Галина Дмитриевна Гончарова
Средневековая история. Изнанка королевского дворца


– Вишневка?

Гардвейг улыбнулся. Одной из немногих слабостей Альтреса была любовь к сладкому. Он конечно, тщательно ее скрывал. Но не от родных же… Так самому лучшему элю шут предпочитал вишневку.

– Она…

– Разливай.

* * *

Анелия перебирала украшения. Да, за зиму у нее много чего появилось.

Принцесса…

Не приживалка в убогом замке, принцесса… Знать бы раньше. В жизни бы с Лонсом не связалась. Но теперь дело сделано.

А с другой стороны…

Альтреса она боялась по-прежнему. Но пока она все выполняет – ее не тронут. Она еще нужна. И…

Рик ее не любил, это верно. Но сомнения она в его глазах видела.

И покровительственное отношение… Она младше, он защищал ее, она ему обязана – мужчины это любят. А если видишь в глазах юной девушки обожание и любовь – это еще и льстит.

Если Лидия не покажет себя еще лучше – Рик вернется.

Она сделала все возможное. А пока…

Пока будем жить.

Пока Рик не сделал выбор – она необходима. И ее будут беречь. Но на всякий случай…

Глаза Анелии остановились на одной из шкатулок.

Хорошо спрятанный, там лежал флакончик с ядом.

Для себя?

Для графа Лорта?

Для кого-то еще?

Она не знала.

Загнанная в угол крыса – опасна. Анелию судьба пока еще не загнана в угол.

Но «зубы» девушка уже приготовила.

* * *

– Мой господин и повелитель, припадаю к ногам вашим…

– Что с Амиром? – прервал славословия Великий.

Капитана этого он знал отлично.

Назар Халим дин Харнари из рода ищущих воду. Сам выбирал, сам отправлял с Амиром…

– Мой господин, принц Амир поручил мне вернуться домой, отвезти вам письмо и подарки – и передать ваши слова для него…

Ханган незаметно перевел дыхание.

– Как себя чувствует принц?

– Намного лучше. До полного выздоровления, графиня говорит, ему примерно год, если не больше, но уже сейчас за его жизнь можно не волноваться.

– Тахир?

– Ее сиятельство, графиня Лилиан Иртон.

– То есть?

– Мой господин, принц все объяснил в письме. Не сочтите за дерзость с моей стороны…

Ну да. Ханган жестом показал капитану посидеть в сторонке. И взялся за письмо сына.

Живой, здоровый… что надо отцу для счастья?

Будь ты хоть трижды Ханганом – а дети все же… это твои дети. И этим все сказано.

Возлюбленный мой отец и повелитель.

Пусть путь твой будет выстлан лепестками роз и залит солнечным светом.

Пусть Звездная Кобылица вечно благоволит к тебе и касается своим копытом твоей дороги.

Так… приветствия пропускаем. Что еще?

Направив меня на излечение в Иртон, отец, ты проявил воистину великую мудрость. Я не писал раньше, поскольку не было возможности отправить этот свиток домой, а хранить его там, где он может попасться на глаза… да кому угодно – я не хотел.

Первое, что я должен сказать – я уверенно иду на поправку. Хотя графиня не рекомендует мне больше сталкиваться с этим ядом хотя бы года три.

Потом я смогу спокойно посещать храмы.

О самой графине.

Должен сказать, что это удивительная женщина.

Она не просто умна – она еще и не боится показывать свой ум. Люди слушаются ее беспрекословно. Хотя при всем этом в ней есть некая… странность.