Текст книги

Екатерина Соболь
Дарители. Дар огня

– Да тебе показалось, тупица, иди сюда! Нет там никого! – крикнули из дома, и Сван, еще раз оглядевшись, закрыл дверь.

Генри медленно выдохнул и отвел со лба налипшие волосы. Даже если эти двое с чего-то тоже решили искать Сердце, они понятия не имеют, куда идти, – это ясно как день. Зато из-за них в дом теперь соваться нельзя. Отец велел начинать поиски здесь, но откуда ему было знать, что эта семейка тоже сюда явится?

Да еще, как назло, опять снег пошел. В горах Генри бы сразу нашел, где укрыться, но тут только дорога, озеро и незнакомый лес. Там ночевать нельзя, он повадки местных зверей не знает – задерут во сне. Стараясь дышать неглубоко, чтобы не заходиться этим мерзким кашлем, Генри огляделся. В той стене дома, у которой он стоял, окон не было, только трухлявое крыльцо на вкривь и вкось поставленных балках. Поломанные ступени вели к наглухо заколоченной двери. Генри осмотрелся: снег вокруг нетронутый. Вот тут он и пересидит снегопад, делать нечего.

Его собственные следы были глубокими и четкими, предательски заметными отовсюду, но что уж теперь. Он залез на крыльцо, забился в дальний угол и уткнулся носом в колени. Теплее тут не было, но хоть снег не сыпал за шиворот, и такая тишина – можно было забыть, что люди близко. Генри привалился виском к стене, тупо глядя прямо перед собой и пытаясь не дрожать. Он отлично знал: это не поможет, наоборот – только теряешь тепло. Посидит тут немного и пойдет дальше. Главное – не спать, нельзя спать на таком холоде, плохая идея, очень пло… Он даже не успел додумать эту фразу до конца: заснул.

Разбудил его резкий, веселый скрежет. Этот смутно знакомый звук будто трепал по плечу, твердил на одной ноте: просыпайся, проснись – и Генри открыл глаза. Снегопад так и не кончился, ничего вокруг не разглядишь, но сквозь белые хлопья, прыгающие в воздухе, до него доносился все тот же звук, и он сразу вспомнил, где слышал его раньше.

Генри с трудом встал – ветер уже намел сугробы даже здесь, на крыльце, – и бросился вниз по ступеням, от холода почти не чувствуя ног.

К дому приближалась повозка. Возница, съежившийся на козлах, дул во что-то железное. Они что, все решили здесь собраться? Генри замер, выглядывая из-за угла дома. Перед дверью с надписью: «Кабанье логово» возница остановился, не уклюже слез с повозки и обеими руками потрепал лошадь по шее. На голове у нее уже намело небольшой сугроб.

– Отличная шляпа, старушка, – хрипло пробормотал он, сметая снег с головы лошади. – Но перед тем как зайти в стойло, ее надо бы снять. Никуда не уходи, я скоро.

И он, едва наступая на левую ногу, зашел в дом.

Генри, не выдержав, снова подобрался к ярко освещенному окну и прижался к щели между ставнями. Любопытство отвлекало от того, что холод как будто проморозил насквозь даже кости.

Парень стянул с головы побелевший от снега капюшон и остановился посреди комнаты.

– Приветствую вас в этот снежный вечер, дамы и господа! – начал он задорным, громким голосом. – Вам повезло, что вместе с вами под этой крышей решил укрыться знаменитый маг и чародей! Позвольте показать вам несколько фокусов, и…

– Ты! – взвизгнул толстяк и встал, обеими руками отодвинув от себя стол. Несколько кружек упали и покатились по полу. – Выслеживал нас, оборванец?

Рыжий стоял спиной к окну, но Генри все равно понял: он рад этой встрече еще меньше, чем толстяк. Впрочем, голос его остался таким же бодрым:

– Да что вы, и не думал! Из вашей деревни одна дорога ведет, и на этой дороге один постоялый двор. Поистине неожиданная встреча. – Рыжий приложил руку к груди и наклонился вперед.

– Вышвырните его отсюда, или я уйду! – взревел толстяк.

С тех пор как Генри последний раз его видел, он побагровел еще больше, глаза опухли, щеки лоснились под светом очага.

К рыжему тут же подошел долговязый человек в белом фартуке.

– Иди отсюда, парень, – тихо сказал он. – Это выгодный постоялец, не хочу его злить.

– Слушайте, мне бы только переночевать, да лошадь в стойло поставить, да немного еды нам обоим. И никаких фокусов, честно, – зашептал рыжий. – Согласен на любой сарай, я там не побеспокою господина старейшину. – Он глубоко запустил руки в карманы. – Вот все, что есть. Четыре медяка. Я вижу, вы добрый, славный человек и не оставите бедняка замерзать на улице в снегопад.

И с чего он это взял? Человек в фартуке добрым и славным совсем не выглядел. Но он долго глядел на монеты, а потом сгреб их с ладони рыжего.

– Ладно, можешь лечь в чулане с работниками. Сходи туда, они тебе дадут сена для лошади и скажут, куда ее поставить. Только не попадайся на глаза этому господину.

Человек в фартуке с опаской оглянулся на толстяка, но тот уже сел, уронив голову на стол.

Генри хотел было отойти – ничего ценного опять не узнал – и вдруг понял, что Сван, обернувшись через плечо, глядит прямо на него. На этот раз Генри не отошел и увидел, что Сван поднялся, сказал что-то Хью и потянул его за рукав к двери. Генри отступил за угол дома. Если они правда видели его, будут здесь через полминуты, а спрятаться негде: на таком глубоком снегу следы выдадут сразу. Он еще успеет сбежать, все равно куда, они не догонят. Но при мысли о том, чтобы снова бежать от людей, он почувствовал такую беспомощную ярость, что так и не сдвинулся с места.

На снег легла бледная полоса света – открыли главную дверь.

– Да ты тупица, нет здесь никого! Кому охота в такую погоду нос на улицу высовывать!

От двери до угла семь шагов, и они повернули как раз сюда.

– Я прямо чувствовал, как на меня кто-то смотрит! Мурашки вот такущие по спине побежали! Вдруг тот дух за нами от самого леса идет?

– Не бывает никаких духов! Ну ладно, обойдем вокруг дома, если тебе так хо…

Братья приоткрыли рот, дернулись назад и, оступившись, сели в сугроб. Потом Сван переполз за спину Хью. Зачем – непонятно. Сван был в два раза крупнее. К счастью, оба не проронили ни звука.

Генри смотрел на них, мысленно умоляя так же тихо вернуться в дом и больше не показываться ему на глаза, но, кажется, братья поняли его выражение лица по-другому.

– Бросишься – крикнем, – чуть не заикаясь, выдавил Хью. – В доме куча народу.

– Эй, Хью. А если он решит нас убить, прежде чем мы кого-то позовем? – шепотом спросил Сван, выглядывая из-за его плеча.

– Зачем ты ему идею подаешь! – возмущенно прошипел Хью, повернувшись к брату.

Генри хотел было сказать ему, что, если ожидаешь нападения, не отворачивайся, подставляя шею, но промолчал.

– А если он опять страшилищ вызовет? – настаивал Сван.

– Не вызовет, – без большой уверенности ответил Хью.

Повисло тягостное молчание. Генри уже понадеялся, что этим дело и ограничится, но тут Хью облизнул губы и задал вопрос, который Генри ожидал услышать меньше всего:

– Слышь, чудище, ты ведь Барса еще до нас видел. – Голос у него стал неуверенным, почти просящим. – И я вот думаю: а что, если он по ошибке тебе дал подсказку? Ну, хотел нам, а дал тебе.

– Хью, ты такой умный, – громко прошептал Сван.

– Я знаю, – небрежно ответил Хью. – Ну так что? Как насчет взаимовыгодного обмена, чудище? Ты нам скажешь подсказку, мы никого не позовем. А то пожалеешь. Люди сбегутся и палками тебя забьют.

Генри чуть было не сказал, что, если хочешь угрожать, для начала неплохо бы встать, но тут у него появилась идея получше.

– Ладно, вот подсказка, – пожал плечами Генри. – «Дом тебе укажет путь. Чтобы поиск продолжать, надо головой рискнуть: здесь ее легко сломать».

Братья недоуменно переглянулись.

– Кому надо голову сломать? Тебе, что ли? – опасливо спросил Хью.

– Это загадка, – спокойно пояснил Генри. – Ее надо отгадать – тогда поймешь, куда идти.

– Что за ерунда! Еще загадку отгадывать! Мы уже избранные! Зубы нам заговорить решил? – завопил Хью, забыв об осторожности.

– Мы – это я. Вы там случайно оказались. А теперь давайте вместе подумаем, что это значит, тогда я дам вам отсюда уйти. Такой вот взаимовыгодный обмен.

Лица у братьев застыли от ужаса, и Генри сразу увидел, что они загадку тоже не поняли, нечего было и надеяться.

– А ну говори настоящую подсказку, – тонким голосом сказал Хью. – Сейчас позову всех, и тебя на куски разорвут!

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск