Дженнифер Ли Арментроут
Из крови и пепла

– Как мог кто-то пробраться в сад и чуть не схватить ее?

Наверное, так же, как вчера кто-то пробрался в замок и убил леди-в-ожидании.

– Пока мы разговариваем, внутреннюю стену обыскивают, – сказал вместо этого Виктер.

Он стоял за моей спиной, а я сидела на краешке бархатной кушетки, боясь запачкать кровью золотые подушки.

– Я полагаю, злоумышленник проник через поврежденную часть стены, которая спрятана за жакарандой.

Та самая часть стены, через которую мы с Виктером незаметно выбирались с территории замка.

Темные глаза герцогини вспыхнули от гнева.

– Пусть выкорчуют все деревья! – приказала она.

Я ахнула.

– Простите, леди, – пробормотал целитель, промокнув влажной тканью мой подбородок и сунув тряпку Тони, которая взамен дала чистую. Ее позвали, как только меня привели в гостиную.

– Все хорошо, – заверила я седовласого мужчину. Мою реакцию вызвали не действия целителя. Снадобье, конечно, щипало, но меня поразил приказ герцогини Тирман. – Эти деревья растут здесь больше ста лет…

– И они прожили долгую, полноценную жизнь. – Герцогиня повернулась ко мне. – А ты – нет, Пенеллаф.

Она направилась ко мне. Алая юбка собралась вокруг ее лодыжек, напомнив кровь, что разлилась вокруг Рилана. Я хотела отшатнуться, но побоялась обидеть герцогиню.

– Если бы этого человека не спугнули, он забрал бы тебя, и эти деревья – последнее, о чем бы ты волновалась.

В этом она права.

Только Виктер знал, что произошло, – что мне удалось ранить злодея, прежде чем его отозвали. Хотя мы не стали делиться подробностями, чтобы не выдать себя, Виктер велит целителям в городе следить, не появится ли человек с такими ранами.

Но деревья…

Может, это они повредили стену, но та на моей памяти всегда была в таком состоянии. Не сомневаюсь, что герцог с герцогиней знали о стене и просто не отдавали распоряжения ее починить.

– Насколько сильно она пострадала? – спросила герцогиня.

– Раны неглубокие, ваша милость. Она отделалась ушибами. Немного неприятно, но скоро все заживет. – Старый целитель поднялся на негнущихся ногах, скрипя суставами. На его сгорбленных плечах висел длинный темный плащ. – Вам невероятно повезло, юная Дева.

Это не везение.

А хорошая подготовка.

Вот почему я отделалась всего лишь болью в виске и разбитой губой.

Но я кивнула.

– Спасибо за заботу.

– Можешь дать ей что-нибудь от боли? – спросила герцогиня.

– Да, конечно. – Волоча ноги, он подошел к столику, на котором лежала его кожаная сумка. – У меня есть прекрасное снадобье.

Порывшись в сумке, он достал флакон с розовато-белым порошком.

– Помогает при любой боли, но вызывает сонливость. Имеет легкий снотворный эффект.

Я не имела ни малейшего намерения принимать то, что содержится во флаконе, но его передали Тони, а она положила снадобье в карман.

Как только целитель ушел, герцогиня повернулась ко мне.

– Открой лицо.

Слабо вздохнув, я взялась за цепочки, но ко мне придвинулась Тони и прошептала:

– Давай я.

Я хотела ее остановить, но мой взгляд упал на мои руки. Я вытерла их, как только меня привели в гостиную, но под ногтями осталась кровь, а на пальцах виднелись засохшие брызги.

Неужели тело Рилана все еще лежит под розами?

Тело Малессы унесли из комнаты только спустя несколько часов. Интересно, отдали ли его ее семье или сожгли из предосторожности?

Тони расстегнула вуаль и аккуратно сняла, стараясь не зацепить волосы, выбившиеся из узла, в который я их собрала утром.

Герцогиня Тирман встала передо мной на колени и холодными пальцами ощупала кожу вокруг моих губ, а потом правый висок.

– Что ты делала в саду?

– Смотрела на розы. Я хожу к ним почти каждый вечер. – Я подняла голову. – Рилан всегда сопровождает меня. Он не… – Я прочистила горло. – Он даже не видел нападавшего. Стрела попала ему в грудь прежде, чем он сообразил, что там кто-то есть.

Ее бездонные глаза исследовали мои.

– Похоже, он был не так внимателен, как должен был. Ему не следовало ни на миг терять бдительность.

– Рилан был очень опытен, – сказала я. – Тот человек прятался…

– Твой охранник был так опытен, что его сразила стрела? – тихо спросила она. – Неужели этот человек-призрак не издал ни звука? Не было никакого предупреждения?

У меня задеревенела спина, когда я вспомнила, какие он издавал звуки. Ничем не напоминающие человеческие.

– Рилан был настороже, ваша милость…

– Что я тебе говорила? – Она вскинула изящно изогнутые брови.

Силясь сохранить спокойствие, я сделала неглубокий вдох.

– Рилан был настороже, Джасинда. – Я назвала ее по имени. Она временами требовала это, но я не понимала, когда она хочет, чтобы я так к ней обращалась, а когда нет. – Человек… он вел себя тихо, и Рилан…