Берта Свон
Невеста по ошибке


Отличная перспектива – ждать у моря погоды.

Ира вздохнула:

– Интересно, когда меня истерика накроет? Что? Что ты так смотришь? Замедленная у меня реакция. В детстве как-то утром от собаки котенка спасала, а перепугалась после обеда. Выла тогда я знатно.

В глазах Гришки появилось что-то, сильно смахивавшее на жалость.

– Бедный твой муж. И за что его боги так наказали, – выдал он.

Ира, проглотив последний кусок, только плечами пожала: это еще кто кого наказал. Псих ненормальный.

Глава 8

Знакомить родителей с женой Генрих желанием не горел. В самом деле, тут самому бы разобраться, что к чему. Куда еще и родителей? Потом пообщаются.

Но нет, что мать, что отец решительно заявили, что пообщаться с невесткой хотят прямо сейчас.

– Я понятия не имею, чем она может быть занята, – выдвинул последний аргумент Генрих. – Тем более, если она здесь из другого мира.

– Вот и проявим наше гостеприимство, – качнул головой отец. – Чего ты боишься, сын?

– Она не нашего круга, – буркнул припертый к стене Генрих. – У нее совершенно нет воспитания.

– Так даже интересно, – мягко улыбнулась мать. – Генрих, девочка сейчас, наверное, напугана, чувствует себя одинокой. Если ее появление – воля богов, то какого бы круга она ни была, мы обязаны повиноваться и принять ее.

Генрик в красках представил себе, как дражайшая супруга обзывает его родителей котами, и передернул плечами. Ни такта, ни воспитания. Подсунули же боги! За какие только прегрешения?!

Прогулка до комнаты невесты заняла недолгое время.

– Выбитая дверь? – изумился отец, посмотрев на то, что осталось после первого общения Генриха с женой. – Сын, ты не просто перекинулся, а еще и контроль потерял?

Генрих выругался, правда, про себя. Да эта… кого угодно доведет, и не только до выбитой двери! Вот где ее теперь искать?! Что ей в комнате не сиделось?!

– Ох сын, кто же так поступает с молодой женой, – укоризненно покачала головой мать.

«Из нее молодая, как из меня кот!», – огрызнулся мысленно Генрих. Сыновья почтительность не позволяла ему спорить с родителями по пустякам.

Зато он был твердо уверен, что молодой жену нельзя назвать даже с натяжкой. Уж больно много ехидства было в ее голосе. Молодые женщины так точно не говорят – опыта жизненного мало.

В коридоре за спиной послышались голоса.

Генрих повернулся: его ненаглядная супруга ковыляла на своих каблуках, так и не переодевшись в повседневную одежду, и что-то объясняла шедшей рядом служанке.

– А вот и она, – кисло улыбнулся Генрих, повернувшись к родителям. – Вы точно хотите с ней познакомиться?

Гришка не обманул: после недолгого чаепития и совместного поедания плюшек он действительно переместил Иру из своего подпространства, как она назвала это необыкновенное место, к двери в комнату, в которой отдыхали слуги, «служскую», как здесь говорили.

Широкое, просторное, хорошо освещенное помещение было набито людьми разного пола и возраста. Кто-то сидел на лавке у ярко пылавшего камина, кто-то пил чай за деревянным столом. Свободного места было мало, но люди (или нелюди) на тесноту, похоже, не жаловались.

При появлении перешагнувшей порог Иры со своих мест подскочили абсолютно все. Вряд ли здесь ждали господ, поняла по обращенным на нее взглядам Ира. Недоумение, настороженность, у кого-то даже страх.

– Мне нужна помощница с переодеванием, – Ира говорила так же спокойно, как и на уроке с детьми, – обещаю не кусаться, – не удержалась она от небольшой колкости.

Среди слуг послышались тихие смешки.

– И кто-нибудь, кто вставит выбитую дверь, – добавила Ира.

Вот теперь в глазах слуг загорелся интерес. Действительно, надо же узнать, да в подробностях, чью именно дверь выбили и по каким причинам.

Помочь переодеться вызвалась служанка, симпатичная брюнетка лет восемнадцати-девятнадцати, одетая, как и остальные служанки, в темно-коричневое плотное платье с белыми передником и чепцом.

Вместе с ней Ира вышла из служской.

– Как тебя зовут? – уточнила она, идя по очередном коридору якобы к себе в комнату.

– Лала, госпожа, – послышался тихий ответ.

– Лала, мы идем-то в нужном направлении? К комнате вашего господина? – Ира подобрала самое корректное слово, понятия не имея, кем на самом деле является ее муж.

Служанка огляделась и несмело кивнула:

– Да, госпожа.

Что ж, уже легче было прожить.

– Мне нужно, чтобы ты помогла мне переодеться, подсказала, как вызвать тебя, когда мне что-нибудь понадобится в следующий раз, показала гардероб. Мой, собственный. Ясно?

– Да, госпожа.

Да что ж она так тихо отзывается-то. Тут, в этих хоромах, похоже, можно кричать во все горло, и то вряд ли кто-то услышит.

Глава 9

– Ах, детка, – едва жена со служанкой подошли поближе, всплеснула руками мать, причем вполне естественно, не наигранно, – какой кошмар! Генрих, почему ты не вызвал ей служанку?! Заходи, милая. Генрих, Людвиг, выйдите в коридор, Луизе нужно переодеться!

Генрих приподнял в удивлении брови, но спорить с матерью не стал, направился в коридор вместе с хмыкнувшим отцом.

Вообще, конечно, получалась полная чушь: он, любимый сын своих родителей, должен был находиться снаружи, пока мать внутри обихаживала невестку, которую и не знала-то толком. Абсурд. Полный абсурд.

– Женщины, – догадавшись о его мыслях, негромко произнес отец, – хотя тебе и в самом деле следовало вызвать кого-нибудь к ней. Посмотри, как она шла. Скорей всего, ноги в кровь растерла.

– Папа, – поморщился задетый за живое упреком Генрих, – не забывай: это не тихая скромная Луиза. А… непонятно кто. Уверен, эта… точно не страдает от кровавых мозолей на ногах.

– И это мой сын, – качнул головой отец, – о своих любовницах ты так не отзываешься.

– Мои любовницы меня никогда не оскорбляли, – отрезал Генрих, вспомнив про шерсть и предложение вычесывать его. Даже сейчас, спустя время, в Генрихе проснулось негодование: вычесывать его, тайгера, как какую-то кошку! Да что она о себе возомнила!

– Успокойся, – на губах отца появилась полуулыбка, – поверь, у нас с твоей матерью тоже случалось… разное.