Дмитрий Монтана
Ди лер


– Честно, кипятком ссу, – ответил я. – Вон Димон стоит. Вроде один, хотя ху… его знает, какая-то аудюха непонятная. Че за типы там, типа с детьми гуляют. Паранойя, сука. Ладно, парни, я погнал.

– Салям, Димон, – начал я.

– Привет. Хорошая?

– Отменная.

– Бизнес попер?

– Какой там. Сами все сдули.

– Хуя вы дуете!

– Нас там немало было. Что-то типа раста-вечерины.

– Понятно. Держи.

– Ок. Респектую.

– На связи.

Всю следующую неделю я занимался ничем, а точнее распродажей и ничем. Люба уехала на юга, даже ничего не сказав мне, хотя как она могла мне что-то сказать, не зная ни моего телефона, ни где я живу. Я был очень расстроен, может быть, даже обижен. Мне ничего не хотелось. Странная хуйня: на улице лето, каникулы, а я не хотел тусоваться. Парням сказал, что нет времени, вроде как девочка, типа бизнес, но в скором времени мы обязательно отвиснем. На самом деле я сидел дома, гонял, почему так, курил много, слушал музыку и вроде… Вроде все нормально. Я решил устроиться на работу, не ради денег – их у меня теперь было в порядке, – просто чтобы коротать дни. Меня взяли грузчиком – разгружать вагоны с восьми до восьми. В общем, ад. Но именно этого мне и не хватало.

Бизнес шел так же хорошо, если не сказать прекрасно, хотя я представлял, что будет, когда все вернутся на район с летних каникул.

Парни тоже соскочили кто куда. Макс уехал со своей бэби в Крым. Михей – в какую-то деревню.

Я же в основном дул, слушал депрессивный музончик, прокручивал слайды в голове и думал о вселенских заботах. По выходным иногда бухал и продолжал размышлять о вечном. Мое мировоззрение менялось, и я это чувствовал. Я пробовал писать музыку, но получалось не очень. Я не смотрел телик и практически ни с кем не общался: ни с одноклассниками, которые время от времени звонили – зазывали меня нажраться, ни с товарищами по работе, даже с клиентами в принципе не разговаривал, мне все они казались скучными.

Так проходили день за днем, месяц за месяцем, так пролетело все лето. Тогда я видел каждый час, слышал каждую минуту, чувствовал каждую секунду. Да, у меня было время подумать, и я о многом передумал, я точно знал, что и как я буду делать дальше.

За лето я накопил бабок, так как нигде не тусовался. Нет, не заработал. Работа была нужна лишь для отвода глаз. О том времени я не могу ничего вспомнить конкретного, кроме как то, что это было одно из самых скучных лет (возможно, даже самое скучное) и одно из самых радостных лет – я приобрел первое свое авто. Это была «восьмерочка» серебряного цвета на дисках, тонированная наглухо, с хорошим, дорогим музоном, спортивным карбюратором. В свою очередь, я установил на нее «крякалку» (специальный звуковой сигнал), номера 999 и белые ксеноновые фары. Радости моей не было предела. К тому же одет я был а-ля дэнди.

Лето подходило к концу. Парни вернулись с отдыха. Мы решили устроить что-то типа последней летней вечеринки, ну а если проще – набухаться, чтобы рассказать свое сочинение «Как я провел лето».

4

Наступила «долгожданная» жопа-осень. Все спешат в институт, как, собственно говоря, и я. Летят на первое занятие не потому, что они соскучились по знаниям, а чтобы поделиться Новым. Всегда новый прикид, новый имидж, новые истории, новые увлечения… можно продолжать до 8. У меня, естественно, были охрененно новые шмотки (так как бизнес набирал силу), и я был на авто, а поверьте, нихуя ни у каждого в институте на третьем курсе было авто, к тому же с «матюгальником» и тремя девяточками на номерах. Но по большей части я мечтал увидеть ее… просто увидеть… За время депрессивных каникул я понял, что вряд ли она захочет быть с таким обсосом, как я. Наверняка провела каникулы с мальчиком «папины денежки» где-нибудь на Ибице либо на Гоа, как минимум. Мне просто хотелось увидеть ее безграничный позитив, которого так не хватало в период депры-74 – ровно 74 дня это продолжалось, и сегодня все закончилось…

Точеная «восьмерочка» несла меня по Ленинградке, открытое окно и темные очки только дополняли наш общий образ… Легкий солнечный рэпчик и небольшая расслабленность кружили мою голову, меня можно было назвать мистер «все ЗБС».

Вот он, мой родной институт. Паркуюсь прямо перед входом, хреново, что по ступенькам не получится заехать.

А вот и Дэн…

– Здорово, братан!

– Салам, Тимыч, хуя ты красавчик. Откуда, в ОПГ записался?

– Да не, предки подарили.

– Литье блестит, все как надо, чтобы телочки клевали.

– Курнуть-то хочешь?

– Епть…

Мы удалились за универ, и я накурил Дэна хорошим гариком.

Я не звонил больше Димону, ведь его друзья стали теперь моими друзьями. Нам было интереснее работать напрямую. Поэтому имел самую качественную дурь на районе.

Дэн переоценил свои способности, курнув три, и стал совсем грустным и зеленым. Так что обошлось без этой х… ни «Как я не провел лето».

К третьему курсу определилась и наша каста: Димон, Андрюха, Дэн, Кабан и я. Остальные были не в теме. Не то чтобы мы с ними не общались, просто ничего общего у нас и не могло быть, мировоззрения наши кардинально различались.

Лекция шла как обычно. Я сидел с Дэном, и собеседник из него в тот момент был никакущий. Я достал журнал «Максим» и начал изучать новые коллекции шмоток.

– Сивашко! – окликнула меня препод. – Считаете, что ваш «Плейбой» интереснее лекции?

– Между прочим, это научно-географический журнал.

– И о чем там рассказывают?

– Об Индии, о Гоа.

– И интересно?

– Да, но несовпадений много.

– Сивашко, вы бывали на Гоа?

– Да, только вернулся, – подумав, что загара на мне особо нет, добавил: – Месяц назад.

– Знаете, молодой человек, я в своей юности тоже побывала на Гоа. И могу вам с уверенностью сказать, что опиум никак не поможет от укуса малярии. Так что обязательно делайте прививки. Ну, вы понимаете, о чем я?

– Да, конечно… Только опиума там давно уже нет.

– А что же сейчас там курят местные?

– Так вы хиппи?

– Что?

– Вы были хиппи. Запрещенная музыка, все люди братья… Всегда же было интересно то, что запрещено…

Всю оставшуюся пару мы слушали ностальгические воспоминания нашего препода. Для меня, да и, судя по лицам, всей аудитории, это была самая интересная лекция в жизни.

После первой пары я пошел на улицу, чтобы купить сигарет и водички. Любу я так и не увидел. Я уже вышел из магазина и направился обратно, как услышал:
this