Василий Харлампиевич Ситников
Колыбельная для страны


У монумента

Над страной опускается вечер,
И вдали догорает закат,
Свет струится на голые плечи
До поры повзрослевших ребят.
Их тела на граните застыли,
А над ними шумит алый стяг.
Они землю собой защитили
И в бессмертие сделали шаг…
Что случилось здесь?
Знают лишь камни
Да деревья с пробитой корой,
На граните, гранитные парни
Принимают решающий бой…

1969 г.

«Кровавился блик заката…»

Кровавился блик заката.
Холодные ветры дули,
В атаку пошли ребята
Под взмёты огня, Под пули.
С пробитым плечом полковник
Осел на открытом склоне,
Поблекший пустырный донник
В шершавой сомкнул ладони.
Он верил – Победа будет,
Матёрых врагов осилят
Обычные эти люди —
Державная мощь России…

1985 г.

Беспамятство

Лежат наши парни
По всем переправам.
Сквозь них прорастают
Высокие травы…
Над ними шумят
Вековые деревья.
Без них опустели
Родные деревни…
Их матери – в горе
С беспамятством спорят,
Девчонки – невесты
Уходят – в безвестность…
Их время застыло
В тоске покаянной
На бренных могилах —
Холмах безымянных…

1985 г.

«Душа устала…»

Душа устала
От войны и пепла,
От стужи и
Безудержной резни.
Душа в металле
Под обстрелом крепла,
Но эта крепость —
Грубости сродни.
Душа упорно
Познавала цену
Безумию,
Что втянут гарнизон.
А из солдата
Клокотала пена,
Кроваво орошая
Глинозём.
Прощай, прощай,
На всё господня воля.
Жаль, так и не дождутся
Твоих рук
Пречистое ромашковое поле,
Пресветлый колокольчиковый луг.

1986 г.

В интернате

Кони бойко протопали
Сквозь клубящийся дым,
Вдруг пахнуло окопами,
Холодком фронтовым.
Деревеньки пожарятся
Средь бескрайних снегов.
Разве думали стариться
У чужих очагов.
Всё белей наши проседи,
Все теснее скамья.
На кого вы нас бросили,
Сыновья, сыновья?
Аль не мы с вами нянчились
По приходу с войны,
this