Андрей Валентинов
Аргентина. Нестор


Думай, солдат!

Главные бумаги – в недоступном сейфе, но даже из служебных инструкций многое можно понять. «Тяжелые системы» спрятаны на третьем уровне, вход – по особому пропуску и только в сопровождении специального представителя с Клеменции при соответствующих документах. Третий уровень под вторым, жилым, который рассчитан на целую роту, значит, он едва ли меньше по размерам. Не такой и малый объем, будь это обычные бомбы, хватило бы на целый город. Прочей техники, судя по документам, в «Хранилище» нет. Возможно, эта рота – обслуживающий персонал. Пока Транспорт-2 находился на орбите, перебросить людей можно было двумя-тремя рейсами. И тогда в самом центре Европы появится уже не «Хранилище», а военная база с оружием, равного которому нет на Земле.

Близка летняя пора.
Чуть займет заря,
Нам в поход пора.

Соль вспомнила захваченный предателями Транспорт-3 – «Поларис». «Нечистые» запугали землян тем, что над Европой будет парить высотный аэродром. Неприятно, но не смертельно, в том же Рейхе уже вовсю работают над реактивными двигателями. А вот про «Хранилище» промолчали – то ли не знали, то ли для себя приберегли.

И что же теперь делать?

Прощай, милая моя,
Мы чеканим шаг
И кричим: «Ура!»

Соль аккуратно сложила бумаги в папку, вернула на стол. Совета не спросишь, она – последняя. Некому даже пожаловаться. Да и на что? Клеменция готовилась к войне на Земле? Значит, так нужно для Родины. Ей ничего не говорили? Смешно, она всего лишь маленький солдатик, которого ни о чем не спрашивают, а просто отдают приказ. Бьет барабан, красотки смотрят вслед…

Когда солдат с полком идет в поход,
Кругом цветы и на душе светло.
Когда солдат с войны идет домой,
Ему, пожалуй, просто повезло…

* * *

– А какая она, Клеменция, папа? На что похожа? Фотографии и фильмы – просто картинки, ничего не почувствуешь.

– Знаешь, Соль, я и сам об этом думал, особенно в первые годы на Земле. Что общее, что разное. У нас ходить чуть-чуть легче и прыгать можно выше. Планета меньше, значит, и тяготение иное. Из-за этого мы не смогли посадить Транспорт-2, строили его, исходя из реалий Клеменции, он ведь вначале на нашей орбите был. А так… Деревья с синими листьями и на Земле есть, и жарких стран хватает. Если вечером в Тунисе или Касабланке выйти к морю, чуть прикрыть глаза…

В маленьком жилом боксе имелся музыкальный центр с записями на все вкусы, но Соль предпочла им полную, абсолютную тишину. Лежала на кровати, смотрела в ровный белый потолок и никак не решалась выключить свет. Темнота почему-то пугала.

– Значит, когда я попаду домой, то ничему не удивлюсь?

– Удивляет не география, дочка. Не архитектура, не музыка и даже не вкус мороженого. Если подумать, то… Нам, гостям с Клеменции, кажется, что мы попали к очень странным людям, которые постоянно делают глупости и не владеют логикой. Боюсь, землянин подумает о нас то же самое.

Белый потолок, белые стены, толща земли над головой. Знал ли отец? Мог и не знать, у «Хранилища» имелся свой куратор, но он погиб вместе с Транспортом-2. Но мог и знать – и лгать, придумывая сказку о складе лекарств. Обидно, но… Он же рассказал ей о «тяжелых системах», может, не случись беды, рассказал бы больше!

– Тогда зачем мы здесь работаем, папа? Нелегально, прячась от чужих глаз? На плебисците большинство высказалось за восстановление отношений с землянами, так почему бы просто не включить орбитальный передатчик и не рассказать о нас? Пусть сами решают, дружить им с Клеменцией или нет.

– Когда земляне узнают о Клеменции, они испугаются. Затем все подряд начнут уговаривать нас вступить в военный союз против соседей, дать оружие, технику. Мы откажемся, нас сочтут врагами и возненавидят. А потом объединятся и станут готовить новую войну, уже против нас.

То, что собирались воевать, ее не удивило. Люди воевали всегда, даже на Клеменции «нечистые» поднимали мятежи. И если бы не трагедия Окситании, погибшей под мечами крестоносцев, ее предки не попали бы на далекую планету.

Как попали? Кто помог? Узнать бы!

Земная твердь, скрытая за тонкой белой обшивкой, давила на грудь, воздух сгустился, став холодным и вязким. Странные люди японцы говорят, что долг тяжелее горы, а смерть – легче пуха. Сейчас она, Соль, всего лишь легкая пушинка. Гора недвижна и тяжела, ее не разбить, не сдвинуть с места.

Можно лишь выполнить приказ. И помнить, что последним защитникам Монсегюра было ничуть не проще.

* * *

– Я – «Сфера-1». Второй день миссии. Самочувствие хорошее, условия штатные. Работы на объекте «Хранилище» выполнены. Продолжаю двигаться по маршруту. Очень нуждаюсь в дополнительной информации. Конец записи.

Высота два с половиной километра, внизу тучи, выше – легкие перистые облака, ветер южный, яркое весеннее солнце. Скорость штатная – 50 километров в час.

Соль поправила шлем, а затем, подумав, отключила микрофон. Пока не понадобится, ей же самое время заняться поиском той самой недостающей информации.

Открыв рюкзак, достала небольшой темный коробок с наушниками. На гладкой поверхности – кнопки, верньер, маленький зеленый глазок. Надела наушники, выдвинула маленькую блестящую антенну. Штатный приемник «Сферы» настроен только на волну спутника. А что на прочих волнах?

Радио Соль слушать любила, но главным образом музыку. А еще нравилось просто путешествовать по эфиру, слушая чужую непонятную речь. На ее родине всего один язык, церковная латынь не в счет. На Старой Земле – сотни, и малой части не выучишь. Неудивительно, что землянам трудно договариваться между собой.

Настроилась на Лондон. Девять утра, утренний выпуск последних известий.

– …Как сообщает наш парламентский корреспондент, на вчерашнем заседании Палаты общин вновь не удалось принять решение по индийскому вопросу. Клемент Эттли в своей речи…

Соль, послушав немного, поморщилась и выключила приемник. Нет, политика – не для нее. Все важное происходит где-то в глубине, на поверхности лишь пена и мелкие щепки. Отец умел выхватывать из потока самое важное, а она путается в незнакомых фамилиях, названиях городов и стран. Конвенции, договора, соглашения – несть им числа. Что важно, а что – нет?

Вот, например, сегодня в Лондон прилетает Юзеф Бек, министр иностранных дел Польши. Зачем, догадаться можно, Британия еще два года назад пообещала Польше гарантии, если просто – защиту в случае нападения Рейха. Но сейчас у Польши проблемы не с Германией, а с СССР. Британия должна поддержать союзника в этом случае или нет? А Франция? Она Польше – первый друг, но отец как-то сказал, что против СССР Франция воевать не станет. А Германия? Требует у Польши «коридор» в Восточную Пруссию, но в то же время подталкивает соседку к захвату того, что еще осталось от Литвы. Кто кому друг? Кто враг? А еще есть Советский Союз, далекая и загадочная Россия…

Соль вновь включила радио, настроилась на волну Москвы, Из наушников тяжелым молотом ударило:

Nas utro vstrechaet prohladoj,
Nas vetrom vstrechaet reka.
Kudryavaya, chto zh ty ne rada
Veselomu penyu gudka?

Сделала тише, пытаясь выловить знакомые слова. Бесполезно! Совсем чужой, непонятный язык, и страна такая же, чужая и непонятная. Даже с Китаем больше ясности, там Чан Кайши проводит модернизацию и воюет с японцами. А в СССР? Большевики строят какой-то «коммунизм», новый общественный строй, но общество построить невозможно, как нельзя построить лес. Деревья должны вырасти сами.

Ne spi, vstavaj, kudryavaya!
V tsehah zvenya,
Strana vstaet so slavoyu
Na vstrechu dnya.

А еще в СССР запрещено верить в Бога. Отец как-то показал ей русский журнал с жутким названием «Bezbozhnik». Соль, полистав его, рассудила, что такое могут публиковать лишь поклонники Сатаны. Отец считал иначе. По его мнению, в бывшей Российской империи возродилось новое язычество с вечно живым богом в гранитном мавзолее и его пророками, между которыми то и дело начинается борьба за самое верное толкование заповедей божьих. Коммунизм же – не реальное общество будущего, а обетованный рай, Ирий с молочными реками и берегами из киселя. И это тоже казалось непонятным. Тысячу лет назад такое бы никого не удивило, но язычники в ХХ веке? Или Россия ничем не лучше Центральной Африки, где до сих пор едят миссионеров?

Сейчас Красная армия стоит на польской границе – язычники против самого католического народа Европы. Кому сочувствовать, на чьей стороне правда? Ответ вроде бы ясен, но крестоносцы, уничтожившие Монсегюр, тоже считали себя католиками. Сатанистами для них были «чистые», ее предки!

В «Хранилище» – полный порядок. Всего-то и понадобилось – изучить инструкцию и поколдовать с пультом. Стало даже лучше, чем прежде, пусть и совсем ненамного. Гора по-прежнему давит на плечи, но дышать уже можно.

Бьет барабан, красотки смотрят вслед. Вперед, солдат!

3

– Так вы действительно русский?

На этот раз усомнился не унтер, а целый… одинокая звездочка на погоне… обер-лейтенант. Еще один в такой же форме, но с пустыми погонами, на подхвате. Молчит, сигаретой занят.

Лампа, пепельница, стол, два стула. Александру Белову достался табурет. Темные шторы на окнах и густой дух хлорки. Это от костюма, чистого, выглаженного и почти по росту. Все-таки уважили.