Дженнифер Ли Арментроут
Из крови и пепла

– Мне не спалось.

– Кошмары?

Я кивнула, чувствуя себя виноватой из-за мелькнувшего в ее глазах сочувствия.

– В последнее время они у тебя часто бывают. – Она откинулась на спинку кресла. – Уверена, что не хочешь попробовать снотворное, которое приготовил для тебя целитель?

– Нет, мне не нравится идея о том, чтобы…

– Чтобы отключиться? – договорила она. – Это не так уж плохо, Поппи. Ты хорошо отдохнешь. Если честно, при твоем недосыпе тебе следует хотя бы попробовать.

Меня бросило в пот при мысли о снадобье, которое погрузит меня в такой глубокий сон, что не разбудит даже армия, марширующая через спальню. Я стану совершенно беспомощной, а на это я бы никогда не согласилась.

– Итак, чем ты занималась? – Тони сделала паузу. – Вернее, следует спросить, куда ты ходила?

Я зачарованно рассматривала изящную отделку салфетки, и Тони прищурилась.

– Ты выбралась из замка, верно?

Этим вопросом она доказала, что знает меня так же хорошо, как и я ее.

– Не знаю, почему ты так решила.

– А что, разве ты так уже не поступала? – Я глянула на нее, и Тони рассмеялась. – Ну же, расскажи, чем ты занималась. Уверена, ты провела время гораздо интереснее, чем я. Я слушала разглагольствования хозяйки Камбрии о том, как неподобающе ведут себя некие леди и лорды-в-ожидании. Пришлось отговориться сильным расстройством желудка, чтобы сбежать от нее.

Я захихикала, зная, что Тони поступила бы именно так.

– Хозяйку трудно выносить.

– И это еще мягко сказано, – заметила Тони.

Усмехаясь, я взяла чашку кофе со сливками. Хозяйки была служанками герцогини, помогали вести хозяйство, но также приглядывали за леди-в-ожидании. Хозяйка Камбрия – настоящий дракон в юбке, даже я ее побаивалась.

– Я выбралась из замка, – признала я.

– И куда же ты ходила без меня?

– Ты расстроишься, если я скажу.

– Вполне возможно.

Я подняла голову.

– В «Красную жемчужину».

Глаза у нее стали как блюдца, что стояли перед нами на столике.

– Ты серьезно?

Я кивнула.

– Не могу… – Она сделала глубокий вдох. – И как?

– Я позаимствовала плащ у горничной и надела маску, которую где-то нашла.

– Ты… ты коварная воришка!

– Я утром вернула плащ, так что нечего называть меня воришкой.

– Ну и что, если вернула. – Она наклонилась ко мне. – И как там?

– Интересно, – ответила я.

Она умоляла рассказать подробнее, и я поведала о том, что видела. Тони увлеченно ловила каждое слово, точно я делилась описанием настоящего ритуала Вознесения.

– Как ты могла не взять меня с собой? – Она откинулась в кресле и надула губки, но потом опять подалась вперед. – Видела там кого-нибудь знакомого? Лорен утверждает, что ходит туда едва ли не через день.

Лорен, еще одна леди-в-ожидании, много чего утверждает.

– Ее я не видела, но…

Я осеклась, не уверенная, что стоит рассказывать о Хоуке.

После его ухода я задержалась не более чем на десять минут и с облегчением обнаружила, что Виктера нигде не видно. Как и странной женщины, которая знала больше, чем следует. Я изо всех сил старалась не думать о том, что произошло между мной и Хоуком.

В ту ночь я сама не заметила, как вернулась к себе. Пока меня не сморила усталость, я лежала в постели, прокручивая в памяти все, что он говорил… все, что он делал. Я проснулась, охваченная странным разочарованием, с болью в груди и внизу живота.

– Но что? – переспросила Тони.

Я хотела ей рассказать. Боги, как я хотела с кем-нибудь поделиться тем, что произошло с Хоуком. У меня были сотни вопросов, но прошлая ночь была особенной. Я пересекла важную черту. Пусть я не чувствовала, что опозорила себя или совершила что-то в самом деле неправильное, я знала, что мои опекуны не согласились бы со мной. Как и жрецы. Одно дело пойти в «Красную жемчужину». И совсем другое – рассказать кому-то об этом. Такое знание может быть оружием.

Я доверяла Тони, но, как уже упоминала, только до определенной степени.

И хотя при одной лишь мысли о Хоуке у меня внутри все стягивалось множеством маленьких узлов, такое не должно повториться. Когда я увижу его на заседаниях Городского Совета, он не поймет, что это меня он называл принцессой. Не узнает, что был первым, кто поцеловал меня.

То, что мы делали… принадлежит только мне.

И останется при мне.

Я медленно выдохнула, не обращая внимания на болезненный комок в горле.

– Но многие были в масках. Она могла быть там, а я ее не узнала. Кто угодно мог быть.

– Если ты еще когда-нибудь пойдешь в «Красную жемчужину» без меня, я наделаю дырок в подошвах твоих туфель, – пообещала Тони, играя с белыми бусинами на вырезе своего розового платья.

Я издала сдавленный смешок.

– Ого!