Берта Свон
Невеста по ошибке


– Увидимся за обедом, – отрывисто бросил Генрих и широким шагом вышел из комнаты, жалея, что не может хлопнуть дверью.

– Шарашашлоршашор! – выдал раздраженно Генрих и отправился в свою спальню.

Там можно будет не только переодеться и привести себя в порядок, но и вызвать дворецкого, чтобы отдать приказ починить дверь в спальне жены.

Надо же ему, Генриху, чем-то хлопать!

Ирина наблюдала с постели, как вешают дверь два дюжих бугая, и все больше убеждалась, что ремонтные работы одинаковые в любых мирах. Мужики умело работали инструментами, многие из которых были Ире знакомы. Как под копирку лепили. Язык так и чесался попросить повесить покрепче, чтобы не вызывать их каждый раз, когда муж изволит трансформироваться. Но Ира понимала: сейчас ее юмор оценить будет некому. Слишком глубокая социальная пропасть лежала между классами. Глубже, чем на Земле. Да и, что греха таить, между ней и местными аристократами тоже лежала глубокая пропасть. И Ира понятия не имела, кто и зачем закинул ее сюда, в тело местной избалованной красавицы.

Дождавшись, когда бугаи уйдут, закрыв за собой починенную дверь, Ира встала с кровати. Тогда, утром, она ходила по дворцу, не замечая боли в ногах, – шок и эйфория мешали адекватно реагировать на ситуацию. Сейчас она чувствовала, что ноги все же побаливают. Не так, как должны после подобных длительных прогулок на каблуках, но довольно чувствительно. Возможно, компрессы, наложенные Лалой, еще не успели подействовать. «А возможно, кое-кто слишком активничает», – невесело фыркнула про себя Ира.

Как бы то ни было, времени до обеда оставалось мало, а успеть нужно было много.

Ира наконец-то внимательно осмотрелась: спальня, комната просторная и хорошо освещаемая двумя широкими окнами. Ковер на полу, гобелены и ковер на стенах, круглый желтый шар вместо люстры под потолком. Пока все более-менее привычное. Из непривычного – балдахин, довольно высокий, над кроватью. Столик в дальнем углу тоже привлек внимание Иры. Она подошла, хмыкнула: несколько флакончиков с духами, что-то, похожее на современную земную косметику, и чернильница.

– Боже, психдом какой-то. Как я этим буду писать? Да и умею ли я вообще писать на местных языках?

Ира почувствовала, как ее накрывает истерика. Запоздалая, но довольно нужная в местных реалиях вещь. Она, школьная учительница, преподающая, между прочим, в том числе и литературу, не знает, как пользоваться чернильницей!

Слезы вперемешку со смехом вырывались из организма, помогая избавляться от стресса.

Ира лежала на постели, смеялась и плакала одновременно и старалась не думать о приближавшемся обеде с высокопоставленными оборотнями.

Глава 11

К обеду с родителями Генрих готовился так же долго и тщательно, как и к недавнему бракосочетанию. По традициям тайгеров родители мужа никогда не появлялись возле алтаря вместе с молодыми. А потому обед был, в глазах Генриха, чем-то вроде продолжения празднования, но теперь уже с собственной семьей.

Белоснежная рубашка с крупными позолоченными манжетами, тщательно выглаженные черные брюки, темно-синий камзол, черные лакированные туфли – к нужному времени Генрих был готов спускаться к столу. Правда, оставалась небольшая загвоздка: сначала следовало зайти за женой. По этикету он обязан был привести ее к столу за руку, как бы ввести в семью. «Эту введешь, – язвительно подумал про себя Генрих, вспомнив дражайшую супругу, – эта сама введет… Что угодно и кому угодно…».

Как бы то ни было, следовало подчиняться правилам.

Подавив тяжелый вздох, Генрих с большой неохотой направился к жене.

Слуги постарались на славу – дверь снова висела на петлях. Генрих постучал – молчание. Он постучал снова – снова тишина.

Плюнув на этикет, Генрих рванул дверь на себя, зашел внутрь – жены в комнате не было.

Генрих нахмурился: куда она опять подевалась?! Почему всякий раз, как он заходит к ней, она куда-то сбегает?!

– О! – послышался знакомый голос сбоку. – Вы рано. Я еще не одета.

Генрих повернулся: жена вышла из гардероба в одном коротком халатике.

– Что ты там забыла? – недовольно буркнул он.

– Платье подбирала, – пожала плечами жена.

– Это обязанности служанки.

– Бедные местные служанки. Слишком много у них обязанностей. И слишком мало прав. Как думаете, которое надеть? До середины бедра или с глубоким декольте?

– Откуда у тебя такие наряды? – нахмурился Генрих. – Моя жена – женщина скромная!

– Да вон висят, – беззаботно мотнула головой жена внутрь гардероба. – Так которое?

– Длинное, закрытое. Скромное!

– Понятно. Собака на сене. И сам не особо стремится с женой переспать, и другим не дает ее прелестями полюбоваться, – насмешливо заметила язва жена.

Генрих почувствовал, как снова начинает звереть. Нет, обернуться он не обернется. Но нужно будет тщательно сдерживать себя, чтобы не придушить эту дуру.

Платье Ира все же выбрала, правда, после пикировки с мужем. Вызванная Лала помогла одеться, пока супруг ожидал снаружи, скрежеща зубами от раздражения.

Ира осмотрела себя в зеркале: бежевый цвет шел блондинке Луизе, подчеркивая ее наивность и неискушенность. Длиной до лодыжек, с закрытыми рукавами и без декольте, платье скрывало все участки тела.

Сегодня Ира решила появиться так, в дань признательности новым свекрам за поддержку. А вот потом… Революцию она устраивать не станет, но как минимум длину нарядов пересмотрит. Хотя бы до середины лодыжки. А то хуже монашки.

Ноги еще не зажили, поэтому вместо туфель пришлось надеть домашние тапочки.

Ни косметики, ни украшений.

Муж посмотрел на нее, как на досадное недоразумение, постоянно портящее ему жизнь, но руку подал. Ира, вспомнив кадры из многочисленных исторических сериалов, руку приняла.

В обеденном зале, или столовой, как Ира для своего удобства окрестила комнату, уже сидели за накрытым праздничным столом пятеро нелюдей. Отца и мать мужа Ира узнала. Кроме него, на нее внимательно, не отрываясь, смотрели парень с девушкой, как две капли воды похожие на мужа, и мужчина, внешностью напоминавший свекра.

– Ну наконец-то, – добродушно прогудел он, едва Ира переступила порог, – мы уже заждались вас. Генрих, мальчик мой, представь нам невесту.

– Конечно, дядя, – улыбку мужа можно было вместо меда намазывать на хлеб. – Моя супруга Луиза фор Дартант. Луиза, познакомься с его величеством, императором Альбертом.

«Очень приятно, – проворчала про себя Ира, присев в искусственном реверансе, тоже почерпнутом из сериалов, – это ж и не поешь толком. Как же, целый император напротив сидит. Не дай бог не ту вилку взять».

– Она красавица, – внимательный взгляд императора прошелся по фигуре Иры, – повезло тебе, Генрих.

Кашель дражайшего супруга Иру порадовал – вот уж кто точно знает, насколько ему «повезло».

Слуги налили в глубокие тарелки первое, – что-то вроде супа с клецками – и разговор прекратился.

Ира активно орудовала ложкой, только сейчас ощутив, насколько сильно проголодалась. Теперь главное было – утолить голод до того, как внесут второе. Ира глубоко сомневалась, что новые родственники дадут ей поесть. Скорее, втянут в разговор. Тот же император, пока ел, посматривал на нее с интересом. Ира понятия не имела, рассказали ли свекры ему о «брачной замене», а потому нервничала, не зная, как вести себя дальше.

Глава 12

Генрих насыщал организм супом с мясными шариками и радовался про себя, что жена, слава всем богам, умела орудовать столовыми приборами. По ее поведению наедине с ним сложно было определить уровень ее культуры, но прямо сейчас, за столом, она вела себя минимум как проучившаяся в пансионе купеческая дочка. А значит, хотя бы из-за ее воспитания краснеть не придется. По крайней мере, Генрих на это надеялся.

Обед с родителями неожиданно перерос в нечто вроде торжественного приема пищи – Генрих не ожидал увидеть за столом ни брата с сестрой, ни дядю императора.

– Лерна[3 - Вежливое обращение к женщине-аристократке. К мужчине-аристократу – лерн.] Луиза, – едва суп унесли и поставили вместо него мясо, каши и пироги, дядя вспомнил о необходимости поддерживать разговор, – расскажите, как вы познакомились с моим племянником. Должно быть, это была памятная для вас встреча, если вы так быстро согласились на брак. Обычно девушки вашего возраста предпочитают поближе познакомиться с женихом.

Генрих насторожился. Он не чувствовал в вопросе подвоха, но они с женой ничего не успели обговорить. Если она сейчас сболтнет что-то не то, у дяди могут возникнуть нехорошие вопросы. А Генриху не хотелось бы, чтобы весь двор узнал, на ком именно он женился.