Валерий Касаткин
Избранное. Том 6. Детективные повести


– Значит, вы знаете номер машины и фамилию её владельца? – Ударов снова уселся на стул.

– Номер записал, а владельца побоялся устанавливать. Мало ли на кого нарвёшься?

– Резонно. Но нам и номера достаточно.

Антон сходил в прихожую и вернулся с записной книжкой.

– Вот, запишите.

Начальник уголовного розыска записал номер, встал с места и сказал:

– Советую завтра прибыть в милицию и написать явку с повинной.

8

Владельцем «Жигулей» оказался некто Толкунов Сергей Николаевич, мужчина сорока лет. Ударов, получив эту информацию из службы ГАИ, сразу же собрал своих трёх оперативников и поставил перед ними задачу узнать, кто он, чем занимается, круг его общения, алиби на момент смерти Горшкова. Майор, заканчивая совещание, обратился к сыщикам с неизменным напутствием:

– Ноги в руки без простоя рысью вперёд к просветлению.

Крепкие парни резво поднялись с мест и затрусили на выход. Сам же начальник уголовного розыска неспешно отправился на доклад к начальнику районного отдела милиции подполковнику Дозову Виктору Михайловичу.

Дозов, высокий стройный мужчина с волевым лицом, не лишённым привлекательности, встретил Ударова кивком головы и словами:

– Присаживайся, Фёдор, и докладывай.

– Отправил бойцов по следу Толкунова. Я склоняюсь к версии, что убийца или он, или кто-то из его окружения.

– Вполне возможно, поскольку сейчас в нашем обществе с появлением предпринимателей разных мастей возникло и новое явление под названием рэкет. Стали создаваться преступные группы вымогателей, применяющие в своей деятельности методы жёсткого насилия, вынуждая предпринимателей платить им дань за защиту перед другими преступниками, то есть за крышевание.

– Да, сейчас эта нечисть растёт, как грибы после дождя, – майор кивнул головой, – а потерпевшие боятся к нам обращаться с заявлениями. Люди, чтобы защитить себя и своих близких, предпочитают платить бандитам десять процентов от дохода и спать спокойно.

– Надо эту нечисть искоренить в самом начале её распространения, иначе для государства и общества она станет очень серьёзной проблемой.

– Может, Толкунов уже и является нашей проблемой.

– В таком случае ты свой девиз знаешь, – подполковник усмехнулся.

– Ноги в руки без простоя рысью вперёд к просветлению.

– Точно!

Ударов вернулся в свой кабинет, когда на столе зазвонил рабочий телефон.

– Начальник уголовного розыска слушает. А это ты, сын. Ты в городе? Заходи, поговорим. Кстати, у нас дело появилось интересное. Жду.

Виктор в кабинете отца появился через полчаса. Ударов посмотрел на своего наследника и недовольно покачал головой.

– Видок у тебя не из лучших. Осунулся, глаза впалые. Разве это вид будущего сыщика?

– В душе образовался огромный камень, – парень тяжело вздохнул, – вот и давит к земле и вытягивает соки и жилы.

– Неужели так трудно от него избавиться? Ведь от твоего камня страдают и близкие тебе люди, и одна хорошая девушка.

– Я её предал, а поэтому пусть она меня считает предателем. Это будет наказанием мне на всю оставшуюся жизнь.

– Зачем такие сложности? – мужчина пожал плечами.

– Я как вспомню, какие мы слова говорили друг другу о любви, об одном жизненном пути, так хочется бежать неизвестно куда. Света мне больше никогда не поверит.

– Но лучше правды ничего не бывает. Скажи её, и пусть каждый делает из неё свои выводы.

– Подумаю, – Виктор печально улыбнулся, – лучше расскажи о новом деле.

– Объясняю в трёх словах. У соседей Лединых, Горшковых, убили сына Бориса. Этот парень и его брат Антон занимались нелегальной продажей спирта. Братья платили десять процентов от дохода «крыше», главарём которой по нашей версии является Толкунов. Сейчас выясняем, чем он дышит. Борис повёз деньги за спирт в Россию и почти на границе подведомственного мне района был убит ударом ножа в сердце в личном автомобиле «Жигули» светло-бежевого цвета. Такая же имеется у Толкунова. Его машина была засвечена на хвосте у Бориса в деревне, где у братьев находилась спиртовая база.

– Дело ясней не бывает, – курсант милицейской школы усмехнулся, – я тебе это дело раскрою, не выходя из кабинета.

– Хм, хм, – похмыкал майор, – тревожный сигнальчик, – чрезмерные самоуверенность и самонадеянность чреваты тупиками. Даже при всей очевидности картины преступления и преступника необходима тщательная, взвешенная оценка всех обстоятельств по делу.

– Я пошутил, товарищ майор, – Виктор слегка склонил почти под ноль стриженую голову, – но преступник в твоём деле находится в кругу обозначенных фигурантов.

– Правильно мыслишь. Ты к нам на выходные? – Ударов посмотрел на наручные часы, – мама знает о твоём приезде?

– Нет.

– Сейчас будет обед. Домой поедем вместе.

За обеденным столом разговор свёлся в основном к допросу курсанта его матерью. Когда женщина выдохлась, Виктор вдруг спросил:

– Вы с Ледиными хоть какую-нибудь связь поддерживаете?

Родители парня переглянулись, и Фёдор Иванович ответил:

– У нас сохранились дружеские отношения. Кстати, это они позвонили нам об исчезновении Бориса Горшкова, – мужчина задумался, а потом продолжил, – я осмелился сказать им, что ты не предавал Свету. Мы считаем, что ты попал, говоря юридическим языком, в ситуацию непреодолимой силы.

– Возможно, это самое точное определение моего положения, – Виктор вздохнул, – и такое положение может продлиться всю мою жизнь. Но это мои проблемы. А в основном всё нормально, товарищи родители.

– Света, может быть, тоже приехала на выходные, – робко заметила Людмила Петровна и вопросительно посмотрела на сына.

– Нет, не сейчас, – Виктор покачал головой, – это может обрубить все нити.

– Когда ты прекратишь говорить загадками? – женщина поджала губы, – нам-то ты можешь рассказать, что произошло. У тебя появилась другая женщина? А может… – Людмила Петровна напряглась от мелькнувшей мысли, – у тебя, сынок, со здоровьем всё в порядке? Я имею в виду…

– Мама, с этим у меня всё нормально, – парень усмехнулся, – но ладно, расскажу. Я…

9

К концу рабочего дня Ударов уже обладал расширенной информацией о Толкунове. Этот человек являлся преподавателем физвоспитания в одном из училищ города, ещё в молодые годы выполнил норму кандидата в мастера спорта по самбо и в настоящее время тренировал за умеренную плату молодых ребят, которые числились в официальных секциях и участвовали в различных соревнованиях. В ходе оперативных мероприятий также удалось выяснить, что один из подопечных Толкунова, Михаил Мокрин, замешан в вымогании денег у индивидуальных предпринимателей, торгующих на рынках города. Об этом неофициально сообщили двое потерпевших. «Появилась ниточка, – подумал майор, – надо её превратить в канат. Кроме этого, дед Захар ему сказал, что на крупных купюрах достоинством выше пятидесяти рублей он всегда оставлял еле заметную букву „Е“. Возможно, такие купюры были в дипломате с деньгами, предназначенными для расчёта с поставщиком спирта». Ударов хлопнул в ладоши и отправился к начальнику РОВД.