Берта Свон
Невеста по ошибке


Генрих не успел ответить: в коридор вышла мать, подхватила отца под локоть и, не посмотрев в сторону любимого сына, удалилась. Следом прошмыгнула служанка.

Генрих, нахмурившись, зашел в комнату.

Жена сидела на постели, оперевшись спиной о подушку. Ноги в носках, на теле – домашнее платье. Со стороны посмотришь – прямо агнец.

– Мы с вашей матерью договорились пообедать вчетвером, – равнодушно сообщила она. – Такая милая женщина…

Она не договорила, но Генрих отчетливо услышал: «И как у такой милой женщины мог родиться такой сын».

Он фыркнул:

– Без меня. У меня другие планы.

– Пойдете снова по борделям? – с любопытством поинтересовалась жена. – Ваша мать сказала, вы любитель девочек. Справку о здоровье потом принесите. Иначе никакой брачной ночи не будет.

Доходило до Генриха долго, секунды три-четыре, а когда дошло, он почувствовал желание убивать. Принести что?! Да как она смеет!

Кровавые мозоли на ногах выглядели пугающе, если не для Иры, то для ее нынешней свекрови уж точно. Лала разыскала в дальнем углу комнаты какой-то чудо-ящичек, приложила к мозолям что-то вроде местных компрессов, поверх аккуратно натянула носки.

Затем Ире показали, как прямо из спальни пройти в гардероб. Оказалось, в одной из стен существовала неприметная дверца. Если знаешь, где и что искать, проблем не будет.

И как слуг вызывать, тоже показали, – посеребренным колокольчиком, который стоял на туалетном столике. Ира и не заметила его с самого начала. Спрашивать, как слуги услышат звон, она не стала, решив, что раз уж муж – кошак, то и в мире должна быть магия.

– Пока отдыхай. Через два часа обед, встретимся вчетвером, пообщаемся, – свекровь поднялась, головой указала служанке на выход. – Вам, молодым, надо поговорить.

О чем именно говорить, она не уточнила. Но тема нашлась сама собой.

– Пойдете снова по борделям? – спросила Ира. – Ваша мать сказала, вы любитель девочек. Справку о здоровье потом принесите. Иначе никакой брачной ночи не будет.

Муж зарычал, но на этот раз трансформироваться не стал.

– Ты! Что ты себе позволяешь! Я благородный тайгер!

– У благородных и болезни благородные, – ухмыльнулась Ира. – Которые передаются половым путем. А я болеть не хочу. Ваша медицина…

Она не договорила: муж грохнул кулаком по ближайшей стене, причем дважды.

– Дверь вы уже вынесли, стены сейчас разнесете. Жить мне где потом?

Глаза мужа сверкнули зеленым огнем:

– Не доводи меня, женщина.

«Я хомячков не боюсь», – проворчала про себя Ира, но решила пока не искушать судьбу: бегать она сейчас не может. Как от этого психа спастись?

– Обед, значит, – муж, похоже, говорил сам с собой. – Будет вам всем обед.

– И справка, – любезно напомнила Ира.

В ответ – что-то нечленоразборчивое и очень похожее на мат.

– Из какого мира ты появилась, такая храбрая?

– Земля. Кстати, вы не знаете, домой я смогу вернуться?

Гнев в глазах сменился жалостью. Причем жалели, видимо, ее умственные способности.

– Мы с тобой теперь связаны. А тайгеры своих миров не покидают.

То есть билет в один конец. Что-то подобное Ира и предполагала.

Глава 10

Генрих смотрел на жену и отчетливо понимал: легко с ней не будет. Она, циничная стерва, скорее всего, не нуждалась в мужчинах. Совсем. Генрих знал такую категорию женщин. Им для хорошей жизни нужны были еда, сон и какое-нибудь развлечение. Но никак не мужчина. И вот теперь, похоже, его связали с одной из них. Понять бы еще, за что. Когда и где он так сильно нагрешил?! И к какому из многочисленных богов обращаться с молитвами?!

Мир, названный женой, был Генриху не знаком. Скорее всего, что-то мелкое, незначительное, вряд ли магическое.

– Кто у вас так развлекается? Из богов, имею в виду? – спросила жена, чуть скривившись, и Генрих догадался, что ее тоже мало прельщала сложившаяся ситуация.

Такая догадка царапнула острой иглой по самолюбию Генриха. Да что она, непонятно кто, себе позволяет?! Да выйти за него замуж мечтали многие, а она!..

– Любой мог, – заставив себя говорить спокойно, ответил Генрих.

– И много их тут?

– Основных – десять.

Жена хмыкнула:

– Интересно, кому и чем вы успели так сильно насолить?

Генрих тоже хотел бы знать ответ на этот вопрос.

– Почему я? – он вздернул брови. – Может, это тебя отправили сюда на перевоспитание?

– Чье? Ваше?

Она… она его точно доведет…

– Не забывайся, женщина!

– А иначе что? Обернетесь кошаком и разнесете здесь все?

– Я – тайгер!

– Боже, сколько пафоса. А всего-то и есть, что гибрид льва и тигра, – вздохнула жена.

Что такое «гибрид», Генрих не понял, только догадался о примерном смысле, но руки прямо-таки чесались прибить нахалку.