной, которая могла бы читать лекции о том, как быть злюкой-профи. В классе было шумно: все всё ещё делились впечатлениями о каникулах, хвастались поездками.
Прозвенел звонок. У нас в гимназии он был музыкальным, не как в обычных школах. «Интересно, новенький уже катается по полу от смеха?»
Но тут дверь открылась и вошёл он.
«Ох! Как я могла забыть?!»
На пробном дне классная говорила, что к нам переведётся новенький. Переехал из другого города, но приедет с опозданием. «Так это он?!» Только выглядел он не как восьмиклассник – чистый старшеклассник.
Тишина накрыла класс, когда к доске вышли трое: директриса Раиса Вячеславовна, классная Людмила Михайловна и… он.
– Доброе утро, восьмой «А», – бодро произнесла директриса. – Поздравляю, у вас прибавление.
Все уставились на новенького. Девчонки тут же захихикали, переглядываясь.
– Сергей Нагимов перевёлся к нам из Воронежской гимназии… – дальше я уже не слушала.
Судя по всему, о дресс-коде его никто не предупредил. Хоть полшколы давно забило, но белый верх и чёрный низ носили почти все. А он стоял в потёртых джинсах, тёмной футболке и кедах.
«Как бы он смотрелся в школьной форме?» – тут же представила я. Пиджак, галстук, рубашка, заправленная в брюки с подтяжками… Смешнее картины я не придумала.
Нечаянно фыркнула. Конечно же, именно в этот момент в классе была тишина. Все повернулись ко мне с вопросительными лицами: «Что смешного? Рассказывай, мы тоже посмеёмся».
Щёки вспыхнули. Я украдкой посмотрела на новенького и замерла: он смотрел прямо на меня. Так, что мурашки побежали по спине.
– Ты? – вдруг возмутился он. – Девчонка из автобуса? Которая башкой о поручень врезалась? А потом ещё всю дорогу за мной шла?
– Блин… – проскулила я.
Класс взорвался смехом. Кто-то аж до слёз.
«Ну всё. Это конец. Новенький – редкостный болван».
***
День прошёл хуже некуда, и я молилась, чтобы он побыстрее закончился. Все не унимались, подшучивая над тем, что произошло утром.
«Этот придурок… Как он вообще посмел?! Ляпнул такое на весь класс!»
Не мог просто промолчать, а потом спокойно со всеми познакомиться? Нет, надо было устроить шоу.
«Не понимаю, как можно так обратиться к незнакомому человеку? Да чтоб он ко мне подошёл, поздороваться? Никогда! Таких смазливых типов, вроде него, лучше обходить стороной».
Но… Не знаю почему, но весь день я продолжала за ним наблюдать. Слушала, что говорят вокруг, ловила обрывки разговоров.
В школьном коридоре класс облепил новенького. Шум стоял такой, что их, кажется, было слышно на другом этаже. Ну, конечно, симпатичный мальчик – событие века. Особенно по лицам девчонок было всё ясно: скоро начнётся битва.
– А ты чего переехал? – спросил кто-то из пацанов.
– Отец военный, его перевели сюда, – спокойно ответил Серёжа, сидя на лавочке перед толпой одноклассников.
– А чего так задержался? Уже седьмое сентября!
– Да всё с переездом возимся, – вздохнул Серёжа, махнув рукой. – До сих пор не закончили.
– Ты, наверное, хорошо учишься, раз тебя сюда взяли?
– Так… – он пожал плечами, – мог бы и лучше.
– Эй, Серёж, – томно протянула Катя Виноградова, самая популярная девчонка в классе. Она присела к нему вплотную, одёрнув короткую юбку. – А ты точно наш ровесник? Выглядишь старше. Да и выше всех наших мальчиков.
Серёжа лениво окинул её взглядом, растерянно ухмыльнулся:
– Да мне часто такое говорят. Я в школу пошёл позже, мне пятнадцать.
– Ого, ничего себе! – удивился наш одноклассник. – А почему?
Но вопрос остался без ответа, потому что Катя снова ворвалась в беседу:
– Серёж, а у тебя есть девушка? – кокетливо спросила она, накручивая прядь волос на палец.
– Хм… Ну, в перспективах… – тут же отозвался Нагимов, подмигивая ей.
Катя довольно улыбнулась, а все девчонки вокруг тяжело вздохнули.
Новенький, не теряя времени, приобнял за талию Катьку. Та тут же прильнула к нему ещё ближе, смущённо хихикая.
«Фу. Как же меня бесят такие, как он! А ведь теперь он мой одноклассник…» – подумала я и отвернулась к окну.
– Чем занимаешься? – не унимались одноклассники.
– В баскетбол играешь? – сыпались вопросы со всех сторон.
– В онлайн-игры играю, – сухо ответил Серёжа.
– Ого, серьёзно?! – загорелись наши геймеры. – А во что?
– В Доту, КС, ВОВ, иногда в Батлу.
И понеслась бесконечная болтовня на тему игр. Меня это уже мало интересовало, но, к счастью, прозвенел звонок. Все нехотя поползли в кабинет.
Очередной скучнейший урок пролетел незаметно, а со следующим звонком весь класс ломанулся в столовую.
Простояв в жутко длинной очереди в буфете ради крошечной булочки и стаканчика кофе, я, едва волоча ноги, добралась до своего столика, где уже сидели мои лучшие подруги – Лиля и Ксюша.
– Ненавижу эту толкучку, – пожаловалась Ксюшка, обиженно надувшись. – Все такие грубые! Какой-то пацан из шестого класса так двинул мне локтем в живот, что, кажется, у меня завтра будет синяк.
– Двинула бы ему в ответ! – поддержала Лиля.
– Ага, чтобы потом меня после уроков оставили?
Мы уселись и начали обедать. Ксюшка, как обычно, сидела с одной водой вместо нормальной еды – уверенная, что благодаря своей голодовке встретит Новый год с заветными сорока килограммами на весах.
– Кстати, как вам новенький? – невзначай поинтересовалась я, откусывая булку.
Длинноволосая блондинка вытянула руки на стол и мечтательно протянула:
– Он такой симпатичный…
– Ой, Ксюш, ну ты даёшь! Парень только пришёл, а ты уже на него запала, – покачала головой Лилька.
– Ничего я не запала, – буркнула Ксюша, уткнув подбородок в ладонь и уставившись в стол.
– Ты что, не видела, как он на Виноградову глазел?
– Видела, – тяжело вздохнула блондинка. – Думаешь, он бабник?
– Это и слепой бы заметил, – фыркнула Лиля, небрежно поправляя свои угольно-чёрные волосы.
– Оль, а как ты вообще с ним в автобусе пересеклась? – Ксюша прищурилась, сверля меня своими голубыми глазами. – Вы что, знакомы?
Я невольно подавилась кофе.
– Не-а, просто глупая случайность. Ударилась головой о поручень, а он поржал. Всё.
Подруги усмехнулись.
– Какая ты неуклюжая! Ну, так даже неинтересно.
– Ну… – я поёрзала на стуле. – Я за ним немного понаблюдала. Просто приглянулся. Но я же не знала, что он такой болван!
– О-о-о-оль, – протянула Лиля. – Он на нас смотрит.
– Что?!
– Только не оборачивайся!
Слишком поздно. Я уже повернула голову и столкнулась с его взглядом. Быстро развернувшись обратно, судорожно перевела дыхание. «Ну ладно, может, просто совпадение».
– Он идёт сюда, – шёпотом сообщила Лиля.
– Ч-чего?!
Но ответом стало лишь то, что Серёжа плюхнулся на стул прямо рядом со мной и, широко улыбаясь, заявил:
– Привет, девчонки! Кажется, только с вами я ещё не знаком.
– У нас ещё целый год впереди, чтобы исправить это, – сухо сказала Лиля, подтягивая очки повыше на переносицу и пряча взгляд за толстыми стёклами.
– А я бы и сейчас не отказался, – ухмыльнулся Нагимов. – Вот тебя как зовут, красавица?
– К-Ксюша, – смутилась та.
– Очень приятно, Ксюша. А вас, госпожа?
– Лиля, – твёрдо ответила подруга. – Кстати, добро пожаловать к нам.
– Спасибо.
Затем он перевёл взгляд на меня.
– А тебя, дурашка из автобуса?
Я едва сдержала раздражённый вздох.
– Оля… И вообще это случайно произошло! Зачем ты выставил меня идиоткой перед всем классом?
– Да ладно тебе. Смешно же, – хмыкнул он, склонив голову набок и глядя мне прямо в глаза.
Я вспыхнула, вспомнив, как на меня все пялились из-за этого шутника.
– Не смешно, – буркнула я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Вообще ни разу.
Серёжа пожал плечами, как будто ему было всё равно, но взгляд всё ещё не отводил. Слишком наглый. Слишком спокойный.
– Ладно, – фыркнул. – Тогда прости, Оля, – Серёжа протянул моё имя так, словно пробовал его на вкус.
Я на секунду опешила. Не ожидала. В его голосе не было насмешки – только лёгкая улыбка в уголках губ.
– Ага, – вздохнула я, уставившись в стол.
– Ну, раз уж мы теперь знакомы, может, начнём сначала? – продолжил он, будто и не заметил моего настроя и протянул руку. – Будем дружить?
– Посмотрим, – отрезала я, не ответив на его рукопожатие.
Он ухмыльнулся, встал со стула и легонько щёлкнул меня по лбу.
– Ну-ну, – бросил он и, не спеша, с довольным видом направился обратно к своим новоиспечённым дружкам.
Подруги тут же прыснули со смеху.
– Что?! – злобно выпалила я.
– «Дурашка»… Походу, ты ему понравилась, – ухмыльнулась Лиля.
– Не говори ерунду! – я вскочила. – Пошли, урок сейчас начнётся.
Но в голове крутился только один вопрос: «Почему одна – красавица, другая – госпожа, а я – дура?»
Четвёртым уроком был русский язык с нашей классной руководительницей. И именно на нём весь класс дружно решал, куда посадить новенького. Девчонки тут же завизжали, наперебой предлагая место рядом с собой. Серёжа посмеялся, но когда учительница спросила, с кем он сам хочет сесть, он, не раздумывая, ответил:
– С Катей.
Катя, конечно, сделала вид, что удивлена, но мы-то её давно знали. Она этого и ждала! Как только в школе появлялся новый симпатичный парень, он автоматически становился её.
Серёжа пересел за вторую парту в ряду к Виноградовой, а её напарника-ботаника – единственную причину её приличных оценок – отправили ко мне.
Теперь рядом сидел прыщавый Крылов. Тот ещё вредина: «Стопудово списывать не даст!» Как Виноградова вообще с ним справлялась? Хотя… с её-то внешностью можно было уломать кого угодно.
У этой длинноногой дамы всё уже было «на месте». К своим четырнадцати годам она обзавелась формами, на которые, естественно, клевали все парни школы. А колкий взгляд и густые тёмные волосы до лопаток только усугубляли наше, её сверстниц, жалкое положение.
А я? Ну да, у меня были свои чуть волнистые русые волосы почти до поясницы и фигура «перевёрнутого сердечка», но груди – считай, нет. С моим «богатством» даже думать про отношения было смешно. Не то что у Кати – она уже жила как взрослая женщина, а мы все рядом выглядели как стая щуплых воробьёв.
А новенький теперь сидел параллельно со мной, на соседнем ряду. Что это означало для меня? Конец.
«Мои школьные прогулы теперь явно участятся… Может, вообще школу сменить? Смотреть, как эти двое флиртуют и строят отношения – ничего противнее не придумаешь».
До конца урока хотелось провалиться сквозь землю. Катя и Серёжа отвлекали весь класс. Они всё время перешёптывались, смеялись и явно не собирались слушать Людмилу Михайловну.
А я слушала, о чём они говорили. Катя, конечно, делала то, что умела лучше всех: сплетничала про каждого одноклассника, не стесняясь в выражениях. Впрочем, в её словах была доля правды. Серёжа же подыгрывал, шутил – и, конечно, мгновенно добился её расположения. Но, чёрт возьми, его шутки были реально смешными.
Я совсем тихо хихикнула, и тут наши взгляды встретились.
«Ой. Зачем я их слушала?..»
Нагимов слегка склонил голову и прищурился:
– Кать, а про неё что скажешь?
– А, ну, Олька у нас в команде поддержки, – пожала плечами Виноградова.
– Это которые на стадионе в коротких юбках прыгают и пляшут?
– Эти-эти, – язвительно бросила я. – Приходи, скоро будут матчи. Полюбуешься.
– Класс! Конечно, приду на тебя посмотреть, – ухмыльнулся он. И так очень привлекательно, что я на секунду застыла.
– Эй, вы трое, сейчас выйдете за дверь! – раздался голос классной.
– Просим прощения, Людмила Михайловна, молчим! – беззаботно заявил Серёжа, даже не пытаясь выглядеть раскаявшимся.
Учительница зыркнула на него, но продолжила разбирать фонетические особенности русского языка.
После всех уроков и классного часа мы с подругами шли к автобусной остановке.
– Эта парочка уже начинает меня раздражать, – проворчала Ксюша.
Впереди нас Серёжа, Катя и их компания громко смеялись.
– Наверняка уже обменялись телефонами, и эта мымра скоро повиснет у него на шее.
– Ксюш, ты опять? Точно втюрилась, – съязвила Лиля. – Ах да, он же тебя «красавицей» назвал.
Ксюшка смущенно покраснела, продолжая сверлить взглядом компанию, идущую впереди нас.
– Блин… Всё-таки я завидую этой козе, – вздохнула подруга. – К ней мальчишки липнут с пятого класса. А у меня даже парня ни разу не было…
– Вот что за человек? Тебе четырнадцать! А уже на отношения тянет! – возмущённо воскликнула наша отличница. – Учиться надо!
– А ты не веди себя, как бабка старая!
Они продолжали пререкаться, а я не могла выбросить из головы два коротких разговора с Серёжей, снова утонув в мыслях: «Зачем я вообще ему предложила пойти на стадион? Он же не придёт. Ни за что. Да и зачем ему это? А вдруг он извращенец? Что меня дёрнуло звать его?»
– Оль, смотри, что творят! – Ксюша выдернула меня из раздумий.
Я подняла глаза и увидела, как на остановке Серёжа прощался с Катей. Она повисла у него на шее, и он тут же засиял, обнимая её в ответ за талию.
Подъехал автобус.
– Оль, тебе ведь на этом автобусе к центру ехать? – спросила Лиля.
– Я на следующем поеду, – буркнула я, лишь бы не столкнуться с этой парочкой.
– Серьёзно? Ты же на тренировку опоздаешь!
– Ладно, – я быстро сдалась. – Пока, девчонки.
Рванула к автобусу, в последний момент успев в него вскочить, – и тут же врезалась в Серёжу.
– Ты давай поаккуратнее, – сказал он с усмешкой. – Хорошо хоть, это я, а не снова поручень.
– Ты теперь мне это каждый раз припоминать будешь? – возмутилась я.
– Ага, – весело подмигнул он.
Я уже собралась что-то ему ответить, но тут вмешалась кондуктор. Мы передали деньги за проезд. А я только сейчас заметила, что Серёжа выше меня на целую голову.
– Какая ты, оказывается, маленькая, – тоже подметил он.
– С лосями не разговариваю.
– Ну, спасибо, мелкая! – обиженно отвернулся он, а потом чуть тише добавил: – А, по-моему, это мило, когда девочка маленькая.
Сердце ёкнуло. Я подняла глаза и взглянула на него.
– Извини, – пробормотала. – Просто завидую высоким. Я уже два года как не расту.
– А какой у тебя рост?
– Метр шестьдесят.
– Ого… Морковку ешь, а то совсем крошечная.
– Я тебе что, крольчиха, чтоб морковку есть? – разозлилась.
Серёжа так громко рассмеялся, что на нас обернулся весь автобус.
«Обалдеть… Я его рассмешила».
– Ты куда едешь, Крольчиха? – спросил он, успокаиваясь.
– На тренировку. А ты?
– В детский сад. Малую забрать.
– «Малую»? – переспросила я.
– Ага. Сестру.
Первый раз услышала, чтобы так называли сестру.
– Везёт. Я вот единственный ребёнок в семье.
– Да ну, какое там везенье, – фыркнул Серёжа. – Для меня это пытка. Вика – сущий демон.
Я хихикнула.
– Не всегда же?
– Поверь, всегда. Однажды она сдала родителям, что я курю, – вздохнул он.
– Ты куришь?
– А ты не заметила? Я каждую перемену на улицу бегал. Всё-таки наблюдатель из тебя так себе. А утром-то взглядом чуть дыру во мне не прожгла.
– Как ты увидел, что я смотрела в твою сторону? – с вызовом бросила я.
– У меня глаз на затылке.
Он повернулся ко мне спиной, приподнял волосы и что-то там показывал.
– Да за твоей шапкой из волос ничего не видно! – фыркнула.
– Он есть, честное слово! Просто ты его напугала.
– Ага, конечно… Чем же? Я такая страшная?
Серёжа чуть наклонился, внимательно меня разглядывая.
– Ага. Страшнее ведьмы не видел.
– Зато у ведьмы хотя бы мозги есть. В отличие от некоторых, – сощурившись, парировала я.
– Эй! – наигранно возмутился. – Ты так и будешь дуться за утро?
Я смотрела на него, прислонившись к стенке автобуса, и прикидывала: «Может дать ему шанс? Он же всё-таки извинился».
– Нет, просто думаю, как вежливо тебя выгнать из автобуса.
– Можно и невежливо. Но тогда я точно решу, что ты без ума от меня, – сказал он, глядя в глаза из-под своих длинных ресниц.
Я фыркнула, отмахнувшись от него, как от назойливой мухи:
– Даже не надейся!
– Поздно, уже надеюсь, – хмыкнул он. – Только не очень сильно, чтоб тебя не спугнуть.
Я рассмеялась и хлопнула его по плечу. А мои щёки предательски покраснели.
– О! – вдруг воскликнул Серёжа. – Смотри, там места освободились! Пошли, присядем?
– Ага.
Села у окна, а он устроился рядом.
– Тебе далеко ехать?
– Не-а, ещё три остановки, – сухо ответила.
– А мне, случайно, не знаешь?
Я уставилась на него, пытаясь понять, шутит он или нет.
– Ты что, серьёзно? – возмутилась. – Сел в автобус и даже не знаешь, где выходить?
– Всё так и есть, – с абсолютно невинным видом подтвердил Серёжа. – Ну, ты же поможешь мне найти дорогу?
– Спятил… Ладно, в каком садике сестра?
– В сто десятом.
Я объяснила, где ему выходить, а заодно и как добраться домой, потому что, как выяснилось, он и этого не знал.
– Спросил бы у родителей. Это так сложно?
– Батя ещё в Воронеже, а утром мамка увела малую в сад, пока я спал. Да и раньше мне как-то не было до этого дела, – пожал плечами он. – Слушай, а дай мне свой номер?
– Зачем? – насторожилась я.
– А если я заблужусь в вашем городке? Кто меня спасать будет?
– Ха! Нашёл спасателя! Позвонишь кому-нибудь другому, у тебя уже наверняка есть куча номеров наших девчонок.
– Ни одного.
– Правда? – прищурилась я. – Да ты издеваешься!
– Ни капельки.
– И ты хочешь, чтобы я пошла наперекор своим принципам?
– Каким ещё принципам? – удивился он, недоверчиво подняв одну бровь.
– Я не даю номер телефона незнакомым людям.
– Пф! Я вообще-то твой одноклассник, а не левый чувак. Давай, диктуй!
Вытащил телефон, и мне ничего не оставалось, кроме как назвать свой номер.
«Да уж, не стоит упрямиться, вдруг ему и правда понадобится помощь?»
– Так и запишу – Крольчиха, – лукаво улыбаясь, сказал Серёжа.
Я лишь фыркнула и отвела взгляд.
Он тут же набрал меня, проверяя, правильно ли записал.
– О, я знаю этот рингтон! – оживился он. – Это же дабстеп!
– Да ладно? – съязвила я.
– А что ещё слушаешь?
– Рок… Да вообще, я меломанка.
– О, прикольно! Мне тоже многое нравится.
Автобус начал замедляться, и я невольно вздохнула. Честно говоря, с ним и правда было весело. Если бы не тренировка, я бы с удовольствием поехала дальше – просто поболтать ещё чуть-чуть.
– Вот и моя остановочка. До завтра.
Хотела выйти, но он специально вытянул ноги так, что мне пришлось остановиться.
– Выпусти меня.
– А поцелуй на прощание?
Я моргнула, не сразу сообразив, что он вообще несёт.
– Чего? Пусть тебя Виноградова целует, а я как-нибудь обойдусь.
– Ты ревнуешь? – ухмыльнулся он, явно довольный.
– С чего ты взял?
Автобус остановился, мне нужно было бежать, но Серёжа и не думал меня отпускать.
– Слушай, давай потом это обсудим, а? – предложила я, не скрывая раздражения.
– А я не выпущу, пока не поцелуешь. Или поедешь дальше?
– Девушка, выходите? – раздался раздражённый голос кондуктора.
«Вот же подстава».