Терри Пратчетт
Мерцание экрана

Оказалось, что все это имеет значение. Столкнувшись с нескончаемым пиршеством, юристы всего мира принялись спорить об определениях. Например, Америка – это же просто идея. Следовательно, все, кто считает себя американцами, в любом мире остаются под юрисдикцией США. В подтверждение данной точки зрения был выдвинут целый ряд глубоко обоснованных и даже фотогеничных аргументов, главная суть которых сводилась к следующему: никаких мексиканцев не существует. С другой стороны, во всех новых мирах имелись еще не освоенные ближневосточные нефтяные месторождения, следовательно, нельзя было считать справедливой систему, которая позволит Саудитам монополизировать всю нефть во Вселенной.

Возникла и еще одна неожиданная проблема. Пояс не перемещал в сторону, но возможность выйти в соседний мир и проникнуть через него внутрь банковского хранилища приводила в азарт многих людей. Службам охраны банков потребовалось немало времени и фантазии на то, чтобы закрыть эту уязвимость.

Чтобы обсудить возникшие разногласия, лидеры ведущих стран мира провели саммит, который длился несколько дней и закончился составлением четырнадцатистраничного документа, получившего известность как «Боковая доктрина». Документ состоял из двух частей. В первой постулировалось, что изначальная Земля – с атомами Цезаря, Христа и Мао – священна и границы ее неприкосновенны.

Содержание второй части сводилось к двум фундаментальным правилам: каждый может забрать себе все, до чего сумеет дотянуться; каждый может удержать за собой то, на что у него хватит сил.

– Как они себя называют? – спросил Линсей.

– «Бесконечная Франция», – ответил Валиенте.

– Но это же незаконно. Нельзя претендовать на границы страны до бесконечности. Даже евреи себе такого не позволяют.

– О сумасшедших следует знать только то, что они сумасшедшие. Но, я думаю, за ними стоят какие-то хитрые люди.

– И чего они добиваются?

– Власти и денег – как всегда.

– Черт, – вздохнул Линсей, – это же миллиарды миров…

– Семнадцать.

– Не понял?

– Я про выделенные мне полминуты. Ты уже опоздал на семнадцать секунд.

Валиенте указал на пистолет.

Линсей посмотрел на оружие так, будто увидел впервые.

– Ладно, пока попробую тебе поверить, – сказал он.

– Отлично. Можно я приготовлю что-нибудь поесть?

– Я сам. Возможно, я и доверяю тебе, но не настолько.

На ужин Линсей предложил маленькие кислые фрукты. А еще прекрасно приправленное тушеное мясо, о происхождении которого Валиенте предпочитал не думать…

В окружающем пейзаже определенно было что-то неприятное. Валиенте вспомнил цветущую природу вокруг Передовой базы возле притока того, что нельзя было назвать Роной – скорее идентичной рекой, протекающей в том же самом месте.

Но в здешнем ландшафте преобладали желтые и коричневые цвета, а река превратилась в заиленную долину с редкой цепочкой чахлых деревьев, возможно, указывавших на места, в которых еще оставалась влага. Стоял сильный зной. Валиенте когда-то бывал в Африке, но это была не Африка, а скорее затянувшееся европейское лето.

– А что за Кулак? – спросил он. – Комета?

Линсей посмотрел на него задумчивым взглядом.

– Хорошее предположение, – ответил он. – Но неверное. Это был железоникелевый астероид. Очень большой. По-настоящему большой. Больше, чем тот, от которого образовался Канадский щит. Но он распался еще до удара. Сюда залетели только осколки, но даже они на долгие годы испортили погоду. Скорее всего, тут теперь есть сухопутный мост в Африку.

– И когда это случилось?

– Десять или пятнадцать тысяч лет назад. Катастрофа оставила следы во всех здешних мирах. Дальше последствия хуже. Этот мир еще сравнительно легко отделался.

Валиенте присвистнул.

– Вот паразит… – пробормотал он.

– Не совсем так. Астероиды не имеют разума. Он просто случился.

– Я имел в виду…

– Люди – вот худшее, что могло произойти с миром, – перебил Линсей. – Мы такая же случайность, как астероид. Один шанс на миллиард.

– Да ладно тебе! На многих мирах возле Земли нашли человеческие артефакты: кремневые инструменты и всякое такое…

– Вряд ли человеческие. Владельцы этих инструментов не знали огня. Ни в одном из миров не найдено кострищ. Такова реальная картина: десять миллионов темных планет и только одна, освещенная со всех сторон.

– Значит, теперь мы расползаемся…

– Ага, как плесень.

Валиенте вдруг осознал, что Линсей – левоухий. Он многих таких повидал: глаза их слегка стекленели, они прилипали взглядом к вашему левому уху и начинали излагать истины о летающих тарелках, великом мировом заговоре или несли религиозную чушь.

Наверное, внутри каждого из нас сидит такой левоухий человек, только и ждущий возможности выбраться наружу.

Отсюда Валиенте во всех деталях видел пояс Линсея. Он был более громоздким, чем любые другие, и, судя по броскому виду, собран своими руками. Но он был не похож на те устройства, которые мог бы собрать любой крестьянин из деталей старых машин по купленной на черном рынке инструкции – копии, снятой с плохой копии, – да и к тому же, скорее всего, неправильной. Пояс Линсея выглядел так, как мог бы выглядеть серийный автомобиль, доработанный крутым автомобильным инженером.

– Это ты сделал, – тихо сказал Валиенте. – Ты изобрел пояса.

– Нет. Их изобрел Лайдер.

– Хорошо. Но ты их усовершенствовал. Я видел ранние образцы. Они были похожи на бочки. А ты развил принципы. И не стал заявлять на них права. Лайдер изобрел пояса, а ты подарил людям миры.

– С тех пор было много усовершенствований.

– Ага, усовершенствований в твоей базовой конструкции. В основном прибамбасы для красоты. Но почему ты ощущаешь вину?

– Вину?

– Ну ты же скрываешься здесь, как Джон Уэйн[19 - Джон Уэйн (1907–1979), прозвище Duke (с англ. – «герцог») – американский актер, которого называли «королем вестерна». Лауреат премий «Оскар» и «Золотой глобус».] или капитан Немо, выполняешь грязную работу для мелких исследовательских групп. Что это? Добровольное покаяние за то, что открыл злому человечеству дверь в невинные доверчивые измерения?

Линсей рассмеялся и закурил сигару. Валиенте уже успел заметить небольшую табачную плантацию внутри частокола.

– Человечество на самом деле не злое. Чтобы стать злым, надо обладать известным достоинством. Нет, я пришел сюда, чтобы найти покой. Ты говоришь, я подарил людям миры. Но что они с ними сделали? Вся дутая экономика немедленно затрещала по швам, все перессорились со всеми, начались войны за территории – заметь, когда земля стала бесконечной, – дошло даже до настоящего голода и… Да кому я рассказываю! Ты и сам знаешь.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу