![Мой сон о тебе](/covers_330/63864256.jpg)
Полная версия
Мой сон о тебе
Мой бывший, Пирс, всегда подтрунивал над моим интересом к природе. Он без жалости мог наступить на паука, раздавить кружкой из-под пива осу, прихлопнуть спящую бабочку. И каждый раз, когда он поступал так, вместе с убитым существом умирала и частичка моей любви к нему.
– Увлекающиеся люди не бывают скучными, – возражает Джоэл.
– Это всего лишь хобби.
– Ты не хотела бы заниматься им профессионально?
– Возможно, – уклончиво отвечаю я, решив не вдаваться в подробности.
Протягиваю ему бокал. Мы негромко чокаемся и отпиваем вина. По телу разливается тепло, и дело тут не только в алкоголе.
Джоэл наклоняется, разглядывая горшки на подоконнике.
– Что это за растения?
– Там, слева, зелень, а тут – просто комнатные цветы. Люблю природу.
Джоэл подходит к другому книжному шкафу, где стоят географические атласы, путеводитель по Чили, справочник о птицах Южной Америки и другие книги о разных странах. Например, о прибалтийских – эту книжку отдала мне мамина подруга, которая когда-то там побывала. Думаю, родители хотели туда слетать, но так и не выбрались. Мы мало куда ездили: только в Испанию, Португалию и Францию.
Я могла часами сидеть в кресле и листать эти книги, в мечтах уносясь в не тронутые цивилизацией далекие деревушки и залитые лунным светом долины, туда, где небо сливается с землей.
– Значит, ты много путешествуешь, – заключает Джоэл.
Вспоминаю о Грейс. Ее бы догадка Джоэла очень позабавила.
– Разве что во сне.
Он слегка вздрагивает.
– Значит, ты не…
– Пока нет. Но надеюсь, когда-нибудь… – Отпиваю вина. – На севере Чили есть национальный парк Лаука, в котором мне всегда хотелось побывать.
Джоэл поднимает на меня взгляд.
– Да?
Киваю.
– Учительница в школе говорила, что это – природное наследие ЮНЕСКО, – нарочито-торжественным тоном добавляю я и смеюсь. – Это звучало так интересно и необычно… Как будто парк Лаука – где-то в открытом космосе.
Джоэл тоже смеется.
– И правда!
Одна моя однокурсница утверждала, что видела в этом парке очень редкую птицу, которую мало кому доводилось заметить. Тогда мне еще сильнее захотелось поехать в Чили.
– Меня почему-то тянет в дальние края. Туда, где ощущаешь, какая наша планета огромная.
Джоэл улыбается:
– Да, когда смотришь на звезды, сразу понимаешь, что ты совсем крохотный.
Мы садимся на диван. Джоэл гладит Мерфи по голове, чешет ему за ухом. Делаю глоток вина.
– А ты? Где ты успел побывать?
– Если честно, я… ни разу не был за границей, – вздыхает Джоэл. Он кажется смущенным, словно признался, что не смотрит футбол и не любит «Битлз». – Скучно со мной, правда?
Я удивлена, но в то же время чувствую облегчение: хорошо, что он не объездил всю землю, как Грейс, и не собирается рассказывать увлекательные истории о путешествиях. Иначе моя жизнь показалась бы совсем серой и неинтересной. Заверяю его:
– Вовсе нет. На самом деле я тоже домоседка. Не ездила никуда дальше Европы. А ты почему?..
– Сложно объяснить.
Я собираюсь спросить, в чем дело, но Джоэл поспешно меняет тему:
– Ты давно работаешь в кафе?
– Полтора года. Раньше кафе принадлежало моей подруге, Грейс. Она… – Слова застревают в горле. – Прости. Она недавно умерла.
Некоторое время Джоэл молчит.
– Мне очень жаль, – тихо произносит он. – Что произошло?
– Ее сбило такси. Водитель был пьян.
Джоэл смотрит на меня с сочувствием, и это дарит утешение.
– Его поймали?
Киваю.
– Он получил шесть лет.
И я рассказываю Джоэлу все: о Грейс, о том, как я забрала к себе Мерфи и ушла с работы, чтобы помочь Бену с кафе.
– До этого я была секретарем в компании, производящей жестяные контейнеры. Ну там, для напитков, красок, аэрозолей… – хлопаю себя по губам. – Неважно. Одна мысль об этом нагоняет тоску. А ты где работаешь?
Ему явно становится не по себе.
– Я был ветеринаром.
Невероятно! Секунду я даже не нахожу, что сказать. Едва не задаю вопрос, почему же он раньше молчал. Однако успеваю прикусить язык. С какой стати он вдруг стал бы говорить мне об этом?
– Был? А сейчас?
– Временно не работаю.
– Решил сделать передышку?
– Вроде того.
– Наверное, профессия ветеринара, как и врача, очень тяжелая.
– Иногда.
– Не скучаешь по работе?
Помедлив, Джоэл объясняет, что нет, потому что и так много возится с животными: почти каждый день выгуливает целую свору соседских собак.
Улыбаюсь. Как хорошо, что на свете еще остались такие добрые, бескорыстные люди!
Джоэл снова отпивает из бокала. Любуюсь его руками, большими и сильными – такие и должны быть у хорошего, опытного ветеринара.
– А куда переехал Стив? – интересуюсь я.
– В новостройку рядом с пристанью.
– Я все детство провела в этом районе, гуляла в заповеднике…
– В Уотерфене?
– Да. – Приятно, что Джоэл о нем знает. – Ты там бывал?
Он кивает, внимательно глядя на меня своими черными глазами.
– Самое подходящее место, чтобы проветрить голову. Понимаешь, о чем я?
– Понимаю.
Мы разговариваем еще несколько минут, допиваем вино. Прежде чем я успеваю налить еще, Джоэл встает, благодарит меня, гладит Мерфи на прощание. Выходя из комнаты, он, немного поколебавшись, легко касается губами моей щеки. Меня кидает в жар, и даже несколько часов спустя я все еще ощущаю его поцелуй.
Глава 14ДжоэлМелисса проделала долгий путь из Уотфорда, чтобы вытащить меня в магазинчик на углу. Сегодня Хэллоуин, и горстки залежавшихся мандаринов явно не хватит на всех детишек, которые придут выпрашивать угощение.
Уже больше недели минуло с тех пор, как я побывал в гостях у Кэлли. Я долго не решался в ответ позвать ее к себе. Часто прокручивал в голове предстоящий диалог, пытаясь сделать его как можно более легким и гладким, а потом напоминал себе, что нельзя поддаваться чувствам. Я ведь давно решил, что не буду заводить серьезных отношений.
Я мог бы перестать заходить в кафе, но это все же чересчур. В конце концов, я взрослый, солидный мужчина, а не подросток, чтобы так бороться с влюбленностью. К тому же Кэлли все равно живет со мной в одном доме, пусть и на другом этаже, и я не в силах запретить себе о ней думать. Она очаровательная и непосред-ственная, внимательная и заботливая. Кэлли сортирует нашу почту, напоминает мне о приезде мусороуборочной машины, иногда оставляет коробочку с пирожным на коврике перед моей дверью. А самое приятное в нашем соседстве – пение Кэлли, которое по утрам доносится из ее ванной. Хотя она совершенно не умеет петь, мне нравится просыпаться под необыкновенно милый звук ее голоса.
– Давай ты сам откроешь деткам дверь? – предлагает Мелисса на ходу. – Вот они испугаются!
– Вообще-то я прекрасно лажу с детьми.
– Да брось! Ты же их терпеть не можешь!
– Неправда, я люблю детей. Мои племянники подтвердят.
– Но тебе не нравится «История игрушек».
– И что?
Мелисса пожимает плечами.
– Странно. Все обожают «Историю игрушек».
– А по-моему, странно, что взрослые смотрят мультики.
Мелисса откидывает платиновую прядь парика с лица. Вечеринка в Уотфорде, на которую ее пригласили, отменилась, но Мелисса все равно надела маскарадный костюм. Она изображает героиню Джулии Робертс из «Красотки». А еще она притащила баллончик серебристого лака для волос и спросила, не хочу ли я выступить в роли Ричарда Гира. Я ответил, что не хочу.
– Мелисса, может, ты пойдешь сзади? Чтобы никто не подумал, что ты со мной.
– Ха-ха! – Она берет меня под руку. – Мне нравится тебя смущать, Джоэл. Ты такой нервный и взвинченный.
Да, с этим не поспоришь.
* * *Расставшись с Мелиссой у кондитерского отдела, кладу в корзинку печеную фасоль, белый хлеб, томатный суп в пакетиках и пиццу. Может, когда-нибудь я научусь готовить, как подобает человеку в моем возрасте, и перестану покупать полуфабрикаты, но пока меня все устраивает.
– Еще раз с праздником! – мелодично раздается сзади.
Оборачиваюсь. Это она!
Утром в кафе Кэлли принесла мне тыквенный латте с безе в виде привидения. Ее солнечная улыбка до сих пор не выходит у меня из головы.
– Мы забыли обсудить, кто будет открывать дверь детям и угощать их.
Делаю вид, что обдумываю ее слова.
– Я считаю, им вообще не надо открывать.
– Как это?
– Подождем – и они сами уйдут.
– А я считаю, твоя квартира ближе к входной двери, – улыбается Кэлли. – Ты же не станешь заставлять меня бегать вверх-вниз по лестнице?
Приподняв бровь, поддразниваю ее:
– Почему бы и нет?
– Ладно, давай так: ты открываешь дверь, я покупаю угощение. – Она показывает мне пакетики «Харибо» с нарисованными привидениями и тыквой. – Остатки делим пополам. Так будет честно.
Наши взгляды встречаются, и у меня теплеет на душе. В то же мгновение в нос ударяет приторный запах духов, и чья-то рука по-хозяйски ложится мне на талию. Мелисса! Мое сердце сжимается. Конечно, Мелисса не заслужила такого отношения. Единственное, что могу сказать в свое оправдание, она одета, как проститутка.
– Пойдем, котик. Я взяла «Харибо».
Прокашливаюсь.
– Мелисса, это Кэлли.
Улыбка на лице соседки угасает.
– Здравствуйте.
– Здравствуйте, – вторит ей Мелисса. – А у вас что за костюм?
Кэлли с удивлением смотрит на меня.
Сгорая от стыда, поворачиваюсь к Мелиссе.
– В костюме у нас только ты.
– Ну ладно, я пойду, – вежливо кивает Кэлли. – Приятно было вас обоих увидеть.
Мелисса берет меня за руку и тащит к кассе, громко стуча каблуками по полу.
– Что это за сучка?
– Эй! – я отнимаю у нее свою ладонь. – Полегче на поворотах!
– Джоэл, да я просто тебя подначиваю. Ты и впрямь весь взвинченный и нервный.
– Прекрати.
– Кто она?
– Соседка сверху. Квартирантка Стива.
– Знаешь, что тебе нужно?
– Заплатить за покупки и идти к себе. Желательно одному.
– Ха-ха. Ты и правда меня любишь.
Нет, не люблю, мысленно возражаю я. Совсем не люблю.
* * *Я сижу в гостиной на полу, прислонясь к стене. Рядом лежит картонка с пиццей. Я, как всегда, заказал нам на двоих пепперони: Мелисса ее любит, хотя съедает не больше двух кусочков. А я терпеть не могу такую колбасу и снимаю ее с пиццы.
Мелисса опускается рядом и берет кусок пепперони.
– Кстати, ты помнишь, что мы вместе уже три года?
– Так долго?
Мелисса скептически улыбается.
– Только не говори, что не помнишь, когда впервые положил на меня глаз.
Точная дата и правда вылетела у меня из головы. Однажды вечером я отправился в фитнес-клуб. Надеялся, что напряженные тренировки избавят меня от проблем. Какое-то время покрутив педали на велотренажере, я едва не свалился оттуда замертво.
Мелисса – безупречно накрашенная, в лайкровом спортивном костюмчике, с собранными в хвост волосами – подошла ко мне, когда я, согнувшись пополам, боролся с тошнотой.
– Что, дал себе слово с нового года приобщиться к спорту?
Она так подумала, потому что на дворе стоял январь. Вообще-то я скептически отношусь к тому, чтобы начинать что-то с нового года.
– Просто хочу привести себя в форму, – выдохнул я.
– И как, получается?
– Есть кое-какие успехи.
– Ого! Ну, если это успехи, то что же было раньше?
Приняв душ и выпив по протеиновому коктейлю, мы поехали ко мне. Через пару недель Мелисса совершенно неожиданно снова позвонила. С тех пор наши встречи стали регулярными.
Слышно, как наверху у Кэлли скрипят половицы. Представляю, как она ходит по комнате с бокалом. Приближается к окну, чтобы выпить вино, любуясь звездами.
Хотелось бы знать, что Кэлли подумала обо мне, когда встретила нас с Мелиссой в магазине. Может, решила, что Мелисса моя девушка? Посчитала меня ветреным и безответственным? Если так, наверное, это к лучшему.
– Доминик терпеть не может пиццу, – мимоходом роняет Мелисса.
Имя мне ни о чем не говорит, но тон, с которым Мелисса его произносит, хорошо знаком. Такое уже случалось. Мы никогда не обещали хранить друг другу верность, и это устраивает нас обоих. Поэтому наши отношения длятся уже столько времени.
– Кто такой Доминик? – подыгрываю я Мелиссе, счищая с грязных тарелок остатки сыра.
– Мой парень.
– Старше тебя?
– С чего ты взял?
Пожимаю плечами.
– Тебе же нравятся мужчины вроде Ричарда Гира.
Мелисса чуть улыбается.
– Нет, не старше.
– Это к нему ты собиралась сегодня в гости?
Мелисса кивает.
– Мы поссорились. Он требует, чтобы я переехала к нему.
– И долго вы встречаетесь?
– Три недели.
Прожевав пиццу, заключаю:
– Тогда это точно любовь.
Мелисса выглядит довольной.
– Да ты никак ревнуешь?
– Мелисса, послушай, если ты встретила кого-то, кто тебе нравится, то…
– То что?
– То нам не стоит больше встречаться. Я желаю тебе счастья.
Наступает тишина, и я слышу, как бьется сердце – может, мое, а может, Мелиссы. Не могу разобрать, чье: так близко мы сидим.
– Давай сегодня просто поговорим? Нам вовсе не обязательно этим заниматься, если ты не хочешь.
Вытянув шею, она целует меня в губы.
– Спасибо. Но я хочу, милый мой пиццеед.
Ох уж эта Мелисса. Всегда скажет именно то, что нужно.
* * *Сон врывается в мое сознание, сдавливает горло, лишая возможности дышать.
Суббота, вечер, минул примерно год. Я нахожусь на кухне у отца, а он, багровый от гнева, исступленно орет на меня и грозит мне пальцем.
– Ты мне не сын! – вопит папа. – Я тебе даже не отец!
Он повторяет это еще несколько раз. Я молча стою перед ним в испуге и смятении.
В конце концов папа направляется к двери, запретив мне следовать за ним. Тэмсин, стоящая у противоположной стены, глядит на нас во все глаза и от изумления роняет банку клубничного джема. Банка падает, и джем растекается по полу, напоминая кровь.
Выбегаю из кухни и, остановившись у лестницы, кричу в удаляющуюся спину отца:
– Папа, о чем ты говоришь? Папа!
Глава 15КэллиСпустя несколько дней после Хэллоуина Джоэл останавливает меня в коридоре.
– Слушай, мне нужно перед тобой извиниться.
Извиниться? Неужели за шум, доносившийся из его квартиры в четверг, поздно вечером? Мои губы непроизвольно разъезжаются в улыбке.
Я смотрела на ноутбуке новый документальный фильм о загрязнении океанов и, когда раздались первые толчки, в недоумении убавила громкость. Постепенно колебания стали более ритмичными, их начали сопровождать вздохи и стоны. Я остановила фильм и замерла, прислушиваясь к звукам. Я думала о Джоэле и ничего не могла с собой поделать. Пыталась представить, как он выглядит в это время и каково это – быть на месте Мелиссы. Мое лицо пылало, сердце учащенно билось. Я закрыла глаза, чтобы дать волю воображению. В этот момент до меня долетел последний, завершающий возглас, и все стихло.
Сгорая от стыда, я включила воспроизведение и постаралась сосредоточиться на том, как пластиковые отходы волной прибивает к пляжам в Индонезии. Но мысль о произошедшем той ночью преследовала меня еще несколько дней.
С тех пор из-за неожиданного наплыва посетителей в кафе я едва успела перекинуться с Джоэлом парой слов, и сейчас мне трудно взглянуть ему в глаза. Вряд ли он догадывается, что случившееся не показалось мне ни шокирующим, ни оскорбительным, а скорее совсем наоборот. Джоэл тоже выглядит смущенным. Насколько я могу судить, больше ему не за что просить прощения. И я беру инициативу на себя.
– Тебе незачем извиняться.
– Мы выпили…
– Ничего страшного.
– Обычно она так себя не ведет.
– Всякое бывает.
– Она становится немного несдержанной после…
Пытаюсь жестом остановить его.
– Все в порядке.
– Ее костюм был просто…
– Я понимаю, честно.
– Мелисса так шутила. Хотя тон, конечно, выбрала неудачный.
– Так ты… о том, что Мелисса сказала мне тогда в магазине?
– Да… А ты о чем?
Нервно сглатываю.
– Неважно. Мы с тобой не так друг друга поняли.
В ту же ночь, позже, меня разбудили отчаянные крики Джоэла. Голоса Мелиссы я не слышала, значит, они не ссорились. Наверное, Джоэлу приснился кошмар. Однако после нашего разговора я не решаюсь спросить, что произошло. Боюсь показаться Джоэлу назойливой и не в меру любопытной – в общем, худшей соседкой в мире.
Джоэл озадачен, однако улыбается и меняет тему.
– Мерфи не боится фейерверков?
Сегодня Ночь Гая Фокса, небо то и дело озаряется вспышками разноцветных искр. Повсюду гремят салюты и звучит музыка, превращая все вокруг в огромный ночной клуб.
– Бен отвел его к своим родителям. Они живут на отшибе, и у них поблизости нет никаких соседей.
– Отлично придумано.
Улыбаюсь ему в ответ.
– Какие планы в Ночь Гая Фокса?
– Никаких, – заявляет Джоэл нарочито возмущенным тоном. – Терпеть не могу этого парня!
Я смеюсь.
– Дот и ее друзья, с которыми она занимается водными лыжами, устраивают вечеринку в парке. – Глубоко вздыхаю. Повисает молчание. Я бы хотела позвать его туда, но он, конечно, будет отмечать праздник со своей девушкой… И все же я решаюсь: – Если ты не занят, мы могли бы…
Джоэл слегка улыбается и медлит с ответом. Наконец, через пару секунд, он хрипло соглашается:
– Я с удовольствием.
Глава 16ДжоэлНа самом деле у меня были планы: как всегда, трястись от холода в саду у Дага вместе с остальными членами семьи и смотреть, как брат запускает петарды, две трети из которых так и не взлетают. Я как раз размышлял, как бы от этого отвертеться. Чувствую себя слишком усталым из-за того, что последнее время очень мало сплю. К тому же я все еще не могу прийти в себя после сна об отце. Постоянно просматриваю наши совместные фотографии и со слезами на глазах перечитываю его старые сообщения. Наверное, так ведут себя после смерти близкого человека.
Снова думаю о том кошмаре: «Ты мне не сын! Я тебе даже не отец!» Такое нельзя выкрикнуть просто так, даже в пылу ссоры, только чтобы сделать собеседнику больно. А это означает, что, возможно, за словами отца кроются тайны прошлого. Мне хочется разузнать об этом побольше. Но я боюсь спрашивать об этом напрямую: разговор получится слишком серьезным. Лучше приеду к папе, когда его не будет дома, и сам поищу какие-нибудь доказательства и подсказки.
* * *Десять минут спустя мы с Кэлли встречаемся у выхода из дома. Ночь холодная, но ясная, как летом: небо, озаряемое всполохами фейерверков, усыпано крошками звезд. Сияет неестественно яркая луна. Такая погода в начале ноября бывает не часто.
Кэлли до бровей надвинула черную шерстяную шапочку и до подбородка намотала красный шарф. Сунув озябшие руки в карманы, мы направляемся к реке, время от времени сталкиваясь плечами.
Напоминаю себе, что мы идем не на свидание. Это чисто дружеская встреча. Она ничего не значит. Мы просто соседи. Раньше я точно так же ходил любоваться фейерверками со Стивом и Хейли.
– Вы с Мелиссой давно вместе? – В голосе Кэлли звучит любопытство, что вполне логично, учитывая эпатажный стиль моей подружки.
Нервно смеюсь, пытаясь скрыть неловкость.
– Все не совсем так, как кажется.
Кэлли поворачивается ко мне:
– Правда?
– Не знаю, как объяснить… Может, и не надо этого делать.
– Почему?
– Вдруг ты начнешь плохо обо мне думать.
Мы проходим еще несколько шагов.
– Друзья, но не только? – догадывается Кэлли.
– Угу.
– В этом нет ничего страшного.
– Ничего хорошего тоже.
– В мире вообще нет совершенства.
– Ты права, – соглашаюсь я.
Да уж, в точку.
Раздается грохот, и над нами обрушивается водопад разноцветных искр, освещая все кругом.
* * *Дот и ее приятели расположились у лодочного домика на озере. Играет негромкая музыка, стол уставлен напитками, а в специальной чаше для разведения огня – точно такой же, как та, в которой папа сжигает опавшие листья – горит костер. Я давно не был на вечеринках, за исключением тех, что мы устраивали в узком семейном кругу. Меня поражает всеобщая слаженность действий: одни жарят маршмеллоу, другие пекут картошку, а дети бегают с бенгальскими свечами, оставляющими за собой в воздухе сверкающий хвост, как у кометы.
Дот выглядит так, словно явилась прямиком из шестидесятых: прическа с начесом, яркий макияж, украшения в стиле ретро. А ее куртка слегка смахивает на военную.
Дот обнимает меня, чмокает в щеку и сует в руки чем-то наполненную кружку.
– Привет, Посетитель! Я так и знала!
– Что знала? – интересуюсь я.
– А что это за питье? – быстро вмешивается Кэлли, раскрасневшаяся от холода и быстрой ходьбы.
– Горячий праздничный пунш. Сама готовила!
– Из чего?
Дот пожимает плечами.
– В основном из рома. Ну, и понемножку из всего, что было.
Классический вариант.
Напиток получился вкусный: сладкий и крепкий, как забродивший сок тропических фруктов. Правда, мне хотелось кофе, ну да ладно, оставлю его на потом.
– Мне тут нравится один парень, – доверительно сообщает Дот, беря меня под руку. Встречаюсь взглядом с Кэлли и улыбаюсь. – Вон тот блондин, который стоит спиной к нам и жарит маршмеллоу. Как он тебе?
Секунду я гадаю, что можно сказать о незнакомом человеке, видя только его затылок.
– По-моему, умелый и трудолюбивый.
Дот в молчаливой задумчивости пьет пунш.
– Пожалуй, ты прав, – наконец заявляет она, отрываясь от кружки. – Совсем не в моем вкусе. Да он вообще финансовый управляющий клуба! Только глянь, как аккуратно переворачивает маршмеллоу!
– Я вовсе не это хотел…
– Нет, все правильно! Что на меня нашло? Он ведь даже не запускает фейерверки!
– Извини, – кротко каюсь я, недоумевая, как всего за несколько секунд умудрился так круто отвести от нее стрелу Купидона.
– Ладно. Налью себе еще пунша. – Дот удаляется к лодочному домику.
– Я что-то не то ляпнул?
– Да нет, – хохочет Кэлли. – Что ты еще мог ответить?
– Судя по всему, Дот предпочитает пироманов.
– Не волнуйся, у Дот очень своеобразные представления об идеальном мужчине.
По песчаной тропинке, петляющей между деревьями, мы подходим к каменистому берегу озера. В темноте оно напоминает огромную чернильницу. Вода лишь слегка поблескивает в лунном свете.
– Интересное прозвище дала мне Дот.
– Посетитель? Необычное, правда?
– И четко определяет границы.
Кэлли смеется.
– Вообще-то ей известно, как тебя зовут. Наверное, Дот просто слишком много выпила.
– А почему она сказала «так и знала»?
Кэлли вздыхает.
– Понятия не имею.
На безопасном расстоянии от лодочного домика блондин, приглянувшийся Дот, оставляет маршмеллоу. Вокруг него собирается толпа, напоминающая стаю пингвинов. Через несколько секунд над нами начинают с грохотом вспыхивать и рассыпаться фейерверки. Мы глядим в ночное небо, сияющее многообразием ярких красок, как на причудливую работу кисти художника-абстракциониста.
– Чувствую себя подростком, – признается Кэлли, когда раскаты первого залпа стихают. – В парке, ночью, с кружкой пунша…
Хлопаю себя по лбу:
– А! Так вот где я тебя видел много лет назад!
Кэлли смеется и смотрит на меня.
– Дот тебя помадой испачкала.
– Да?
– Если хочешь, я могу…
Не дожидаясь ответа, она снимает перчатку и пальчиком осторожно проводит по моей щеке.
– Вот так.
У меня сжимается сердце, и начинает щипать в глазах. Какая Кэлли красивая! С трудом подавляю желание взять ее за руку.
– Спасибо.
Кто-то из толпы зовет Кэлли, и мы по поросшему травой склону направляемся к лодочному домику.
– Вы с нами? – интересуется Дот, решительно устремляясь к озеру.
– Куда?
– Покатаемся на гидроцикле.
Поперхнувшись пуншем, Кэлли заходится кашлем.
– Ты что! Вода ледяная!
– А у меня гидрокостюм!
– Дот, ты же выпила. Утонешь!
– Не-а. Натан – спасатель, профессионал.
Кэлли морщит нос. Вероятно, как и я, подозревает, что Натан может оказаться не таким уж профессионалом, раз нарушил главное правило спасателей: не быть безответственным идиотом.
– Не волнуйся, он сегодня не пил ничего крепче лимонада. – Дот поворачивается ко мне. – Хочешь с нами, Посетитель?
– Нет, благодарю. Не хочу перед всеми дефилировать в гидрокостюме.
Дот прыскает.
– Не стесняйся, тут все свои!
– Спасибо за приглашение. В другой раз, – отказывается за нас обоих Кэлли.
Дот обнимает подругу, целует ее в макушку, и я ощущаю необъяснимый укол ревности.
– Ну, что я говорила?! – восклицает Дот.