Галина Дмитриевна Гончарова
Кольцо безумия

– А про угрызения совести говорил? Нет? Вот то-то же. И меня никакие глупости на эту тему не мучают. Кто к нам с мечом того, тот от него и туда. Ясно?

И я вырвалась из подъезда на свежий воздух.

У здоровущего джипа нас ждали мои старые знакомые. Глеб и Константин. Глеб, увидев меня, только присвистнул.

– Кудряшка, класс! Медведицы лягут.

Я послала ему воздушный поцелуй – и продолжила шипение.

– Глеб, хоть ты мне разъясни, – чья умная голова придумала послать это – к медведям?!

– Мечислав решил вчера под утро. Но тебе звонить не стал. Просто направил нас привести твоего родственника в состояние стояния и на всякий пожарный захватить с собой. И очень просил проверить, чтобы ты выглядела прилично.

– Сейчас схожу – и нарочно надену полный костюм сварщика, – окрысилась я. – Или асфальтоукладчицы. Загружайтесь! Едем!

Славку запихнули на переднее сиденье. Меня с Глебом на заднее. Константин остался за рулем. Общаться желания не было. Но это – у меня. Братца не спросили. Он сам за себя все решил.

– Наслаждаешься жизнью, сестренка?

Последнее слово он аж прошипел. Но оправдываться?! Было бы перед кем!

– Наслаждаюсь. Сейчас мне предстоит особенно сильное удовольствие. Ты хоть представляешь, что такое медведицы?! Нет? Вот и молчи, пока есть чем.

Глеб несильно взял братца сзади за загривок.

– Юля сказала – молчать и слушаться – вот и будешь. А если вякнешь – пасть порву. Понял?

Славка что-то ответил, но я уже отключилась. Медведи. Это вам не мишки Гамми. Славка просто не представлял, с чем мы будем связываться. А вот я – хорошо. Медведь, чтоб вы знали – это самое коварное животное. И не надо обманываться мехом и вроде бы безобидным видом маленького медвежонка. При 1–1,25 м в высоту в холке медведь достигает 2–2,2 м в длину, причем 8 см приходится на короткий хвост. А остальное – туловище. Накачанное такое… Вес колеблется между 150–250 кг; впрочем, у больших и тучных он достигает 350 кг. Милая зверушка? А учитывая, что животное-оборотень оказывается иногда в полтора-два раза крупнее своих «диких» собратьев? Здорово, правда? Даже бить не надо. Сядет – и расплющит. И внешняя неуклюжесть медведя – это тоже только маска. Мишка по жизни иноходец, то есть бегает особым образом. При ходьбе и беге становится одновременно то на обе правые, то на обе левые лапы, поэтому все время тяжело переваливается из стороны в сторону, но человека догонит без напряга. В гору бежит еще быстрее, чем на ровном месте, чему способствует длина его задних ног. Кроме того, он отлично плавает и потрясающе лазает по всем вертикальным поверхностям, огромная сила и крепкие когти облегчают медведю лазанье: он может влезть даже на очень крутые склоны скал. Все пять чувств у медведей очень хорошо развиты. Лучше чем у их диких собратьев. А еще – это самое непредсказуемое животное. Медведь никогда, вот Ни-Ког-Да не будет предан, как собака. И не угадаешь, в какой момент он решит оторвать тебе голову. И медведицы в этом отношении ничем не отстают от своих мужчин. А как дело обстоит с коварством у меня?

Да никак! Я и коварство? Политик и порядочность! Волк и травоядность! Примерно такое же сочетание. Лоханусь я на переговорах, стопроцентно. Поэтому столько внимания внешности и уделила – хоть не все позиции проиграть. Но выбора не было. Стая медведей в нашем городе не слишком большая – восемнадцать медведиц и столько же медведей. Тридцать шесть человек. Это мало? Но любой медведь-оборотень способен справиться с десятком оборотней другого вида. И даже не особо запыхаться. Так-то. У меня только одно преимущество. Я могу дать им детей. Медведи-самцы особенно не чадолюбивы. А вот самки…

Мечислав четко обрисовал, что он хочет. Абсолютную лояльность к нему и поддержку в критических ситуациях. За это они получают либо мою помощь, либо, когда приедет Питер, все-таки амулеты. Но и медведи не дураки. И будут стараться отделаться малой кровью. Зачем им нужно лезть в наши дрязги? Да сто лет им вампиры не сдались! Ни одного Призывающего медведей еще не было. И боюсь, что не будет. И вампиры им не командиры. Если кто-то и пытался – не осталось ни храбреца, ни хроник… И будут они предлагать просто хорошие отношения. А мне с тех отношений – ни жарко, ни холодно…

Именно мне. Но и иметь рядом с собой этакую гвардию… с которой не знаешь, то ли поддержит, то ли порвет…

Не было у бабы забот, купила баба медведя… То есть пошла покупать…

За грустными мыслями я и не заметила, как мы подъехали… к спорткомплексу «Трудовик». Да, это и есть штаб-квартира местных медведей. Летом – футбол, зимой – хоккей, круглый год греко-римская борьба, карате, дзюдо…

Есть у медведей обоего пола такой пунктик насчет силы. Не просто здорового образа жизни, а именно силы. Физической.

Я выпрыгнула из машины.

– Я жду здесь. Костя и Славка – с тобой, – проинформировал Глеб.

Я кивнула. Логично. Один – мой брат, второй – отец детей.

– Костя, предложишь мне руку?

– Нет. Я же телохранитель, а не жиголо.

– Гад ты, а не телохранитель, – огрызнулась я. – Дружеской поддержки лишают!

– Юль… – смутился оборотень.

Я почувствовала себя чуть увереннее. И шагнула вперед.

Шагать пришлось недалеко. Пять шагов от стоянки до входа. А двери разошлись автоматически. И я шагнула внутрь. Костя и Славка следовали за мной – отставая на один шаг.

– Вы к кому? – ринулась грудью на амбразуру охранница.

– К Марии Петровне, – проинформировала я.

– Пропусти…

Низкий густой голос растекся по помещению, словно жидкий мед. Я дернулась. Из-за будки, в которой сидела охранница, медленно появилась… ОНА.

Других слов не было. Рост – под два метра. Вес – килограмм под сто двадцать. И это – не жир. Это все были тренированные мышцы, мягко перекатывающиеся под кожей при малейшем движении. И при этом – никаких подчеркнуто мужских черт. Это не солдат Джейн. Это – женщина. Мышцы не скрывали идеальных пропорций – длинные стройные ноги, широкие бедра, тонкая талия, высокая гордая шея, красиво посаженная голова… Мощной грудью можно было тормозить коня на скаку. Всадника и тормозить бы не стоило. Сам грохнется от одного взгляда. Такие в древности мне и представлялись – настоящие амазонки. Рядом с этой дамой все мы трое казались какими-то… хлипковатыми.

И в то же время… Как женщина, я могла оценить ее. И ставила двадцатку. По десятибалльной шкале. Если бы она решила сняться для журнала – олигархи к ней бы в очередь становились. Никакой аристократической узкокостности. Никакой модельной пересушенности. Настоящая Русская Женщина.

А в дополнение к роскошной внешности имелась еще вполне отчетливая яркая аура – малиновый, сиреневый, голубой, желтый, – и на ней проступал рисунок из серебряных пятен…

Я подавила в себе желание немедленно удалиться в угол и завистливо порыдать – и широко улыбнулась медведице.

– Добрый день. Я – Юлия Евгеньевна Леоверенская.

И все. Этого довольно. Я ведь уже проигрываю.

– Вас ждут, – медведица коротко улыбнулась. – Я провожу. А ваши сопровождающие?

– Будут меня сопровождать.

Вот сейчас я и пожалела, что вчера читала про Досю, а не про этих… медведиц. Но с другой стороны – их – восемнадцать. Все перепутается, нужную информацию как следует не запомнишь, а со шпаргалок не спишешь. Это не экзамен. В жизни оценки обычно проставляются кровью.

Я улыбнулась и пошла за медведицей. Какой же я казалась мелкой и незначительной рядом с ней. Ну и что? Мангусты тоже мелкие, но Рикки-Тикки-Тави – это круто! А вирус и вообще не разглядишь, зато уничтожает людей он на раз.

Медведица остановилась перед какой-то дверью и постучала. И изнутри откликнулся такой же роскошный голос:

– Войдите.

И дверь распахнулась.

Ну что тут скажешь? У медведиц есть вкус. Есть деньги. И есть желание выстроить сцену так, чтобы оппонент чувствовал себя пришибленным еще до начала игры. В огромном кабинете можно было без труда играть в футбол. И хватило бы места для команды болельщиков.

Так обычно показывают кабинеты миллионеров в американских фильмах. Большое пространство и минимум мебели. Высокий застекленный потолок, огромное окно-стена. Рядом с окном – здоровущий стол. За столом сидит женщина, которую я толком не могу разглядеть. Почему? Да просто против света. Это я у всех на глазах, а их лица как раз в тени. Диваны полукругом, на которых вольготно расселись и разлеглись шесть женщин. У одной стены здоровущий аквариум, в котором плавает что-то явно не декоративное – не бывает декоративных рыбок размером с мою руку. И три свободных кресла – явно оставлены для вновь пришедших. Хотя кресла – это громко сказано. Скорее стулья. Даже на вид – жесткие и неудобные. И удобно расположиться на них не сможет даже закоренелый мазохист. Ну и что мне останется? Буду я сидеть, как школьница, на глазах у медведиц, которые расположились со всем удобством? И чувствовать себя мелкой и незначительной.

Буду?