Текст книги

Василий Львович Попов
Власть аномалии


Вьюн, не дожидаясь ответа, возглавил процессию, с хрустом ступая по снегу. Процессия двинулась за ведущим.

"Лютый! Это все-таки ты, сукин сын! Какого хрена ты притащился сюда?"

Вьюн сжал зубы от злости. Опасаясь выражения мыслей вслух, продолжил сжатие.

"Для этого вырвал тебя из лап огромного зверя и объятий смерти, выхаживал дома, чтобы пристрелить во избежание человеческих жертв!? Что случилось, Лютый?»

Последняя мысль напомнила о внуке. Сердце заныло в груди егеря. Большое сердце, сердце взрослого сильного человека, заныло болью. Оно болело точно так же в день смерти жены, любимой Амалии, и еще… "Никогда! Никогда больше так не ныло! Что происходит?"

Кашель отвлек Вьюна от мыслей. Сам он ощутил, как мороз щиплет его привыкшее к стуже лицо. Температура резко упала – еще одно из аномальных явлений этих мест.

–Кар! Кар! – раздалось впереди.

–Вот дьявольская птица, что ж тебе не спится?! – балагурил Густав, веселя своих ребят.

Вьюн ближе всех шел к поместью, он смотрел на ощетинившиеся камеры наблюдения над забором. Ощущался подъем, уходящий плавно вверх, в уплотняющийся лес. Вьюн посветил фонарем по нетронутой поверхности, ища следы присутствия зверей.

–Ничего?

–Нет! – отрезал он не вполне дружелюбно.

Экспедиция двинулась дальше.

"Ворон хрипит во всю глотку – Лютый в курсе, что мы идем. Да и сам обладает тонким звериным чутьем, и вряд ли будет дожидаться пули, несущей смерть".

Еще несколько остановок. Вьюн осматривал девственно-чистую снежную поверхность. Через тридцать метров уперлись в крутой подъем. Здесь уже егерь тщательно обследовал местность. Остальные наблюдали за его действиями. Они четко усвоили: Вьюн – главный, и любое движение, действие – только с его разрешения. Вьюн действительно искал следы зверя, но Лютый не спускался сюда. В том, что это именно он, Вьюн был уверен на 99 процентов. Он даже успокоился, предчувствуя встречу с волком. Почему? Он не знал. Но знал точно, что во время восхождения на заросший деревьями подъем еще раз каркнет ворон. Снятые снегоходы он привязал к ремню, его примеру последовали остальные.

–Подняться есть где! – Указал Густаву фонарем: – Скала уходит вправо.

–Ага, – согласился Густав.

–Идем след в след! – Голос Вьюна зазвенел эхом в морозном воздухе: – Ждем, пока впереди идущий доходит до дерева, встает за него, и только тогда подымается следующий. Процесс поэтапный, и только четко выполняя его, мы поднимемся наверх. Это ясно?

–Да! – вразнобой ответили все.

Заработала рация. Артур докладывал Густаву: у них все чисто. Ни одного следа. Его группа выдвигается на помощь.

–Ждать не будем! Потеряем время. Неизвестно, чего ожидать от диких зверей. Подтянутся – пусть располагаются снизу.

Вьюн начал восхождение, зондируя на устойчивость поверхность снега. Нога держалась прочно, но егерь шел неспеша. Вставал за деревом, взглядом прокладывая маршрут. За ним следовали остальные, цепочка растянулась. Медленно, но они поднимались. Вьюн добрался до середины, когда снова заработала рация Густава. Егерь не разобрал слов. Четко рассмотрел несколько следов в свете фонаря левее от себя.

–Они внизу! – крикнул Густав.

–Один пусть остается, еще один уходит вправо под скалу, а оставшиеся двое – влево вдоль забора. Там метров через сто засядет один, через пятьдесят – второй… И тишина, хватит возни!

–Кар, кар, кар! – раздалось совсем рядом, чуть ниже – шорох веток и хлопанья крыльев.

Внизу раздался шум и приглушенные сдавленные возгласы. Судя по хрусту веток, кто-то сорвался и покатился вниз. Когда все стихло, внизу замелькали лучи фонарей. Слышен гул нескольких голосов.

–Что там? – спросил Вьюн расположенного ниже Густава.

Раздался треск раций.

–Люк! Скатился вниз… Он в сознании, но не может двигаться. – В голосе горечь и сожаление за головотяпство подчиненного. – Его надо отправлять.

–Пусть трое транспортируют его, кто покрепче! – крикнул Вьюн. – Нельзя терять ни минуты… Если понадобится, пусть идет и четвертый, если нет – остается внизу.

"Проклятая птица! Одним ударом вывела из строя четверых! Нас теперь только трое… А Лютый где-то здесь, и, скорее, он охотится на нас, а не мы на него!"

Вьюн усмехнулся и поежился: появился ветерок. Полоснул снежинками, как ножом, по замерзшей коже. Вьюн уводил их вправо, шли вплотную к выступающим из снега скалам. Следы остались незамеченными. Все внимание было сконцентрировано на подъеме. Через полчаса взошли на гору. Поверхность ровная с поляной посередине. Вьюн сравнил ее с проплешиной на человеческой голове. Здесь и обнаружили следы.

–Вот они. – Дыхание Густава сбито от подъема…– Они были здесь!

–Ни звука! – прохрипел Вьюн, отлично понимая: если волк здесь, он уже читает их по движениям.

"Лютый-Лютый-Лютый!" Хлопанье крыльев слева глубже в лесу. Но ворон молчал. "Ты знаешь, когда кричать!"

–Следов много, они вчерашние, и волки… взрослые, – "читал" для партнеров Вьюн. – Свежих нет… а что внизу?

–Я внизу просматриваю обе стороны, – не заставил себя ждать с докладом Артур. – Ребята перевозят Люка, они справятся. Жду распоряжений…

Вьюн отметил, высвечивая фонарем место дневки волка под ветками ели: над самым обрывом – словно позиция для наблюдения за человеческим жилищем. И наблюдение существом разумным.

Поместье как на ладони: все подсобные строения, забор и дорожка вдоль него. Огромный дом, строительные нагромождения, виднелись деревья – видимо, сад. Внутри все утопало во мраке: света фонарей не хватало. Зато отчетливо виден Артур, слившийся с забором.

Егерь распределил бойцов по местам. Сам выбрал позиции метрах в десяти от места, где до этого находился волк. Получилась диагональ. Участники предупреждены о безмолвии и чувстве партнера. Дважды Вьюн сказал о направлении стрельбы. Сам прекрасно знал, что любой волк почует их присутствие. Из веток он сконструировал шалаш и уложил туда карабин, которому никогда не изменял. Хотя завод уже выпускал модифицированные модели.

"Это как жена, как брат, как друг, и заменить его – равносильно предать. Так что мы до самой смерти будем любить друг друга!" Карабин имел высокую точность и скорострельность. Его партнеры были вооружены помповым ружьем и вертикальным двуствольным. Так что здесь он тоже впереди. Вьюн почувствовал запах кофе: кто-то из парней пил бодрящий напиток, разгоняя аромат по лесу.

"Во дают!" – Сам позволил себе сделать несколько разогревающих кровь глотков из фляжки. Курить не стал – было бы уже слишком. Сорвав несколько иголок с елки, разжевав их, насладился привычным послевкусием.

Вьюн не знал, что ожидать от вылазки, но меньше всего хотел пристрелить Лютого. Другого волка – да! Но даже беглый осмотр показал, что зверь был один. Если бы стая, то помогли бы только радикальные меры. Он не хотел, чтобы жители, которых и так немного, дрожали как осиновые листья.

"Лютого придется пугнуть. Хотя он не из пугливых – как сцепился с косолапым! Почуять нас и уйти – вот лучший исход встречи…»

Последняя мысль терялась в наваливающейся сладкой дремоте, которая подхватила Вьюна и, дрожащего от храпа, им издаваемым, потащила по снегу на детских санях, с карабином, выставленным вперед, как дуло танка… Он набирал скорость, вот справа обошел кто-то без опознавательных знаков… Ах да, рыжая борода. Это Густав. Вдруг кто-то налетел на него сбоку – тоже на санях…

Егерь проснулся. Он озирался, держа наготове карабин. Вьюга хлестала резкими порывами ветра, сбивая шапки снега с веток деревьев, снежную пыль с земли. На часах – без четверти двенадцать.

"Что за чертовщина?"

Егерь вглядывался сквозь миллион снежинок, создающих непроглядную стену. Молочная пелена. Вьюга подвывала сильней, словно пела песнь.

"Как там Густав с парнем? Должны быть на месте и наблюдать… Хотя что тут увидишь?"

Сквозь вой непогоды он услышал карканье.

"Да нет! В такую погоду самолет сдует, не то что ворону!" Выбираться из укрытия не было смысла: здесь хоть как-то защищен. "Переждем, волк тоже сидит в укрытии!" Пара изрядных глотков из фляжки. Карканье ворона раздалось рядом.