Григорий Лерин
Бульвар Сансет и другие виды на закате


Оставшись один, капитан еще раз перечитал список, положил лист бумаги на стол и пожал плечами. Утром на мостике он попытался вспомнить все, что знал о поражающих факторах ядерного оружия – эти знания приходилось обновлять каждые пять лет на курсах. И каждый раз на слушаниях по военной подготовке кто-нибудь начинал ехидно-бесполезную дискуссию с отставным капитаном второго ранга. «Ну, хорошо, спаслись. Избежали ударной волны и светового излучения. Спрятались от радиации в бомбоубежище. А дальше что?» Кап-два был уверен, что дальше все будет хорошо. Главное, экономно расходовать провиант и питье, принимать йодные препараты и не поддаваться панике. И помощь придет…

Еще трое суток держалась ясная погода и легкий бриз. Все шло, как обычно, и океан, казалось, жил своей обычной жизнью. Порхали летучие рыбы, на переднюю мачту сели два альбатроса, а третий штурман на утренней вахте видел проплывающего мимо кита. Астрономические обсервации показывали расхождение со счислимыми координатами в шесть-десять миль, что для океана было совсем неплохо. В общем, все было обычно и мирно, и очень хотелось убедить себя, что те ночные вспышки тоже были каким-то обычным, просто непонятым явлением. Но спутниковая и дальняя радиосвязь по-прежнему отсутствовали, а стрелка магнитного компаса, не останавливаясь, ползла к востоку примерно полградуса за вахту.

К концу дня впереди по правому борту обозначилась жирная линия низких фиолетовых облаков. Солнце садилось, но перед тем, как коснуться океана, неожиданно поблекло и окрасилось серым, как будто его обсыпали грязным песком.

Во вторник девятого марта утром небо затянуло сплошными облаками. После завтрака капитан поднялся на мостик. Следом подошли старший механик и старпом. Старпом начал вызывать берег по УКВ. Из динамика рации раздавался сильный треск.

Около десяти утра на экране радара стало отбиваться небольшое пятно, и вскоре третий штурман разглядел в бинокль тонкую линию атолла слева на горизонте. К этому времени на мостике собрался весь экипаж. Распределились вдоль лобовых иллюминаторов, ничего не спрашивали и не разговаривали. Молчание нарушал лишь голос старпома и треск из рации.

– Huvadhoo island, Huvadhoo island, this is motorvessel «Lunar Tide» calling you. Over… Maldives coast guard, Maldives coast guard, «Lunar Tide» calling, come in please… All stations, all stations, this is motorvessel «Lunar Tide» calling, can anybody read me?[28 - – Остров Хуваду, вас вызывает теплоход «Лунный Прилив»… Прием… Береговая охрана Мальдив, вызывает теплоход «Лунный Прилив»… Всем станциям, теплоход «Лунный Прилив» вызывает, кто-нибудь слышит меня… (англ)]…

– Андрей, подверни пятнадцать градусов влево, – сказал капитан третьему штурману. – Пройдем вплотную к острову – там глубины позволяют.

– Пятнадцать лево! – отозвался «третий».

Атолл приближался, короткая линия на горизонте превратилась в темную полосу.

Боцман взял свободный бинокль, оглянулся на капитана.

– Можно?

– Да, конечно. – ответил капитан. – Только далеко еще, не увидишь ничего.

Боцман взглянул в бинокль и положил его на место.

– Далеко… Я здесь проходил лет пять назад. На «Хай-Сиз», мы на Аделаиду один рейс сбегали. В трюмах – пустышки[29 - Имеются в виду пустые контейнеры], а на крышках – шесть стакеров[30 - Стакер (stacker) – портовая техника для складирования контейнеров], здоровые такие! Сами крепили, нам заплатили потом …

– Боцман, ты, наверное, про атолл хотел рассказать, – прервал его старпом.

– А чего атолл? Атолл, как атолл! Домики розовые прямо на берегу. Пальмы. Мастер-немец тоже тогда ближе к берегу взял, чтоб на теток посмотреть. Там, говорит, голые все ходят… Нам, между прочим, тогда за стакеры почти по двести евро заплатили. Нормально, да?

– А что тетки? Правда голые? – спросил поваренок.

– Конечно, а какие же еще! – уверенно ответил боцман.

– Да слушай ты его больше! – вклинился в разговор старший механик. – Боцман, кончай пацану лапшу вешать! Мусульманская страна – какие там тетки голые?

– Вы, дедушка, сами не были и не спорьте, – обиженно проворчал боцман и снова уставился в бинокль.

– Huvadhoo island, Huvadhoo island, this is motorvessel «Lunar Tide»…

Через полчаса подошли достаточно близко. Капитан вышел на левое крыло, моряки потянулись следом. Хмурились, передавали из рук в руки бинокли.

Им открылась мертвая, черная, каменистая пустыня. Никаких следов растительности, не говоря уже о постройках или каких бы то ни было признаков человеческой деятельности. Все, кроме камня, было слизано огромным, безжалостным языком цунами.

– Это что, теперь везде так? – тихо спросил кто-то.

Ему не ответили. Когда атолл остался за траверзом, вернулись на мостик, и до выхода из пролива никто не проронил ни слова.

Остров снова превратился в темную полосу на горизонте.

Капитан оторвался от радара, взглянул на часы.

– Андрей, точку на карте на двенадцать двадцать четыре. Шесть с половиной миль от западного мыса, пеленг – сто два. И проложи из нее курс двести двадцать пять. Рулевой – на ручное управление!

– Понял! – «Третий» кинулся к карте.

Матрос встал к штурвалу, щелкнул переключателем.

– На ручном!

– Руль лево десять, ложимся на двести двадцать пять!

– Лево десять, на двести двадцать пять!

Судно качнулось и слегка накренилось на левый борт.

– Я так понимаю, в Европу мы уже не идем? – спросил стармех.

– Нет, – ответил капитан и обвел взглядом моряков на мостике, отвечая всем сразу. – Во всяком случае, через Красное море и Суэц не идем. Если это война, то основной удар пришелся по Северному полушарию. Чем дальше на север, тем больше шансов попасть под радиацию. Поэтому планы такие: будем уходить на юг, прижмемся к Мадагаскару миль на пятнадцать-двадцать, чтобы видеть береговую линию и иметь возможность связаться с берегом по УКВ.

– А почему Мадагаскар? – спросил боцман. – Что нам там делать?

– Делать там нечего. В Африке нас никто не ждет при любом раскладе. Так я и не говорю про заход в порт, боцман! – Капитан почувствовал, что повысил голос, и продолжил на полтона ниже. – В первую очередь, нам нужна связь, информация. Будем продвигаться на юг вдоль африканского побережья, на Дурбан, на Игольный, и вызывать берег по УКВ. Кто-то же должен отозваться!

– А если не отзовутся? – спросил стармех.

– Не отзовутся – пойдем вокруг Африки до Гибралтара. Топлива у нас достаточно.

Стармех кивнул.

– Тысяча тридцать тонн. По тридцать две тонны на тридцать два дня эконом-ходом. Плюс дизельного дня на три.

– А дальше? А потом куда? – почти хором спросили сразу трое.

Капитан вздохнул, неопределенно покачал головой.

Если бы он знал… Но капитан не может заявить: «Я не знаю». Особенно, в критической ситуации. Так гласил один из главных законов старого флота. И он сказал то, что кто-то должен был сказать вслух:

– Дальше по обстановке. Надеюсь, все понимают, что в случае ядерной войны вернуться домой у нас шансов практически нет. – И не удержался, оставил лазейку, лучик надежды, без которого все вообще теряло смысл. – В ближайшее время, я имею в виду.

5

Дверь отворилась беззвучно, но еще до того, как она отворилась, мама повернулась на бок и открыла глаза.

– Что такое? – шепотом спросила она. – Ну-ка, беги скорей ко мне!

Мальчик прошлепал босыми ногами по полу и забрался под одеяло.
this