Берта Свон
Невеста по ошибке


В глазах парня-мужа появились оранжевые всполохи.

– Ты… – он вскинулся, похоже, выведенный из себя. От былого страха, увиденного Ирой, не осталось и следа, – не смей так со мной разговар-р-ривать!

Когти на пальцах заострились, зрачки в глазах вытянулись. Ире показалось, что на миг мелькнули и исчезли усы. Что за…

Книжки Ира любила пламенной любовью с самого детства. Особенно сказки. Ничего необыкновенного в ее серой жизни не было, и Ира старалась наверстать упущенное за чтением. Потом, когда подросла, увлеклась фантастикой и фэнтези. Ну, и любовными романами, куда же без них. И вот теперь, попав непонятно куда, она могла поклясться, что перед ней оборотень. Глупо, конечно, но эти вытянутые зрачки, когти на пальцах. Если поверить, что Ира и правда переместилась в другой мир, а не лежит в смирительной рубашке в спецзаведении, то…

– Ты оборотень? – страха не было, а вот любопытство присутствовало. – Нет, мне что, первый раз в жизни повезло, и я вышла за оборотня? Кто? Кошка? Собака? Может…

Она не договорила: муж, стоявший рядом с ней, зарычал, бросился в сторону, и через несколько секунд в комнате появилась кошка. Вернее, конечно, не совсем кошка. Нечто крупное, похожее на смесь льва и тигра, желтое, с оранжевыми полосками и кисточкой на хвосте. Но Ира предпочла назвать ее кошкой.

Ноги не держали – Ира уселась на вовремя подвернувшуюся постель.

– Обалдеть, – в изумлении пробормотала она, с интересом наблюдая за рычавшим «нечто». – И правда оборотень. Ну, Ирочка, ты попала…

Глава 5

Неконтролируемый оборот! У него, потомственного оборотня! Из-за женщины!

Генрих пребывал в ярости. Эта… сумела вывести его из себя несколькими фразами! Да он всегда славился умением держать лицо даже в самых жестких ситуациях! А эта… Эта…

Ярость клокотала внутри, заставляя раздувать усы и шипеть, шипеть, шипеть. Он, тайгер, научившийся владеть собой с пятнадцати лет, здесь и сейчас потерял контроль из-за женщины! Стыд и позор!

– Хорошая киса, – он резко дернулся, обернулся на звук.

Его так называемая жена сидела на постели и смотрела на него без капли страха! Любопытство, интерес, даже капелька обреченности – все это легко читалось у нее на лице. Но ни страха, ни почтения, ничего, что было привычным для Генриха.

Он снова зашипел.

– Ой, да брось. Ну кошка ты. То есть кот. Подумаешь. Никто от такого не помер. Вряд ли это лечится. Но все же. А усы у тебя шикарные, пышные. И хвост тоже с кисточкой.

Она болтала без остановки. Генрих уже даже не пытался уловить смысл сказанного. Его раздражало все: и жена, и невозможность выйти в таком виде из комнаты, – засмеют! – и сама ситуация. Он брал в жены приличную, нежную, ласковую девушку. А получил?! Кого он получил?! Какую-то… Генрих даже слова не мог подобрать в возмущении. Ему подсунули неизвестно кого!

И самое главное: попробуй сейчас расскажи родителям или дяде: сразу станешь посмешищем у всего двора! Не смог справиться с женщиной!

– Я, конечно, кошек не очень люблю, особенно дома, шерсти от них много, – продолжала между тем жена, – но ты очень симпатичный. Да и вычесывать тебя можно, изредка.

Дошло до Генриха не сразу. А когда дошло, он зашипел и начал в ярости хлестать себя хвостом по бокам. Он кто?! Кошка?! Она назвала его кошкой?! Его, благородного тайгера?!

Чувствуя, что еще пара секунд, и он разорвет эту дуру на части, он вышиб с разбега дверь лбом и бросился в коридор. Ему необходимо прийти в себя! Срочно! А то… Он – кошка! Дура!

«Ты, Ирка, главное, болтай поменьше, а то жених сбежит», – иронично наставлял Иру отец, когда она собиралась второй раз на первое свидание в двадцать семь лет. Не послушалась, естественно, наболтала от волнения всякой чуши. Парень и правда сбежал. С тех пор Ира усвоила, что язык – страшное оружие. Особенно ее язык. Перед учениками она, конечно, всегда держала себя в руках, сто раз обдумывала и репетировала дома все, что должна будет сказать на уроках. А вот потом, когда занятия заканчивались, в учительской, с соседями по дому, с родителями, в общем, без детских ушей, могла наговорить лишнего. «Ты, Ирочка, ведьма, только без силы», – как-то заявила ей соседка по дому, восьмидесяти шестилетняя тетя Клава. Ира тогда только весело фыркнула. А теперь, задумчиво наблюдая, как через запертую дверь от нее сбегает новоприобретенный жених, задумалась: может, и правда, ведьма?

Ведьма или нет, а надо было вставать и приниматься за дело. Лентяйничать Ира не привыкла. Перво-наперво она осмотрела себя с ног до головы.

– Платье, а платье, как тебя снять-то? Укутали, как капусту.

Платье предсказуемо молчало. Шкафа со сменной одеждой в комнате не имелось. Ира покрутила головой: в книжках о других мирах рассказывалось о служанках, всегда готовых угодить своим господам. Рядом служанок не наблюдалось.

– Что ж, будем искать, – проворчала Ира, снова влезая в ненавистные туфли и поправляя несчастное платье, успевшее скособочиться.

Каблуки, особенно чересчур высокие, как и «шпильку», Ира терпеть не могла. Она любила комфорт и удобство. Но теперь приходилось идти, чуть прихрамывая, по коридору в поисках служанок именно на каблуках.

Самой себе Ира напоминала пьяную цаплю: шла так же неуверенно, нерешительно, изредка пошатываясь. Откуда появились и почему остались эти не до конца скоординированные движения, Ира не понимала. То ли перенос подействовал, то ли алкоголь вчерашний. Но она сейчас вообще мало что понимала. А потому просто шагала по длинным широким коридорам, хорошо освещенным розовыми, желтыми, голубыми шарами под потолками.

Три коридора, две широких комнаты, и желанная лестница, ведущая вниз. Ира надеялась, что, спустившись, окажется где-нибудь в комнатах для слуг.

– Как они живут в таких громадных замках и дворцах, – вздохнула Ира, с ностальгией вспоминая теперь свою маленькую квартирку. Вот там уж точно не нужно было никуда шагать по часу. Все под рукой.

Глава 6

Генрих по праву считал себя баловнем богов. Высокий, статный, мускулистый, более чем симпатичный, одаренный и умом, и положением в обществе, наследник довольно приличного состояния и титула. Он со дня своего рождения привык к уважению и почестям. Он точно знал, чего может требовать от судьбы. Он любил жизнь, и та, несомненно, отвечала ему взаимностью.

Когда же все пошло не так?! Когда все резко изменилось?! А самое главное, почему?! Почему он, как последний мальчишка, сейчас рассекал по полям в образе тайгера, тщетно пытаясь успокоиться?! Он, близкий родственник императора! Почему боги внезапно отвернулись от него?!

Эмоции выплескивались из Генриха. Глупая женщина! Как она посмела назвать его кошкой!

– А я говорил, что для брака ты еще молод, – послышался рядом хорошо знакомый голос.

Генрих зашипел, распушив усы. Вот только отца здесь и не хватало! Он-то как тут появился?!

– Оборачивайся. Поговорим.

Оборачиваться Генриху не хотелось – тем более сейчас. Было стыдно. Потеря контроля – проступок несущественный, но не для тайгера, чей род ведет к самим богам!

И все же пришлось повиноваться.

Отец – высокий красавец брюнет – смотрел на Генриха чуть насмешливо.

– Вы и дня не женаты. Чем такая кроткая девушка смогла тебя вывести?

– Это не девушка, – буркнул Генрих, – это наказание небес. За что только?

– Луиза? – густые брови отца, Людвига фор Дартант, герцога Армийского, поползли вверх в театральном жесте. – Ты уверен, что мы говорим об одной и той же Луизе?

Генрих раздосадовано дернул плечом:

– Нет. Это не Луиза. Я, Бездна, не знаю, кто она! Произошло вмешательство богов! Та, кто в ней сидит, тоже женщина, но не Луиза.

Он ожидал от отца какой угодно реакции: страха, настороженности, удивления, но только не смеха.

Смеялся отец недолго, но весело и задорно. Обижаться на такое поведение Генриху не хотелось. А вот понять его надо было бы.

– И что это было? – буркнул он, едва отец успокоился.

– Пророчество сбылось, то самое, родовое, которое пифия выдала через час после твоего появления на свет, – хмыкнул отец. – Пойдем, познакомлю тебя с ним.

Деревянная лестница с простыми, но, на первый взгляд, надежными периллами, вела вниз. Там, в полутьме, словно в фильме ужасов, разливался широкой полосой неяркий свет. Ира мгновенно вспомнила голливудские страшилки, недовольно передернула плечами и решительно встала на первую ступеньку. В конце концов, надо мыслить логически: вряд ли ее выдернули из родного мира, чтобы убить здесь. Такими мыслями Ира бодрила себя, аккуратно переступая со ступеньки на ступеньку.