Терри Пратчетт
Мерцание экрана


Однажды он сидел в своем дуплистом дереве и грыз фундук. Снаружи лил дождь, и дерево слегка протекало. Ринсмангл чувствовал боль в суставах.

– Как мне это все надоело! – воскликнул он. – Нет мочи от сырости.

Его услышала сова, жившая на соседнем дереве.

– Тебе стоит покинуть дом и взглянуть на мир, – подлетев ближе, сказала она. – В нем есть и другие места, кроме Ровной Пустоши.

И она поведала ему об улицах Блэкбери и даже более отдаленных местах, где всегда светит солнце и синеет море. Впрочем, сведения ее были не вполне точны, поскольку узнала она их от черного дрозда, который слышал рассказы ласточки, отдыхавшей там на каникулах. Тем не менее Ринсмангл пришел в необычайное возбуждение.

С невыразимой скоростью он упаковал все свои пожитки в носовой платок.

– Я ухожу! – воскликнул он. – Туда, где всегда светит солнце! Далеко, говоришь, туда добираться?

– Ну-у, – протянула сова, не имевшая об этом ни малейшего понятия. – Около двух миль, полагаю. Или чуть больше.

– Тогда до свидания! – ответил Ринсмангл. – Счастливо оставаться. Если бы ты умела читать, а я писать, то я мог бы прислать тебе открытку.

Он слез с дерева и отправился в путь.

* * *

Когда гном Ринсмангл двинулся по дороге до Блэкбери, он действительно не понимал, насколько это далеко. Не переставая лил дождь, и вскоре гном продрог.

Через некоторое время он увидел автостоянку, а на ней – припаркованный грузовик, водитель которого наверняка ушел пообедать. Ринсмангл частенько наблюдал, как грузовики проезжают мимо его дерева, поэтому нисколько не удивился. Он забрался на колесо и заглянул под брезент в поиске теплого местечка для сна.

Грузовик был полон картонных коробок. Надорвав уголок одной из них, Ринсмангл обнаружил множество твердых жестяных банок – ужасно неудобных для сна.

Тем не менее он задремал – ровно в тот момент, когда грузовик тронулся, чтобы продолжить путь до Блэкбери.

Проснулся Ринсмангл от сильного грохота, который вскоре прекратился. В коробке было абсолютно темно. Немного подождав, он осторожно выглянул наружу.

Первое, что он увидел, был еще один гном.

– Привет, – сказал гном. – Там что-то интересное? Кажется, консервы с печеными бобами. Слушай, помоги достать банку!

Совместными усилиями они принялись терзать картонную коробку, пока оттуда не выкатилась одна из банок. Коробка стояла на верхней полке стеллажа, но другой гном вскарабкался на нее легко, как опытный альпинист. Банку они спустили вниз на куске нити.

– Меня зовут Перьеголовый, – представился гном. – Ты здесь недавно, правильно? Только что из деревни?

– Вообще-то я думал, что я единственный гном во всем мире, – признался Ринсмангл.

– Что ты, нас здесь полно! Кому захочется жить в дупле дерева, когда можно поселиться вот в таком универмаге?

За разговором они выбрались из кладовой и отправились в путь, катя перед собой жестяную банку. Магазин, конечно, закрыли на ночь, но кое-где еще горел свет. Один раз они чуть не попались даме, мывшей пол, и пришлось прятаться. Но после долгого и трудного подъема по лестнице Перьеголовый привел Ринсмангла к жилищу гномов.

Гномы выстроили себе дом под досками пола – между магазином игрушек и отделом строительных товаров. А еще они… скажем так… «одолжили» множество сегментов железной дороги из магазина игрушек и собрали нечто вроде подпольного метро до самого ресторана. Они даже установили телефонную связь между колонией и гномами, жившими двумя этажами ниже – в отделе мужских костюмов. Конечно, увиденное потрясло Ринсмангла. Когда он вошел в дом гномов вместе со своим новым другом Перьеголовым, толкая перед собой банку с печеными бобами, он почувствовал себя не в своей тарелке. Гномы жили в маленьких картонных домиках под половицами – с просверленными в них отверстиями для света. Перьеголовый вкатил жестянку в дом и закрыл за собой дверь.

– А тут намного лучше, чем в старом дуплистом дереве, – озираясь, заметил Ринсмангл.

– Должно быть, все в ресторане, – пробормотал Перьеголовый. – Между прочим, здесь живут около трехсот гномов. Откровенно говоря, я не очень-то понимаю, зачем ты мучаешься в дупле! Большинство гномов уже много лет обитают в закрытых помещениях!

Он провел Ринсмангла вдоль пола, затем они пролезли через дыру в кирпичной стене и оказались на очень узком уступе. «Здесь у нас лифт», – пояснил Перьеголовый. Конечно, гномам удавалось воспользоваться большим лифтом, но для удобства на краю шахты они соорудили другой – поменьше, приводившийся в движение заводным механизмом.

После долгого спуска во тьме они прибыли в отдел мужских костюмов. Он был ярко освещен. Несколько гномов работали на гигантской швейной машине.

– Добрый вечер! – крикнул один из хлопотливых гномов, потирая руки. – Привет, Перьеголовый! Чем могу помочь?

– Мой друг одет в кротовые брюки, – ответил Перьеголовый. – Вы не могли бы сшить ему что-нибудь изящное из твида? Мы не можем допустить, чтобы гном выглядел так, будто только что вылез из гриба!

Гномы-портные стали трудиться не покладая рук. Они сшили Ринсманглу костюм из квадратика ткани, позаимствованного из каталога образцов. Остатков хватило даже на запасной жилет.

Перьеголовый повел Ринсмангла обратно под половицы, а потом в отдел игрушек, где большинство гномов проводили ночь (отсыпались они днем, пока магазин работал). Все лампы ярко горели. Два гнома затеяли гонки на игрушечных автомобильчиках вокруг выставочных стендов. Другие гномы, разбившись на две команды, устроили на большом настольном футболе товарищеский матч. Собравшаяся толпа зрителей пищала от возбуждения.

– Неужели люди никогда не приходят сюда ночью? – осведомился немного шокированный Ринсмангл. – Я к тому, что… разве вы не выставляете дозорных и все такое?

– О, после уборщиц сюда вообще никто не заходит, – ответил Перьеголовый. – Весь магазин принадлежит только нам!

Но гном ошибся. Дело в том, что работники универмага уже давно заметили, как по ночам исчезает еда и с места на место перемещаются вещи. Однако они были разумными людьми и не верили в гномов. Поэтому купили кота.

Ринсмангл увидел его первым. Оторвав взгляд от футбольного поля, он заметил огромный зеленый глаз, пристально наблюдавший через приоткрытую дверь. Ринсмангл никогда не видел кошек, но это чудище было похоже на лису. А кто такие лисы, он знал не понаслышке.

– Спасайся, кто может! – завопил он что есть мочи.

Кот толкнул дверь, и в этот раз его заметили все. Пронзительно и тревожно закричав, несколько гномов откатили ковер и раскрыли люк в подземное жилище, но было слишком поздно. Кот скачками вбежал в комнату и уставился на гномов.

– Стойте где стоите, – прошипел Ринсмангл. – Он схватит вас, если вы побежите!

К счастью, все гномы замерли – возможно, из-за того, каким тоном это было сказано. Быстро поразмыслив, Ринсмангл бросился к одной из игрушечных машин. Кот попытался его догнать, но гном уже газанул с места.

Он не очень хорошо управлялся с рулем, но тем не менее сумел выехать из отдела игрушек, прежде чем врезаться в витрину. Быстро выскочив из перевернувшейся машины, он вскарабкался на стебель растения в горшке ровно в тот момент, когда кот бросился к нему.

Гном Ринсмангл вскарабкался на растение в горшке ровно в тот момент, когда кот стремглав помчался за ним. С самого верхнего листа ему удалось перескочить на полку. Затем он подбежал к стопке фарфоровых тарелок и спрятался за нею, уронив, к сожалению, несколько из них на пол.

Примерно через полчаса коту надоело ждать, и он побрел прочь. Ринсмангл осторожно спустился вниз.

Когда он вернулся в жилище гномов под досками пола, там царил настоящий хаос. Некоторые семьи собирали пожитки, другие о чем-то шумно спорили.

Перьеголового он застал укладывающим свои вещи в старую банку из-под чая.

– О, привет! – сказал Перьеголовый. – Ловко ты придумал отвлечь кота!

– А что ты делаешь?

– Ну… ведь теперь, когда у них есть кот, мы же не сможем оставаться здесь, верно? – проговорил Перьеголовый.

Кот стал лишь частью свалившихся на них бед. В ту же ночь к ним поднялся сторож, обычно дежуривший на первом этаже. Увидев на полу сломанные вещи, он немедленно вызвал полицию.

Весь следующий день взбудораженные гномы пытались уснуть, и, когда магазин закрылся на ночь, главные гномы созвали всех на срочный совет. Им оставалось только уходить – в этом не было сомнений. Но куда?