Галина Дмитриевна Гончарова
Кольцо безумия

Для начала я проверила почтовый ящик – и не зря. Пришел очередной номер журнала от охотников на вампиров! Я плюхнулась на диван и вцепилась в невзрачную серенькую тетрадку. М-да, издано… ИПФ особенно не тратится на учебное пособие. У нас туалетную бумагу иногда качественнее делают. Но это – неважно. Главное – содержание. Я листнула оглавление.

А что? Хорошая тема. Экзорцизм. История, что, зачем, кого, когда, Россия, зарубежье…

Этот номер полностью посвящен изгнанию демонов. А что, не худшая тема! Прошлый номер, например, был посвящен укусам различных видов оборотней. С иллюстрациями, указанием различия в прикусах и размерах между клыками.… А заодно давались способы уничтожения оборотней. Преподносилось это как «освобождение души человеческой из лап дьявольских, в кои душа попадает после укуса отродьем нечистого». Какое отношение оборотни имеют к чертям, лично мне до сих пор неясно. Глупо же! У китайцев глаза другой формы и кожа другого цвета. А у оборотней мех в полнолуние растет. А педики, пардон, товарищи-нетрадиционалы (ага, тамбовский волк им товарищ, холодной и голодной зимой) нехорошим делом занимаются. Но ни первых, ни третьих мы не отстреливаем. А вторых тогда почему гнобить надо?

Нет уж. Либо всех, кто отличается – всех под нож, либо извините.

А это что? Закладка?

На первой странице был вложен небольшой квадратик бумаги. Я выдернула его и пригляделась.

На плотном картоне было напечатано готическим шрифтом:

Приглашение на 2 (два) лица.

И чуть ниже:

«ИПФ приглашает Леоверенскую Юлию Евгеньевну на лекцию пастора Михаэля по теме “Экзорцизм”. Выступление состоится 01.09.20** в 19–00 в малом зале кинотеатра “Родная Земля”. Вход строго по пригласительным билетам по предъявлении паспорта».

Интересное кино. Я подняла трубку и набрала номер Рокина.

ИПФовец оказался дома. И даже снял трубку сам. Редкий случай.

– Рокин слушает.

– Алло? Константин Сергеевич? День добрый.

– Юля? Здравствуйте. Рад вас слышать. Что случилось?

– Да ничего особенного. Мне тут приглашение пришло. На лекцию.

– Ну да. Вы его получили вместе с журналом. Вы придете?

Я замялась. Помня, чем для меня чуть было не закончилась предыдущая лекция…

– Юля, это совершенно безопасно для вас. Мы не желаем вам зла и не питаем враждебных намерений по отношению к вам. Именно поэтому лекция проводится не у нас в храме, а в публичном месте. И вы можете даже взять с собой любого человека по вашему выбору.

Угу. И кого я могу с собой взять? Вот так, навскидку? Все мои знакомые – с этой стороны жизни – либо вампиры, либо оборотни, либо ИПФовцы. Первые две категории не проходят в силу физиологии, третьей категории я не доверяю. Деда пригласить? Ага, бегу и падаю. А кого?

А кого мне вообще не жалко?

Может, преподавателя по ОБЖ?

Рокин, встревоженный моим долгим молчанием, прорезался на том конце трубки:

– Юля, мы вам не враги. И чем быстрее вы это поймете…

– Тем быстрее меня прикончат?

– Как вам не совестно!

– Вы знаете, после вашего дяди Леши, то есть папаши Алексия – мне уже совершенно не совестно. Кажется, в народной культуре то, что он хотел сделать со мной, называется «зомбировать». Надеюсь, им на том свете кастрюли чистят.

– Юля!

Я поняла, что перегнула палку. И отступила на шаг. – Ладно. Я подумаю. А вы там будете?

– Разумеется.

– Тогда – всего хорошего.

– До свидания.

Я повесила трубку и задумчиво уставилась на журнал.

С ИПФовцем мы не виделись с лета. После подставы с этим святым отцом я перестала доверять Рокину. Он-то человек хороший. И служака честный. И говорит, что думает. Потому до сих пор и не генерал. А вот вся остальная ИПФовская свора…

Нет уж. Единственный церковный деятель, который работал на благо своей страны, подчеркиваю, е-дин-ствен-ный – это был кардинал Ришелье. А все остальные работали исключительно на себя. А если учесть, что ИПФ произошло от инквизиции… граждане, вы вообще-то в курсе, что инквизиция – порождение католической церкви? На Руси век такого компота не было. А вот католики породили.

А если открыть историю католической церкви? Мне вот в руки попала книга про римских пап. Таки я вам скажу – в Риме все родня друг другу. По папе. Там их штук десять было или даже больше. И с такими наклонностями, что неохваченными их вниманием остались только козы, коровы, куры и младенцы. И то не все. А от гнилого семени не жди хорошего племени. Знакомое выражение? Вот. Из гнилого семечка, посаженного инквизицией, ничего лучше ядовитого плюща не вырастет. Или – гигантской росянки. Ладно. Не будем углубляться в ботанику, важно то, что ИПФ и порядочность скорее всего несовместимы. И если я не хочу вляпаться, лучше туда не ходить. Только вот…

Есть предложения, от которых лучше не отказываться. И худой мир лучше доброй ссоры.

А если идти – то с кем? Одной, а оборотни пусть на улице постерегут? И микрофончик на себя повесить. И маячок. Штук пять.

Вообще, хорошая идея. Надо обговорить с Мечиславом все условия. Но вампир раньше вечера не проснется. А с кем тогда?

А не с кем. Значит – будем прыгать.

* * *

На встречу с медведицами я оделась очень основательно. Их – восемнадцать. Я – одна. А человек начинает говорить о себе, только-только войдя в комнату, еще даже не открыв рта. Недаром – встречают по одежке.

Любимые джинсы пришлось – с болью в сердце – оставить в шкафу. И на свет появился шикарный зеленый костюмчик. Этакого изумрудного оттенка – как раз под цвет глаз одного знакомого мне вампира. Подозреваю, что к выбору моих шмоток причастен именно он. И Таня приносит мне вещи, уже прошедшие отбор у Мечислава. Но – дареного коня к стоматологу не водят.

Строгий, но только с первого взгляда, приталенный пиджачок из какого-то бархатистого материала (осень на носу, хоть и тепло пока, а простуда не дремлет) был скроен с обманчивой простотой, стоившей больших денег. Что особенно приятно, на спине не было вытачек, которые хорошо знакомы всем женщинам – от подмышек полукругом. Эти вытачки мне изрядно портили жизнь, превращая со спины мою фигурку в какого-то спортсмена со слишком широкими плечами. Глубокий вырез доходил почти до талии. Пиджачок застегивался спереди на одну большую пуговицу, стилизованную под средневековую пряжку из золота с изумрудом, и облегал тело, как перчатка, скрывая все, что не хочешь показать людям и производя обманчивое впечатление скромности. Обманчивое – за счет юбки.

Юбка тоже была в своем роде произведением искусства. Широкий пояс из атласной ленты – и расклешенные складки в несчитаном количестве, которые заканчивались у середины бедра. Вздумай я крутануться на месте – и юбка сделает «солнышко», явив миру мою пятую точку.

Так что пришлось озаботиться и приличным бельем с колготками. Мало ли что.

И пиджак, и юбка были украшены едва заметным узором в виде еловых веточек. Такое то ли тиснение, то ли рисунок на ткани – я так и не разобралась. Портной из меня – от слова «пороть». Под костюм полагалась блузка золотисто-оранжевого цвета. Строгая. С отложным воротничком. В таких раньше школьники ходили. То есть такого фасона. Но цвет… и ткань – полупрозрачная, через которую виднелось все, что хотели увидеть.

А, ладно. Главное не прийти в таком виде на экзамен. А то препода кондратий хватит. А медведиц? К этим можно. Выживут. Оборотни – они хорошо регенерируют.

Зеленые замшевые туфли (хоть бы дождя не было), такая же сумочка, малахитовый гарнитур в виде листьев в золотой оправе, немного косметики на лицо, пару заколок на волосы – и я готова. Осталось дождаться оборотней. Либо позвонят на сотовый, либо в квартиру поднимутся.

Звонок в дверь оборвал мое общение с зеркалом. И я поскакала открывать, по дороге запихивая в сумочку запасные колготки. Вот не знаю, у кого как, а у меня вечно то петля спустит, то пятно появится в самый ненужный момент. Приходится либо снимать, либо кружить по району в поиске киоска с нужной вещью. Короче – пусть будет запас. Не та уже погода, чтобы с голой попой бегать.