Текст книги

Михаил Кликин
Ни слова о магах


– Почему ты такой жадный? Вроде бы совсем молодой…

– Я не жадный, просто хочу, чтобы все было по справедливости.

– Справедливость, – усмехнулся Джош, – это удобная иногда выдумка. В действительности ее не существует. Запомни это, парень, если хочешь стать настоящим стрелком.

– И, все же, пусть все будет по-честному.

– Не переживай, твои деньги останутся при тебе, – Джош поправил портупею, вытащил револьверы, внимательно осмотрел их. Объявил:

– Пойду за лекарем. Если вода закипит, сними.

– Ладно, – лениво отозвался Смиф.

– И постарайся не спать, все же здесь тридцать килограммов золота.

– Именно поэтому я еще не сплю, – сказал Смиф, высвободил из-под головы одну руку и показал револьвер. – Я наготове.

– Молодцом, парень, – подмигнул ему Джош и, улыбаясь, покинул комнату.

Он шел по улице, развернув плечи и высоко держа голову. Револьверы в кобурах мягко шлепали по бедрам, золотой брусок оттягивал карман. Безлюдная деревня словно затаила дыхание, исподтишка наблюдая за чужаком. Джош видел, как в темных окнах мелькают пятна лиц. Он видел, как колышутся занавески – за ним следили и словно бы чего-то ждали.

Он остановился перед лавкой. Прочитал объявление, потекшее чернильными ручейками:

«Мы работаем круглосуточно. Если заперто, стучите. Если не открывают, стучите громче.»

Усмехнувшись, Джош занес кулак,

«…стучите громче…»

но постучать не успел – дверь сама распахнулась. За ней стоял приветливо улыбающийся румяный толстяк в мешковатой одежде, изрядно потертой, но чистой.

– Заходите, – сказал он, лучась счастьем.

Джош перешагнул порог.

Внутри было тесно, сумрачно и пыльно. Полки и стеллажи, забитые различными товарами, занимали почти все пространство комнаты. Проходы меж ними были так узки, что двигаться по ним можно было лишь боком, да и то с немалым трудом. Джош представил, как пробирается среди своего хозяйства этот румяный здоровяк, и хмыкнул.

– Что вас интересует? – спросил лавочник, улыбнувшись еще шире.

– Прежде всего порох, – сказал Джош.

– Сколько?

– Пятьдесят мерок.

– Пороху осталось мало, но думаю, мерок сорок найду. Что еще?

– Карбид для горелки. И одежда: плащ, рубаха, штаны.

– Ткань, кожа?

– Штаны и рубашку из лучшей ткани, плащ, конечно же, кожаный.

– Это все у меня есть. Еще что-то?

– Свинец.

– Свинец кончился.

– Кончился? – Джош нахмурился.

– Да. Два дня назад.

– Пули?

– Нет.

– А патроны есть?

– Какого калибра?

– А какие есть?

– Никаких нет, – улыбка толстяка чуть потускнела. Он, как мог, старался изобразить участие.

– Зачем же спрашивать?

– Привычка.

– Странная привычка для лавочника.

– Мне так не кажется. Что еще?

– Бинты и спирт.

– Это есть. Все?

Джош задумался, почесал в затылке. Вроде бы, все.

– Все.

– Хорошо, сейчас принесу, – здоровяк, втянув живот, проскользнул в щель меж стеллажей и исчез из вида. Только слышно было, как поскрипывают половицы под тяжестью его упитанного тела.

Джош огляделся.

На полках возле входа лежало всякое барахло: пыльные свертки материи, поеденные молью и мышами, какие-то круглые камни, возможно старые пушечные ядра, ржавые гнутые гвозди, стопки желтой бумаги, чьи-то истлевшие кости, вполне может быть, что человеческие… Основные ценности, видимо, находились в глубинах помещения, в лабиринте стеллажей. Узкие окна лавки были забраны коваными решетками, тяжелая дверь с внутренней стороны обшита медными листами и укреплена металлическими полосами. Прочный металлический засов не поддался бы и тарану.

– Чем будете платить? – в облаке пыли возник из-за стеллажей лавочник, бросил на маленький столик мешочек с порохом, свернутую одежду, бинты, кусок карбида, тщательно запеленатый в слюду. Аккуратно поставил пузырек со спиртом.