Валерий Касаткин
Избранное. Том 6. Детективные повести


– Да, и это будет моё первое свидание с настоящей моей девушкой.

– Хм, учитывая некоторые обстоятельства, о которых, возможно, я когда-нибудь тебе расскажу, я попробую побыть в роли таковой.

6

В это время Виктор Ударов, находясь в Минске в комнате общежития, страдал по Свете, страдал оттого, что не может говорить ей слова любви, страдал от отсутствия вариантов возвращения девушки в свои объятия, страдал от невозможности найти подходы к этой девушке, страдал от боязни вообще подойти к любимому человеку. Виктор считал, что он предал Свету уже тем, что после окончания сессии, не дождавшись её, пошёл с Таловыми в гости к их другу, где произошёл несчастный случай с Таней, в котором есть и его вина. Но с этими страданиями надо заканчивать. Парень, засыпая, принял решение сначала попасться на глаза Свете и посмотреть на её реакцию.

На следующий день после занятий Виктор приехал к университету и стал слоняться возле его главного входа, поджидая источник страдания. Вскоре искрящийся хрустальный родничок появился в группе подруг и одарил Виктора косым ярким лучиком надежды. Парень решительно преградил путь девушке и горячо произнёс:

– Я весь исстрадался, испереживался, исхудал, и если ты меня не простишь, то я ещё и высохну.

Подруги Светы захихикали, а сам источник страданий с печальной улыбкой на устах покачала головой и сказала:

– Оказывается, ты не только обманщик, но ещё и шантажист. К сведению я не страдала, а умирала от твоего исчезновения. И хотелось бы посмотреть в твои глаза и спросить, где находится то место, откуда нельзя было ни позвонить, ни написать весточку?

– Я находился при смерти. Врачи никак не могли поставить правильный диагноз, – Виктор смело посмотрел в глаза девушки, – поэтому я не хотел огорчать близких, в том числе и тебя, потому и молчал.

– Правда так и прёт из тебя, но я удовлетворена ответом, – Света одобрительно улыбнулась, – учитывая некоторые обстоятельства, так уж и быть, прощаю. Но обещай: захочешь исчезнуть, сообщи как нормальный человек. Не усугубляй положение.

– Обещаю больше не исчезать, – Ударов склонил голову и приложил руку к груди.

– Такого обещания я от тебя не требовала, но коль пообещал, принимаю.

– Этот самый счастливый момент в моей жизни надо отметить хотя бы мороженым, – во взгляде парня была надежда на что-то большее.

– Ладно уж, пойдём ко мне, – Света смущённо улыбнулась, – подруги часик погуляют по городу, а потом мы устроим для себя и для них праздничный ужин.

7

Сложный, шокирующий, пугающий для людей и молодого государства Республики Беларусь 1992 год ушёл в историю, породив разные синдромы, мнения и последствия, а также банды рэкетиров, мошенников, воров. Но всё продолжало куда-то двигаться. Людей питала надежда, а тот, кто постигал прекрасное чувство Любовь, трудностей бытия почти не замечал. Возможность и способность любить уже были для человека счастьем. Независимое государство тоже, преодолевая преграды, двигалось вперёд, и в 1993 году тучи на горизонте стали рассеиваться. В апреле Александр Лукашенко, который не состоял ни в какой партии и ранее не занимал должности в высших эшелонах власти, возглавил временную комиссию Верховного Совета по борьбе с коррупцией. Этот политик всё больше становился популярным в народе, считавшем его своим защитником и непримиримым борцом с коррумпированной властью. Лукашенко на пике популярности всё чаще критиковал власть. И однажды он «взорвал бомбу». Миллионы белорусов 14 декабря 1993 года с замиранием сердца слушали его доклад во время парламентской сессии, в котором он обвинил в причастности к незаконной деятельности почти всех высокопоставленных лиц государства, в том числе Шушкевича и Кебича. Эмоциональный доклад начинался словами:

«Пожалуй, впервые за время работы в нынешнем Верховном Совете приходится мне подниматься на эту высокую трибуну с такой противоречивой гаммой мыслей, чувств и эмоций. С такой опустошенностью в душе от творящегося беспредела, с тревогой за судьбу государства и его граждан. Основное чувство, которое я испытываю, как, полагаю, и абсолютное большинство соотечественников: мы все становимся заложниками какой-то чудовищной, безнравственной и беспринципной системы манипулирования и обмана людей…»

И люди поверили Лукашенко, который позже в предвыборной программе обещал народу уничтожить мафию, победить нищету, восстановить связи с Россией и другими бывшими республиками Советского Союза.

Доклад Лукашенко 14 декабря во вторник, затаив дыхание, слушала и Светлана Ледина. Каждое слово политика в её душе отзывалось усиливающейся верой в ближайшее светлое будущее.

Вечером этого же дня возле дворца спорта девушка встретилась с Виктором. Молодые люди обнялись, поцеловались. Света, отстранившись от парня, произнесла:

– Слышал?.. Что ты на это скажешь?

– Следующий год должен быть судьбоносным для страны, людей и нас с тобой. А поэтому я, сконцентрировавшись, набравшись храбрости, смелости, поборов все страхи и робость, предлагаю поехать в эту субботу домой и подать там в известный нам орган заявление о регистрации брака, чтобы сыграть свадьбу в зимние каникулы. Есть ещё один аргумент для этого: после окончания учёбы мы должны распределиться в одно место в качестве молодых специалистов как единая, монолитная, с прекрасными целями и мечтами молодая семья.

– Браво! Ура! – девушка захлопала в ладоши, – смущает лишь один фактик. Как-то мы в такое же время уже проделали предлагаемый тобой путь до известного нам органа. И я боюсь, как бы снова чего не вышло.

– Волков бояться – в лес не ходить. На всякую беду страха не напасёшься. У страха глаза велики. Страху в глаза гляди, не смигни, а смигнешь – пропадешь, – Виктор четыре раза с серьёзным видом кивнул головой, – а вдвоём мы все страхи сомнём. И на этот раз я никуда не исчезну. Любовь к тебе заковала меня в цепи, ключ от которых находится в твоей душе.

– Слушая тебя, я уже начала верить, что не так страшен черт, как его малюют. И учитывая сложную обстановку в мире и в стране, возможно, я осмелюсь снова войти в известный нам орган, преследуя корыстную цель при распределении, – Света усмехнулась.

– Всё понятно, любовь у тебя ушла на второй план. Ты мне мстишь? – парень обнял девушку.

– Моя месть начнётся тогда, когда я стану твоей женой, и эта месть проявится в неистовом проявлении моей любви к тебе, – Света прижалась губами к щеке парня, – моя месть будет ужасной.

– Я начинаю бояться за своё счастливое будущее, – Ударов поцеловал девушку в губы.

– Можешь отозвать своё предложение о походе в ЗАГС – Ледина захлопала длинными ресницами и надула пухленькие губы.

– Нет уж, не дождёшься. Меня не пугают твои страшилки. Я согласен жить в цепях и под дамокловым мечом мести, – Виктор склонил голову в ожидании приговора.

– Проанализировав твоё поведение и услышав в словах что-то наподобие правды, я, пожалуй, соглашусь стать твоей женой, – Света хитро улыбнулась, – кстати, если я поступлю в аспирантуру, тебе, дорогой, светит распределение в Минск.

– Это лишний раз подтверждает, что я сделал правильный выбор и иду правильным путём к светлому будущему. Дополню – совместному счастливому будущему.

– Хотя в этих твоих словах кроется некий намёк на твой эгоизм и карьеризм, сделаю вид, что я этого не заметила.

– Да, я ещё раз убедился, что осознанно и добровольно отдаюсь в руки очень умной и к тому же очень красивой, но в то же время очень опасной женщине, – Ударов показал свою ладонь с линиями судьбы и жизни.

– Считай, что тебе повезло: наши пути вновь слились в единый – Света прильнула губами к губам Виктора.

Любовь, наблюдая за этой сценой, улыбнулась и утвердила очередной договор между мужчиной и женщиной на совместную счастливую, длинную дорогу, чтобы продлить жизнь на планете Земля.

8

Виктор и Светлана Ударовы на выборах президента во втором туре 10 июля 1994 года проголосовали за Александра Лукашенко. Таких избирателей, как они, оказалось 80%. И сразу же народу независимого государства показалось, что неразбериха и упадок закончились. Однако понадобятся ещё годы, чтобы доказать всему миру, что Беларусь имеет право на существование, на независимость и на достойное место среди развитых стран.

Николай Ледин, который перешёл на второй курс Академии физического воспитания и спорта Республики Беларусь, находясь на каникулах в своём городе, тоже проголосовал за Лукашенко. Он по-прежнему встречался с лейтенантом паспортно-визовой службой Галей Минаевой и чувствовал себя с ней комфортно.

На следующий день после выборов Коля в конце рабочего дня без предупреждения появился возле места её работы и стал прогуливаться в близлежащем сквере. Когда часы показали семнадцать тридцать, Ледин увидел, как из служебного помещения вышла его девушка и высокий парень лет тридцати – начальник паспортного стола. Парочка направилась в сторону реки. Коля решил незаметно проследить за ними.

А потом на берегу реки в зарослях лозы он увидел, как парень расстегнул брюки и сел на поваленное дерево, а Галя после поцелуев с ним задрала узкую синюю юбку, сняла трусики и пристроилась мягким местом к своему начальнику. Что произошло дальше, Колю не заинтересовало. Парень неспешно пошёл на автобусную остановку и подумал: не везёт ему с девушками. А вывод прост: в отношениях с ними не было любви. Он пытался пробудить в себе это загадочное чувство к той же Минаевой, но усилиями мыслей Любовь не появится в сердце и в душе, где, как оказалось, давно уже царствует настоящая, искренняя любовь к другой Гале – к единственной и неповторимой Гале Куприяновой, ныне Стволиной, подруге сестры. Где она сейчас? Вспоминает ли его и их последнюю встречу со взрывом невыдуманных чувств?

За несколько дней до этих мыслей парня Галя Стволина, сидя за столом, накрытым цветной скатертью, в небольшой однокомнатной квартире, расположенной в двухэтажном доме, писала письмо Свете Лединой:

«Ты только одна осталась, с кем можно поделиться и попросить совета. Извини, что не приехала на твою с Виктором свадьбу и всё это время молчала. Моя жизнь зашла в тупик… А ещё вчера я была рада и горда за себя, что по жизни такая чистая, правильно идущая и благодарила своих родных за воспитание. Я и сейчас им благодарна за советы, как жить. Я не гадала на кофейной гуще, всё или почти всё определялось естественным образом. У меня была любовь, как мне казалось, а остальное – розовые очки, и когда мне говорили «ох, такая молодая, всего лишь 18 лет и уже себя обременять», мне было вообще непонятно, о чём они говорят… Ждать дни свидания и быть рядом всё время с любимым – было в то время для меня счастьем, а то, что за этим начинается быт и совсем другая жизнь, – это только потом с каждым днём понималось и осознавалось, причём с огорчением и трудностями, что изменить в жизни уже ничего нельзя, твой выбор сделан самой и дан богом.

И взвалив на себя крест, приняв это за должное, я проживала дни, делая всё, как учили и советовали. Я даже себе представить не могла, что может быть иначе, и многим советовала то же самое, с кем-то спорила, а кому-то вообще высказывала грубо свою точку зрения. Мне казалось, что так не должно быть, и только теперь я стала понимать, что мы с мужем разные люди, и от этого у нас с ним выходят разные дела, поступки, а, следовательно, жизни и судьбы.

Я стараюсь делать все правильно, честно и дома, и на работе. Нас многие считали дружной семьёй и завидовали, что у нас всё гладко и без проблем. Я никогда не была обижена на жизнь, но мне очень хочется счастья… Я не ищу легких путей и моментов поменять свою жизнь, а наоборот борюсь, несмотря на все преграды и отказывая себе во всём. Была цель – помочь человеку бросить пить, сохранить семью, при этом не забывая о собственном личностном росте, знала, что это плохо и не получала ничего в благодарность. Теперь меня Бог наказывает, и я знаю, за что… А может, наоборот, он ведёт меня к счастью? О моей тайне знает только Всевышний и я сама. Если судьба нас ещё сведёт, я тебе её открою, а специально делать этого не буду. Есть у меня ещё одна тайна. Я не могу её бесконечно носить под сердцем, поэтому настала пора раскрыть её только тебе. Я люблю твоего брата. Тогда в молодости по глупости я не обращала внимания на серьёзную заявку на будущее, на зарождающиеся настоящие чувства, которые, оказывается, только потом понимаешь и осознаёшь, что они-то и есть самые в жизни важные, а тогда предпочла другое. Сашка ревновал меня, вот поэтому все так быстро и завертелось, боялся, наверное… Перед тем, как мне поехать учиться (я тебе об этом уже рассказывала), сказал: распишемся, сыграем свадьбу, буду знать, что ты моя, а потом отпущу. Только сейчас я понимаю, как в жизни важно правильно сделать свой выбор. А потом он оступился, и я поступила так, как во мне было заложено воспитанием родных (извини за повторения, наболело…). Человек оступился, ему в тот момент жить не хотелось, а еще и я ему могла сделать больно. Пожалев его, я не думала о себе и о повлекших неприятностях, а в последствие стала понимать, что человек не был мне за это даже благодарен. А еще мне приходилось, сразу и потом, когда были разные ситуации в стране, связанные с развалом предприятий, не только устраиваться на работу самой, а и его держать. Сколько пришлось побороться с проблемой пьянства… За примерное отбытие наказания его досрочно освободили. Мы приобрели жильё с помощью родных. И началось… Пусть меня бог простит, я не должна об этом говорить, ведь знает только он один и я. Единственное, что он не ругался, не обижал нас, а падал и спал, мог не пойти на работу и только неимоверными усилиями приходилось его удерживать и сохранять на работе и, как мне всегда начальство твердило: мы это делаем только, зная тебя. Когда человек выпивает, он не хочет ничего, а жить и зарабатывать на жизнь нужно каждый день и час, всегда быть в форме, заниматься ребёнком. И потом однажды я ему сказала: Саша, у тебя два варианта – то ли ты живешь, как нормальный, порядочный человек, муж и отец, выбираешь нас, – либо выбираешь другой путь и идешь жить на все четыре стороны. Он ответил, что выбирает нас.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу