Ольга Куранова
Нулевой Архетип


Несколько раз казалось, что крылья механических птиц у лестницы вот-вот дрогнут, объявляя о приходе новых гостей, но после Кейн никто так и не появился.

Ричард рядом с птицами выглядел застывшим изваянием – безупречный слуга богатого дома. Несколько раз Кейн собиралась подойти к нему и узнать, что происходит, но это означало бы показать свое беспокойство окружающим. Она знала, что как минимум часть гостей была вовсе не на стороне Линнел.

На площадке не было часов, и от этого время казалось цикличным, будто его крутили по кругу. Светские рауты часто производили на Кейн такое впечатление.

Когда птицы у лестницы все-таки пошевелились, они раскрыли крылья, чтобы поприветствовать не Линнел.

– Алан Атрес, – объявил Ричард, выступив вперед.

За его спиной появился высокий черноволосый мужчина в строгом костюме воздушного капитана – черном кителе и брюках. Кейн без труда узнала в костюме парадную униформу флота охранной компании «Скайлинг».

Алан Атрес – единственный сын основателя компании Девида Атреса и его наследник – обвел площадку взглядом, словно искал кого-то. Скорее всего, он искал Линнел, и это не было похоже на обычное желание гостя поприветствовать хозяйку.

Кейн ни разу не встречалась с Атресом лично. В свете его считали резким и довольно нелюдимым человеком, который большую часть жизни проводил на своем корабле, сопровождая торговые суда. Компания «Скайлинг» занималась воздушной охраной и разведкой закрытых зон – мест, где осколки схем могли представлять реальную угрозу жизни и здоровью людей.

Выправка Атреса заставляла заподозрить в нем бывшего военного, хотя скорее всего, он не имел никакого отношения к армии. Впрочем, возможно, это было влияние его отца. Основатель «Скайлинг» служил больше десяти лет до того, как уволился по состоянию здоровья и создал собственную компанию.

Атрес остался у лестницы, не обращая внимания на взгляды окружающих, а на него смотрели многие.

Впрочем, все дело могло быть просто в выборе костюма. Военного кроя униформа «Скайлинг» заставляла его выделяться на фоне окружающих и невольно притягивала взгляд.

– Похоже, старина Алан перепутал сегодняшний вечер с маскарадом, – с улыбкой заметил Стерлинг, приблизившись к Кейн так близко, как только позволяли приличия.

– Платье мастрессы вы тоже считаете маскарадным костюмом? – как бы между прочим поинтересовалась она, не отводя от Атреса взгляда.

– Скажем так, я считаю, что ваш маскарадный костюм очень вам идет, Анна. Вы не подарите мне еще один танец?

– Непременно, – в тон ему отозвалась она, – но, боюсь, не сегодня. Я отвыкла столько танцевать, у меня болят ноги. Прошу меня извинить.

Стерлинг схватил ее за руку, как только она сделала один-единственный шаг в сторону лестницы, и это выдавало его с головой. Может быть, он не опасался самой Кейн, но он по какой-то причине опасался, что она встретится с Атресом.

– Тогда я буду рад поговорить с вами еще немного, – легкий тон и добродушная улыбка совершенно не вязались с жесткой хваткой его пальцев.

– Уберите руку, – мягко сказала она. – Немедленно.

– Не глупите, Анна, я всего лишь хочу продолжить разговор. Не стоит привлекать к этому излишнее внимание. Это не в ваших интересах.

Отчасти он был прав. Кейн могла устроить скандал и освободиться, но это показало бы ее саму в невыгодном свете. Репутация среди людей их круга могла повлиять на слишком многое, открыть одни двери и закрыть другие.

– Хорошо. Можете начать с того, почему вы так боитесь Атреса.

Стерлинг улыбнулся:

– Линнел Райт пытается сохранить «Трель» и готова ради этого на все. Она, вероятно, думает, что Атрес способен ей помочь. Я просто не хочу, чтобы вы обманывались вместе с ней.

– Какая трогательная забота, Джеймс. Вы так и собираетесь держать мою руку? Это само по себе начинает привлекать внимание.

– Кто станет меня обвинять? – он перехватил ее ладонь, поднес к губам. – У вас удивительно красивые пальцы, любой мужчина пожелал бы сейчас быть на моем месте.

– Не делайте так, у меня слабый желудок.

Атрес все еще оставался у выхода на площадку, рядом с механическими птицами. Он о чем-то говорил с Ричардом. С такого расстояния фраз было не разобрать, и Кейн жалела, что не могла читать по губам. Почему-то ей казалось, что речь шла о чем-то важном.

– Анна, вы намекаете, что вас тошнит от меня? – Стерлинг отпустил ее руку и сделал шаг назад. Впрочем, он стоял достаточно близко, чтобы перехватить Кейн снова.

– Мне говорили, что намеки у меня отлично получаются, – ответила она.

– Они получаются у вас прозрачными.

Ричард подозвал официанта, и Атрес взял с подноса бокал шампанского. В свете фонарей напиток в бокале напоминал расплавленное золото.

Когда Ричард указал в сторону Кейн, она невольно напряглась.

– Не говорите мне, что вы рассчитываете на спасение, – шутливо сказал Стерлинг, заметив это. – Ваш рыцарь весь в черном, и ему совершенно нечего здесь делать.

– Я предпочту рыцаря в черном рыцарю в коричневом, – ответила Кейн.

На самом деле в одежде Стерлинга не было ни одной коричневой детали, но он понял ее слова правильно:

– Похоже, у вас действительно неплохо получаются намеки.

Атрес посмотрел на Кейн в упор – что-то в его глазах даже с такого расстояния показалось ей странным – и пошел к ней. Он двигался со спокойной целеустремленностью человека, который не тратит время на праздные разговоры и не обращает внимания на препятствия. Этим он тоже напоминал военного.

Стерлинг напрягся, но промолчал.

– Вы Анна Кейн? – спросил Атрес, остановившись в паре шагов от них. Он спрашивал равнодушно, холодно, не размениваясь на приветствия и элементарную вежливость. В его словах не было ни грубости, ни попытки расположить к себе.

– А вас, Алан, явно не учили здороваться, – Стерлинг успел ответить раньше Кейн. – Впрочем, ничего удивительного, если вспомнить, кто ваш отец.

Стерлинг намеренно провоцировал его, и Кейн уже собиралась вмешаться, когда Атрес сказал:

– Не заинтересован.

– Прошу прощения?

– В разговоре с вами, – ровно и с обезоруживающей ледяной прямотой ответил Атрес. – Я ищу Линнел Райт. Дворецкий сказал мне поговорить с Анной Кейн. Это вы?

– Верно, – Кейн коротко склонила голову в университетском поклоне. – Я с удовольствием поговорю с вами, Алан, если вы пригласите меня на вальс.

– Я не танцую, – равнодушно сказал он. – И обращайтесь ко мне по фамилии.

Стерлинга его ответ насмешил:

– Похоже, Анна, высшая справедливость все-таки существует. Вы отказались от танца со мной, и сами получаете отказ.

Кейн предпочла проигнорировать его:

– Вы уверены, господин Атрес? В конце концов, танцевать, – и на этих словах она кивнула на Стерлинга, – невозможно втроем.