Берта Свон
Невеста – такая работа


Глава 7

Когда не греет хладный мой очаг

И безотраден мыслей хоровод,

"Глаза души" – унылый саркофаг -

Лишь бренность мира видят в свой черед, -

Надежда, возроди угасший пыл

Легчайшим взмахом серебристых крыл!

Когда в ночи брожу я, одинок,

И застит мгла неверный лунный свет, -

Сосет Унынье грез воздушных сок,

Нахмурясь дивной Радости в ответ, -

Омой листву сиянием любви,

Уныния оковы разорви!

Джон Китс. «К Надежде»

На подготовку ко встрече с родней оставалось не так уж много времени, и Алиса решила внимательно исследовать замок, так, на всякий случай, чтобы потом сюрпризов не оказалось. А то заявит, что чердак нежилой, а там – отличный зимний сад. Хотя Алиса сильно сомневалась, что нелюдимый жених занимался чем-то, кроме своей лаборатории.

Алиса надела брючный костюм из своего века, легко принимавший форму тела носителя, порывшись в чемодане, прицепила к поясу необходимое снаряжение и вышла в коридор. Слуги, если встретятся по пути, обязательно посчитают за ведьму.

Пространство возле спальни оказалось пустынным. То ли причиной тому было раннее, даже по местным меркам, утро, то ли к комнате Алисы боялись приближаться без особой надобности, но в коридоре не было ни души.

Два коридора, три лестничных пролета. Алиса сама не заметила, как забралась в дальние, нежилые комнаты замка. И если жилые помещения выглядели относительно освещенными, то в остальных можно было легко свернуть шею. Приходилось двигаться с помощью фонарика.

– Все-таки средневековье – оно везде, – проворчала Алиса, сворачивая в очередной коридор, – в первую очередь – в головах.

Она хотела немного пройтись и по хозяину, пользовавшемуся далеко не всеми помещениями замка, и по слугам, убиравшим в дальних комнатах довольно небрежно – все равно никто никогда не проверит. Нет, паутины пока не было. Но только пока. А вот…

Алиса не договорила: по ее ногам что-то пробежало. «Крыса», – возникла в голове паническая мысль. В следующую секунду натренированным жестом Алиса выдернула из-за пазухи звуковой пистолет и начала палить перед собой.

Витор усердно работал в лаборатории всю ночь, изобретая очередное лекарственное снадобье, и заснул только под утро, с трудом добравшись до своей спальни. Уставший, но счастливый, удовлетворенный не меньше, чем после бурных постельных игр, он с наслаждением растянулся на кровати, закрыл глаза и… замок сотрясли резкие звуки. Витор, малоопытный во всем, что не касалось алхимии, подскочил на кровати, затряс головой. Сначала он решил, что звуки – часть его воображения, а значит, все же нужно чаще отдыхать. Пара щипков за руку не помогла. На коже на удивление остались покраснения, а вот звуки не исчезли. Они упорно ввинчивались в мозг, орали на одной ноте, затем меняли тональность…

– Что за… – пробормотал ошарашенно Витор, прикрыл глаза, коснулся магии замка и через секунду появился в комнате со звуками.

А еще с невестой. Одетая невесть во что, она стояла, крепко зажмурившись, и палила в каменную стену из непонятного оружия, издававшего те самые звуки.

Приближаться к женщине, находящейся в ненормальном состоянии, Витору запрещал еще отец, твердя: «Запомни, сын: сначала следует оценить все риски и понять, каковы будут последствия». Времени на оценку не оставалось, поэтому Витор, держа расстояние между собой и невестой, приблизился к ней, насколько это возможно, размахнулся и выбил непонятное оружие из рук. Оно улетело в дальний угол и там заглохло. Витор сделал два шага назад, ожидая реакции невесты.

Несколько секунд она стояла в прежней позе, затем открыла глаза, удивленно посмотрела на Витора:

– Что-то случилось?

Нежилые комнаты по приказу любившего деньги Витора и отапливались, и освещались довольно скудно. Сейчас свет шел из валявшейся возле ног невесты недлинной трубки. В его рассеянных лучах видно было плохо, но Витор привык жить в потемках.

– Случилось, – с трудом, чтобы не взорваться, процедил он сквозь зубы. – Вы стоите здесь, палите из непонятного оружия в стену моего, – выделил он голосом, – замка, а потом спрашиваете, что случилось?!

Алиса почувствовала, как щеки окрашивает краска стыда. Похоже, был очередной приступ паники. И перед кем, перед крысой. «Нервы мне лечить надо, долго и старательно», – усмехнулась она про себя.

– Это не оружие, – пытаясь выкрутиться, заявила она вслух.

Не то чтобы аборигенов нельзя было знакомить с наработками ее мира. За это не погладят по головке, но и ругать не станут. Все же действовала по ситуации. Но Алиса терпеть не могла попадать в глупое положение.

– Вы держите меня за идиота?! – прорычал разъяренный жених. – Вы стоите, вытянув руки, мой дом сотрясают убийственные звуки, и вы утверждаете, что длинная палка у вас в руках не является оружием?!

Да, тут Алисе ответить было нечего. Она и не пыталась, разглядывая жениха. Сейчас он стоял перед ней без верхней одежды, в одних длинных шортах, дортусе, как называли местные этот предмет одежды, и Алиса в тусклом свете фонаря видела рельефные мышцы его тела, перекатывавшиеся под кожей, видимо, из-за охватившей жениха злости.

– Вам не холодно? – уточнила Алиса.

Жених яростно дернул плечом.

– Не ваше дело. Что вы вообще здесь забыли?!

– Исследую временное жилище, – честно ответила Алиса. – Должна же я знать, где нахожусь, если вдруг последуют каверзные вопросы со стороны ваших родных.

– Рорршагр оргоррррнорт торраннотрр! – выдал жених.

– Чтоб тебя, да во всех позах, да в голом виде на поле, – выдал явно смягченную версию чип-переводчик в голове у Алисы.

– Интересное пожелание, – вскинула она брови. – Или это ругательство?

Жених почему-то покраснел.

Глава 8

Что пользы разгадывать тайны природы,

Когда, сбитый с толку, теряю ваш след!

Когда неподвластны стихи-сумасброды,

Где некогда Цинтию славил поэт!

Но все же, скитаясь по горным отрогам,

Я в сердце лелею беседы часы, -

Так свет в хрустале преломляется строгом,