Галина Дмитриевна Гончарова
Академия адептов, колдунов и магов. Испытание для адептов

– Анна хочет сказать, что их читают не умом, а сердцем, – снисходительно пояснила черноволосая.

– Да! – подтвердила блондинка.

– А знаки препинания и падежи каким органом расставляют? – с чисто научным интересом поинтересовалась Селия.

– Вот уж не знаю, – брюнетка потянулась, немного не рассчитала, и если бы Селия не поддержала ее под локоть, свалилась бы на пол. – Спасибо.

– Не за что. Держи, Ани. Читай про своих металлургов-энтузиастов.

Анна задумалась, полистала книгу…

– Он таранил меня с неутомимостью молота, бьющего по наковальне, и мое тело извивалось в конвульсиях под невидимую мелодию…

– М-да, – впечатлилась уже и брюнетка.

Блондинка сунула книгу под подушку и вздохнула:

– Злые вы. Но что поделать, если книгу Розабелинды Отчаянной я уже дочитала, а новинка выйдет только через месяц?

– Почитать учебник? – предположила Селия. – Говорят, перед новым учебным годом это полезно делать.

– Вот еще! Не хочу! – в один голос отозвались подруги. И посмотрели на Селию. Даже ресницами попробовали похлопать. – Сели, ты же нам будешь рассказывать сказки на ночь?

– Куда я от вас денусь, – пожала плечами рыженькая.

«Сказки» она начала рассказывать еще неделю назад, благо программу знала наизусть. И учебники тоже.

Что сложного – рассказать подругам перед сном теорию кристаллов или агромагию…

И девочки вспомнят, и она сама повторит… сколько лет они уже так поступают?

Да уж лет пять.

Пять лет назад

Было страшно.

До тошноты страшно, но Анна-Лиза только сильнее выпрямилась. Вот так! Она красивая, и она всегда будет храброй. Она папе обещала.

А мама ее отправила в академию, и она теперь будет здесь учиться, и жить здесь будет, и ей двенадцать лет, тот возраст, когда в ребенке просыпается магия.

В Анне-Лизе она вот тоже проснулась. Душевно так проснулась, половина города узнала.

День сложился неудачно…

С утра ее начали изводить сводные сестрички. Спрятали туфли и измазали платье.

Пока Анна-Лиза искала их и переодевалась, она опоздала к завтраку, и мама ее отчитала. И ничего вкусного ей не досталось, только холодная овсянка. Она и горячая-то не слишком съедобна была, а уж холодная, на воде – и вовсе склизкая гадость. Но отчиму варили только такую, у него вечные проблемы с желудком.

Потом мистрес Луиза рассердилась, потому что Анна перепутала короля Карла Первого и императора Карла Пятого. Хотя какая разница, если они оба уже давно умерли?

В результате Анне досталось линейкой по ладошкам, а это больно.

Обед тоже не задался, потому что подали суп из шпината, а у Анны от него всегда живот болел. Но съесть все равно пришлось…

После обеда тоже было плохо – живот болел, так что Анна лежала, читала и грустила. И книга тоже закончилась плохо, в ней все умерли.

Вот зачем пишут такие книги?

Правильно, чтобы портить настроение маленьким девочкам.

А девочки уже не такие и маленькие…

А вечером, когда она пошла в библиотеку, на нее налетел сводный брат. Или сводный гад, как она его называла про себя. Впихнул ее внутрь, прижал девочку к двери библиотеки и попробовал задрать подол.

Да еще и приговаривал какие-то гадости…

Анна-Лиза не зря читала романы. Что хотят парни от девушек она поняла – и испугалась. До истерики. До визга. До… до магии!

И как полыхнуло! То есть, простите, ливануло…

Анна-Лиза оказалась магом воды, да еще каким! Сильным, потенциально чуть ли не архимагом.

Наглого мальчишку снесло водой. А Анна собой уже не владела. Всплыло все.

На улице активировались фонтаны, прорвало водопровод в двадцати трех местах, залило половину домов и всю улицу, да еще и несколько соседних, затопило городской парк, рядом с которым они жили…

А Анна в этот момент лежала в обмороке в библиотеке. Выброс магии был такой, что она два дня проспала, а на третий проснулась и узнала, что ее отправляют в Академию АКМ.

Вот и стояла она во дворе, и было ей грустно. И… Ой!

– А ну, подвинься!

Мальчишка толкнул ее так, что Анна едва не упала. Больно было до ужаса. Главное, и места-то было много, и пройти он мог спокойно, просто Анна была страшненькая. В двенадцать-то лет! В сером платье-обдергайке, в чепце, в тяжелых грубых туфлях… Как одевали – так и выглядела.

А мальчик явно был сыном аристократа. Элегантным, в дорогой одежде…

– Ой… – повторила Анна.

А сделать ничего и не успела больше. Потому что парня развернули и с размаху треснули ему кулаком по носу.

– Ой, – сказал мальчик.

История повторилась.

Девочка, которая стукнула его, недолго думая добавила еще – и мальчик упал на попу. И повторил в третий раз:

– Ой…