Валерий Касаткин
Избранное. Том 6. Детективные повести


– Хорошо, продолжим завтра, – Ударов пожал плечами.

Оставшись один, майор подумал: этот тоже труден в разговоре. Возможно, члены банды заранее договорились, что говорить в случае задержания. Теперь пора послушать, что пропоёт предполагаемый главарь.

Толкунов на вопрос о Горохове покачал головой и произнёс:

– Банальная история с криминальным душком, в которую я по глупости влез. Поддался на уговор Мокрина помочь ему выбить долг с упёртого мужика. Вот и пригласили его прокатиться и обсудить проблему. Немного перестарались. Но этот Горохов сам виноват. Стал нас обзывать бандитами и другими плохими словами.

– А с Горшковыми вы знакомы? – майор в упор посмотрел на задержанного.

– Без понятия, кто это такие, – Толкунов и глазом не повёл.

– А деда Захара?

– Увы, не знаю такого.

– Вижу, разговора с вами не получится, – Ударов усмехнулся, – возможно, Мокрин будет более откровенным, чем облегчит свою участь, а вашу усугубит.

– Не мои проблемы.

– Не надейтесь выйти сухим из воды, – майор снова усмехнулся, – для информации. У нас уже много информации о вас.

– Тогда мне нужен адвокат.

– Ваше право.

Оставшись один, Ударов подумал: этого надо прижимать доказательствами. Следовательно, необходимо срочно произвести обыски у подозреваемых, а для этого необходимо запросить санкцию на эти следственные действия у прокурора района, но, чтобы это сделать, необходимо согласовать свои действия со своим начальником. Майор взял папку в руки и отправился к подполковнику Дозову.

Через пару часов группа сотрудников милиции с двумя понятыми вошли в дом к Толкунову. Обыск начали с веранды и закончили спальней, заглянув при этом и под пол, и на чердак. После этого были осмотрены дворовые постройки. Каких-то доказательств причастности Толкунова к убийству Горшкова обнаружено не было. Ударов, возглавлявший следственное действие, нервничал и ломал голову о возможных местах хранения преступных денег, каких-то записей, орудий преступлений. «Возможно, – думал он, – Толкунов сделал схрон где-то в другом месте вдали от дома, и если его не найти, дело зайдёт в тупик».

Майор с тревожными мыслями вышел на задний двор, за которым начинался фруктовый сад. И тут он обратил внимание на пристроенный погреб на стыке двух стен. Снаружи погреб представлял собой односкатную крышу, засыпанную землёй, с небольшой дверью. Один из сотрудников милиции это сооружение уже обследовал и ничего там для дела не нашёл. Ударов решил сам ещё раз посмотреть, что там хранится. Открыв толстую утепленную дверь и включив свет, он спустился по ступенькам лестницы в помещение площадью около шести квадратных метров, где на стеллажах стояли банки с закатками, на полу в ящиках хранились картофель, морковь, свекла, в одном из углов к перекладине была подвешена вниз кочанами капуста. Три стены погреба были забетонированными, одна обшита деревянными досками. Как раз на ней и находились полки с закатками. Майор не поленился и снял банки на пол. Делать это ему пришлось, согнув голову, чтобы не упереться ею в перекрытие. После завершения трудоёмкой операции начальник уголовного розыска стал обстукивать стенку. Между двумя средними полками отозвалась пустота.

Потом уже в присутствии понятых из укрытой за досками нищи были извлечены дипломат с деньгами и пакет с ножом, на котором виднелись следы крови, и Ударов с блуждающей улыбкой на губах наконец-то вздохнул с облегчением.

5

Протокол обыска в доме Толкунова с вещественными доказательствами был передан следователю прокуратуры, который уже спланировал допросы задержанных по делу Бориса Горшкова. Вскоре майор Ударов знал детали расследования убийства и вымогательства денег у предпринимателей. Банда, как и предполагалось, состояла из двух человек – Толкунова и Мокрина. Нашлись потерпевшие, включая Горохова, которые осмелились написать заявления в милицию на рэкетиров. Кроме этого, было установлено, в том числе с помощью признания задержанных, что это Мокрин под руководством Толкунова убил Бориса Горшкова. Орудие убийства – нож со своими отпечатками пальцев и дипломат с деньгами – он передал главарю, тем самым обрекая себя на полную от него зависимость. За убийство Горшкова Мокрин получил крупную сумму денег, небольшую часть из которых передал Ледину. С какой целью он это сделал, установить не удалось. Высказывались предположения, что Коля по просьбе знакомого Михаила следил за Горшковыми, и когда Борис повёз деньги в Россию, проинформировал об этом Мокрина, не подозревая о последствиях. Но предположения остались предположениями и Ледина выпустили на свободу.

В четверг вечером парень уже был на тренировке во дворце культуры и с неистовым энтузиазмом бросился в борьбу за победу над собой и над силами зла. Ледину необходимо было выпустить пар и чёрную накипь из души, скопившуюся в неволе, которые, однако, дали ему понять, что жизнь сложна и интересна и что пора подняться в ней на более высокую ступень развития. А для этого надо сначала поступить в физкультурный институт. Парень неистово повергал своих соперников на ковёр и не замечал, что за ним наблюдает Минаева Галя.

После тренировки девушка, встретив парня на выходе из дворца, очаровательно улыбнулась и произнесла:

– Извини, вчера не смогла прийти, но сегодня у меня вечер свободен.

– Вчера, поджидая тебя, я проиграл все поединки, поскольку не было вдохновения, – улыбнулся Коля.

– Но сегодня ты все выиграл, хотя я не была в поле твоего зрения, – девушка снова очаровательно улыбнулась.

– Странно, но я душой чувствовал твоё присутствие в зале и, как вижу, душа моя не ошиблась, – Ледин повесил спортивную сумку на плечо и вопросительно посмотрел на девушку, – поскольку инициатором нашей встречи являешься ты, то и от тебя должно поступить предложение о планах на вечер.

– Сегодня можно просто погулять по городу, – Галя усмехнулась и взяла парня под руку.

– Согласен, – Коля тоже усмехнулся, – после некоторых событий мне хочется больше двигаться.

– Интересно, а какие уж события произошли у тебя за три последних дня? – девушка, скрывая загадочную улыбку, увлекла парня вперёд к тускло освещённому тротуару.

– Немного прикоснулся к другой жизни. Мне следовало её познать, чтобы знать, куда следует и куда не следует совать голову. Как-нибудь я тебе об этом расскажу.

– Надеюсь, это было не опасно для жизни!?

– Пустяки, но интересные, – Коля усмехнулся, – а где твой брат? Или его надо на аркане в секцию затягивать?

– Так оно и есть.

– Если познакомишь, я попробую его убедить.

– Когда-нибудь предоставлю тебе такую возможность, – девушка смущённо улыбнулась, – он намного младше меня и этой весной уходит в армию.

– Ты это так сказала, как будто старуха. А я думаю, тебе лет двадцать.

– Двадцать два. Я недавно закончила высшее учебное заведение и по распределению попала в паспортный стол, говоря простым языком.

– Насколько я осведомлён, паспортный стол является подразделением милиции, – в глазах Коли мелькнуло удивление.

– Ты прав, но я далека от реальных функций милиции. Моё дело – паспорта и работа с другими документами граждан.

– Странно и удивительно, – парень покачал головой, – цепочка случайностей привела нас к знакомству, а может, это какая-то закономерность или это кем-то спланировано.

– Небесами, – девушка подняла голову кверху.

– Я это и имел в виду, – Коля хмыкнул, – хотя и без странного Шурика не обошлось. Но не будем о странностях, я сам попал в странную ситуацию.

– Давай не будем о странностях. Их и так много случилось в нашей жизни, в нашем обществе и в когда-то великой стране. Мы – молодые, живём в молодом государстве и должны мыслить по-новому.

– Подчиняюсь, товарищ командир, – Коля вытянулся по стойке «смирно».

– Я ещё не определила свой статус по отношению к тебе.

– А я уже определился с началом и хочу называть тебя своей девушкой.

– Однако шустрое начало, шустрый самбист, – Галя прижалась к мускулистому телу парня, – в основе такого статуса должны лежать взаимные чувства и в первую очередь взаимная любовь. Но сегодня рано об этом говорить и уже поздно. Мне пора домой. Проводишь до остановки?

– А Шурик на нашем пути не возникнет? – усмехнулся Коля.

– Не возникнет, и мы же договорились о странностях не говорить.

– Извините, пожалуйста. Больше такого не повторится. Завтра я буду другим.

– Ты мне назначаешь свидание?
this