Валерий Касаткин
Избранное. Том 6. Детективные повести


– Постараюсь.

15 марта 1990 года на Съезде народных депутатов СССР были приняты поправки в Конституцию страны, согласно которых глава государства должен избираться советскими гражданами путём прямого и тайного голосования сроком на пять лет. В порядке исключения первого президента страны на Съезде на безальтернативной основе выбирали депутаты. За Горбачёва, который являлся генеральным секретарём ЦК КПСС и председателем Верховного Совета СССР, проголосовали 1329 народных депутатов, против – 495. Горбачёв, как президент, получил широкие полномочия. Он мог, например, объявлять чрезвычайное положение в стране, быть инициатором отставки правительства и назначения на ключевые государственные должности претендентов.

Народ, опять попав под гипноз этого человека, с надеждой посмотрел в будущее. В связи с историческим событием в СССР своё мнение высказали и ведущие газеты мира. Так, немецкие издания на следующий день после Съезда писали, что теперь Горбачёв может не только бороться с сепаратизмом республик, но и разрешать им самоопределяться. У Горбачёва властных полномочий стало больше, чем было у Сталина. Но сможет ли он ими воспользоваться во блага народа, став его последней надеждой или диктатором?

Съезд народных депутатов в лице консерваторов и демократов проголосовал за Горбачёва, соответственно надеясь на то, что тот наведёт порядок в стране или продолжит реформаторский путь. Но у первого и последнего президента СССР не было воли для решения конкретных судьбоносных решений. Начавшийся ещё до Съезда объявлением независимости Литвой распад страны продолжался в течение всего 1990 года. Рейтинг руководителя страны резко пошёл вниз.

В это же время популярность Ельцина стремительно взлетела вверх: 29 мая он избирается председателем Верховного Совета РСФСР, а 12 июня 1991 года президентом РСФСР. 12 июня 1990 года Съезд народных депутатов Российской федерации принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР, предусматривающую верховенство российского законодательства по отношению к союзному, а 12 июля на очередном Съезде КПСС Борис Ельцин выступил с критикой Горбачёва и партии и объявил о выходе из КПСС. После этого СССР сильно зашатался. Дело дошло до того, что о независимости стали говорить и другие автономные республики страны.

В такой обстановке президент Горбачёв 24 декабря предложил Съезду народных депутатов СССР свой проект нового Союзного Договора и Съезд постановил считать необходимым сохранение СССР как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в котором будут в полной мере обеспечиваться права и свободы человека любой национальности.

Заразившись вирусом борьбы за независимость от РСФСР, Верховный Совет БССР 27 июля 1990 года принял Декларацию «О государственном суверенитете Белорусской Советской Социалистической Республики», определившую верховенство на территории республики Конституции БССР и её законов. В этот период лидеры белорусского общества, определяющие его дальнейшее развитие, остались прежними. Им удалось добиться новых высот в карьере: Кебич становится Председателем Совета Министров БССР, Шушкевича избирают первым заместителем Председателя Верховного Совета, а спустя некоторое время и руководителем республики. Александр Григорьевич Лукашенко, являясь народным депутатом Белорусской ССР, своими действиями, направленными на защиту народа, борьбу с коррумпированной властью и критикой Шушкевича, получил ещё большую популярность в обществе.

«Парад суверенитетов» республик, неприязненные отношения Горбачёва и Ельцина, которые боролись между собой за власть и не видели конкретных и перспективных механизмов выхода из политического и экономического кризиса, довели СССР до черты его распада, до обнищания народа. Горбачёву не осталось выбора. В стране 17 марта 1991 года был проведён референдум по вопросу о дальнейшей судьбе СССР. На той территории Советского Союза, где состоялось мероприятие, участие в голосовании приняли 80% избирателей. За сохранение СССР высказалось 76,4% голосовавших. В Белоруссии этот показатель был выше. Результаты референдума необходимо было закрепить подписанием нового союзного договора, сохраняющего СССР как единое государство, но с паритетом республик. Подписание назначили на 20 августа 1991 года.

15

Конечно, результаты референдума и последующие запланированные события стали предметом разговора между Михаилом Горбачёвым и его женой. Возможно, в начале августа в вечернее время, находясь в своей квартире, Раиса Максимовна, как одна из создателей советского фонда культуры, обратилась к мужу, будучи обеспокоенной критическим положением страны:

– Я чувствую и даже знаю, какое мнение складывается у людей о нас. Меня лично начинают презирать. Тебе не кажется, что перестройка уничтожила социализм, привела к внедрению талонов на многие продукты питания и даже хлеб. Люди, испытывающие нехватку мяса, стали горько шутить, говоря, что мы так ускорились, что за нами ни одна скотина не поспевает.

– Я это понимаю и коль получилось то, что получилось, я придумал выход, как нам сухими выйти из безвыходного положения. Скоро произойдёт событие, которое поставит всё вверх ногами и замутит воду. Сегодня на заседании Кабинета министров я заявил, что в стране сложилась чрезвычайная ситуация, надо срочно принимать меры вплоть до введения чрезвычайного положения. Но мы завтра, то есть 4 августа, отправляемся отдыхать в Крым в нашу президентскую резиденцию на Форосе.

– Но, Миша, я что-то тебя не пойму. Ты одновременно говоришь о чрезвычайном положении и об отдыхе. Как это будет истолковано нашими друзьями и врагами?

– Пусть ломают головы. Результат будет в нашу пользу.

– В последнее время ты много чего мне недоговариваешь.

– Не волнуйся. Всё должно получиться, как я задумал.

– Но как же страна?

– В таком виде её уже не спасти. За событиями будем наблюдать из Фороса.

4 августа Горбачёв с супругой прибыл в свою крымскую резиденцию, а уже 18 августа около семнадцати часов президент, сидя в кресле в подавленном состоянии с парализованной ногой в результате приступа радикулита, встретился с группой товарищей, представляющих Государственной комитет по чрезвычайному положению. Визитёры, охарактеризовав чрезвычайную ситуацию в стране, предложили главе государства вернуться в Москву и дать согласие на введение чрезвычайного положения, в частности, в тех местах, где гибнут люди, и на железной дороге, и чтобы президент не допустил подписание нового союзного Договора. Михаил Сергеевич удручённо посмотрел на гостей и неуверенно ответил, что чрезвычайное положение ввести можно, но через съезд народных депутатов или Верховный Совет СССР. Однако, прощаясь с делегацией рукопожатием, Горбачёв произнёс: «Чёрт с вами, делайте, что хотите, но доложите моё мнение».

Раиса Максимовна, став свидетелем переговоров и находясь в растерянном состоянии, возможно, вечером сказала мужу:

– Это твой план? Ты, как всегда, при принятии трудных решений навёл тень на плетень. И ты, очевидно, знал о тайном создании Комитета по чрезвычайному положению. Я сейчас вспомнила, как ты сказал на заседании Кабинета министров третьего августа: имейте в виду, надо действовать жёстко. Если будет необходимо, мы пойдём на всё, вплоть до чрезвычайного положения. И Янаеву ты чуть ли не приказал, чтобы тот при необходимости действовал решительно, но без крови.

– Ты, как всегда, в курсе всех моих дел.

– Я хочу оградить тебя от ошибок. Складывается такое впечатление, что ты ждёшь, кто победит, чтобы потом примкнуть к победителю.

– Ты мудрая женщина. Но не будем сегодня говорить об этом. Я вижу, на тебе лица нет.

19 августа Горбачёвы узнали, что вице-президент страны Геннадий Янаев подписал документ о формировании Государственного комитета по чрезвычайному положению, что средства массовой информации объявили о неспособности Президента СССР Горбачёва выполнять свои функции по состоянию здоровья, в связи с чем вся полнота власти согласно союзной Конституции перешла вице- президенту. Очевидно, Горбачёвы узнали и о том, что Борис Ельцин в девять часов утра прибыл к «Белому дому» (Верховный Совет РСФСР) для организации центра сопротивления действиям ГКЧП. После этого начались митинги, а в последующие дни в Москве появилась армия с бронетехникой, которая обострила обстановку в городе, грозящую перерасти в вооружённый конфликт между сторонниками Ельцина и сторонниками членов ГКЧП.

Горбачёв за этими событиями продолжал наблюдать из Фороса. По многим свидетельствам он не был ни изолирован, ни лишён связи и мог в любой момент вылететь в Москву. Понимая это, Раиса Максимовна, которая перенесла микроинсульт с ухудшением зрения, очевидно, наблюдая из окна резиденции за морем, как-то поинтересовалась у мужа:

– И долго мы так будем здесь сидеть сложа руки, когда там может пролиться кровь?

На это Горбачёв, возможно, ответил:

– Будем ждать гостей и делать вид, что блокированы и не имеем возможности связаться с миром. И знай, я сейчас жалею, что в своё время не отправил Ельцина навсегда куда-нибудь заготавливать банановые продукты, исключив его из членов ЦК. Это была моя ошибка.

Бледное лицо женщины помрачнело. Раиса Максимовна стала с трудом различать очертания моря.

21 августа в семнадцать часов на дачу к Горбачёву прибыли члены ГКЧП Крючков, Язов, Лукьянов и некоторые другие. Михаил Сергеевич отказался их принять и потребовал восстановить связь с внешним миром.

В девятом часу вечера Горбачёв принял делегацию РСФСР во главе с вице-президентом Александром Руцким. Осудив заговорщиков, Михаил Сергеевич вернулся в Москву. Прямо в аэропорту встречавшему его советнику президента РСФСР Сергею Станкевичу он сказал: «Ну, вот, Сергей, вы не верили в президента, а президент всё выдержал».

Прибывшие следом в этот же аэропорт члены ГКЧП были задержаны. Со слов очевидцев Крючкова по трапу из-за плохого самочувствия пришлось нести на руках.

В этот же день состоялись первые допросы заговорщиков. Министр обороны СССР Язов показал, что заговора не было, никто не обсуждал вопрос о физической ликвидации Горбачёва, а было решение, чтобы тот согласился временно возложить свои полномочия на Янаева. Председатель КГБ СССР Владимир Крючков заявил, что вопрос о лишении Горбачёва поста президента СССР никогда не обсуждался и что в отношении руководства России никакие действия не предпринимались.

Горбачёв, вернувшись в Кремль, приступил к исполнению обязанностей президента страны. 23 августа к нему в кабинет пожаловал Ельцин и потребовал производить любые кадровые изменения только по согласованию с ним. По этой причине и под давлением президента России Михаил Сергеевич поставил перед Верховным Советом СССР вопрос о доверии союзному правительству. 24 августа Кабинет Министров СССР отправили в отставку. В этот же день Горбачёв ушёл с поста Генерального секретаря ЦК КПСС и предложил ЦК КПСС самораспуститься.

В эти дни Верховный Совет Белорусской ССР приостанавливает деятельность Компартии Белоруссии. 29 августа приостанавливается деятельность КПСС на всей территории СССР. Россия берёт под свой контроль имущество и все средства союзных органов власти и партии, расположенные на своей территории.

В связи с этими событиями необходимо заметить, что в Советском Союзе руководители республиканских органов власти в большинстве случаев воздерживались от конфронтации с ГКЧП, но не выполняли его распоряжения. Открытую поддержку ГКЧП в числе немногих руководителей высказал Председатель Верховного Совета Белорусской ССР Николай Дементей, что привело к его отставке. На пост главы Белоруссии был избран Станислав Шушкевич.

14 ноября главы России, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении, Узбекистана и президент СССР Михаил Горбачёв сделали заявление о намерении заключить договор о создании Союза Суверенных Государств как конфедерации.

5 декабря Ельцин, после встречи с Горбачёвым по поводу провозглашения Украиной независимости, заявил журналистам, что «без Украины союзный договор теряет всякий смысл». В данной ситуации Горбачёв пытался сохранить СССР, чтобы сохранить свою власть. Ельцин стремился развалить Союз, чтобы никто не давил на него сверху, не мешал властвовать в России. В то время о народе, страдания которого с каждым днём усиливались из-за нищеты и нестабильности, враждующие соперники не думали.

Договор, который республики собирались подписать 9 декабря в Москве, не устраивал Ельцина, поскольку над ним оставался Горбачёв. Поэтому президент России, ещё ранее договорившись с лидерами Белоруссии и Украины о встрече в Беловежской пуще без Горбачёва, прибыл туда 7 декабря с командой и намётками нового Договора. С перерывами на охоту и с пригублением коньяка Борис Ельцин, Станислав Шушкевич и Леонид Кравчук 8 декабря 1991 года заключили соглашение, согласно которого государство СССР перестало существовать. Вместо него появилось Содружество независимых государств.

Михаил Горбачёв после этого явления прекратил борьбу за власть, хотя имел право и возможность арестовать ликвидаторов, о действиях которых ему было доложено белорусским КГБ. В итоге спецназ, окруживший лес в районе Вискулей, так и не получил никакой команды из Москвы.

12 декабря Беловежское соглашение было ратифицировано Верховным Советом РСФСР. В Республике Беларусь, которая стала так называться с 19 сентября, это произошло 10 декабря. Единственным депутатом, который не поддержал ратификацию, был Александр Лукашенко.

15 декабря Ельцин предъявил ультиматум Горбачёву покинуть Кремль.

21 декабря в Алма-Ате руководители одиннадцати независимых государств, бывших республик СССР, за исключением Грузии и государств Прибалтики, подписали протокол, в котором отмечалось, что с образованием Содружества Независимых Государств Советский Союз прекращает своё существование.

Вечером 25 декабря Михаил Горбачёв выступил по телевидению и объявил, что прекращает деятельность как президент СССР.

26 декабря 1991 года Верховный Совет СССР принимает декларацию об упразднении СССР и самораспускается.

А в это время народ, который пока ещё называл себя советским, прозябал в нищете и ломал голову от того, что происходит в стране. Он уже пережил борьбу с пьянством и психоз по этому поводу, привык к пустым полкам в магазинах, к постоянным обещаниям Горбачёва и Ельцина накормить и одеть народ, к вражде между двумя этими лидерами, испытал внезапный обмен денег и рост цен, теперь настало время пережить ликвидацию великой страны и заболеть на долгие годы синдромом распада.

Виктор Ударов и Светлана Ледина, блуждая в этих событиях вместе со всеми, вдруг осознали, что завтра они проснуться гражданами независимого государства под названием Республика Беларусь и перед ними откроется уже более просветлённый путь, но пока ещё к загадочному и таинственному будущему.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Власть надежды
this