Камилла Лэкберг
Проповедник

Задавая Линде вопрос, Марита спокойно делала новые бутерброды детям. Заботливая женщина с обычным лицом и небольшим лишним весом. Линда всегда считала, что Якоб мог бы найти себе получше. Ей представилась картина брата с невесткой в спальне. Наверняка они, верные долгу, занимаются этим раз в месяц, с выключенным светом, и невестка одета в закрытую ночную рубашку до щиколоток. При мысли об этом она захихикала, и остальные посмотрели на нее с интересом.

– Эй, Марита задала тебе вопрос. Ты можешь ей сегодня помочь по хозяйству? Знаешь, ты все-таки живешь не в пансионате.

– Да, да, я слышала с первого раза. Тебе незачем читать мне нотации. И нет, сегодня я тебе помочь не могу. Мне надо… – Она искала подходящее оправдание. – Я должна присмотреть за Сирокко. Он вчера немного хромал.

Ее оправдание встретили скептическими взглядами, и Линда приняла самое воинствующее выражение лица, приготовившись к борьбе. Однако, к ее удивлению, невзирая на очевидную ложь, сегодня все оказались не в силах с ней воевать. Победа осталась за ней: впереди еще один день безделья.

?

Желание выйти на улицу и встать под дождь, подняв лицо к небу и подставив его струям воды, было непреодолимым. Но некоторые вещи взрослому человеку позволять себе нельзя, особенно когда ты на работе, и Мартину пришлось подавить ребяческий импульс. Но все равно было приятно. Державшие их последние два месяца в плену духоту и жару смывало одним мощным ливнем. Благодаря распахнутому окну Мартин мог ощущать запах дождя. На ближайшую к окну часть письменного стола брызгало водой, но Мартин переместил оттуда все бумаги, поэтому ничего страшного в этом не было. Зато он мог почувствовать аромат прохлады.

Патрик позвонил и сказал, что проспал, поэтому Мартин для разнообразия оказался на работе первым. Накануне, после обнаружения оплошности Эрнста, в отделении царило подавленное настроение, так что приятно было посидеть в тишине и покое и обдумать последнее развитие событий. Он не завидовал Патрику, которому предстояло оповестить родственников женщины, но он тоже сознавал, что определенность является первым шагом к врачующей части психологической переработки скорби. Правда, они, вероятно, даже не знали о том, что она пропала, поэтому известие станет для них шоком. Сейчас первым делом требовалось их найти, и одна из сегодняшних задач Мартина заключалась в том, чтобы связаться с немецкими коллегами. Ему хотелось надеяться, что с ними можно будет общаться по-английски, иначе у него возникнут проблемы. Он достаточно хорошо помнил «школьный немецкий» Патрика, чтобы, послушав, как тот с трудом разговаривал с подругой Тани, не ждать от его познаний в немецком особой помощи.

Он как раз собирался поднять трубку, чтобы позвонить в Германию, когда его опередил пронзительный звонок. Когда он услышал, что звонят из судебно-медицинской лаборатории Гётеборга, пульс у него слегка участился и он потянулся за блокнотом. Вообще-то им следовало отчитываться Патрику, но, поскольку тот еще не пришел, придется довольствоваться Мартином.

– Вы там, в глуши, похоже, начали попадать в переделки.

Судмедэксперт Торд Педерсен намекал на вскрытие Алекс Викнер, которое он производил полтора года назад и которое положило начало одному из пока что крайне немногочисленных расследований убийства в отделении полиции Танумсхеде.

– Да, уже впору задуматься, не попало ли нам что-нибудь в воду. По статистике убийств мы, пожалуй, скоро догоним Стокгольм.

Легкий юмористический тон был для них, как и для многих людей их профессии, часто сталкивавшихся со смертью и несчастьем, способом справляться с ежедневной рабочей ситуацией и вовсе не влиял на понимание серьезности того, чем они занимались.

– Вы уже успели ее вскрыть? Я думал, что в такую жару народ лишает друг друга жизни чаще, чем когда-либо, – продолжил Мартин.

– По сути, ты прав. Мы замечаем, что из-за жары народ более вспыльчив, но в последние дни у нас образовался некоторый спад, поэтому мы успели заняться вашим делом быстрее, чем думали.

– Тогда рассказывай. – Мартин затаил дыхание. Многое в успехе расследования зависит от того, насколько много смогут сообщить судмедэксперты.

– Ну, ясно, что вы имеете дело не с самым симпатичным персонажем. Определить причину смерти не составило труда: женщину задушили, но действительно примечательным является то, что с ней делали до наступления смерти.

Педерсен сделал паузу и, судя по звуку, надел очки.

– Да? – Мартин не мог скрыть нетерпения.

– Сейчас посмотрим… Вы потом получите это по факсу… Хм.

– Педерсен стал просматривать текст, и у Мартина вспотела рука, судорожно сжимавшая трубку.

– Да, вот оно. Четырнадцать переломов в разных местах скелета. Судя по различной степени заживления, все причинены до наступления смерти.

– Ты хочешь сказать…

– Я хочу сказать, что кто-то ломал ей руки, ноги и пальцы рук и ног на протяжении приблизительно недели.

– Их ломали все сразу или в несколько приемов, вы можете это установить?

– Как я сказал, нам видно, что у переломов различная степень заживления, поэтому, с моей профессиональной точки зрения, они возникали в течение всего периода. Я сделал эскиз порядка, в котором, как я считаю, ломали кости. Он есть в факсе, который я вам послал. У нее еще довольно много неглубоких резаных ран на теле. Они тоже в разных стадиях заживления.

– Черт побери, – вырвался у Мартина спонтанный комментарий.

– Я склонен согласиться с этой оценкой. – Голос Педерсена звучал в телефоне сухо. – Боль, которую она испытывала, должна была быть непереносимой.

Несколько минут они молча обдумывали человеческую жестокость. Потом Мартин пришел в себя.

– Вы нашли на теле какие-нибудь следы, которые могут нам помочь?

– Да, мы нашли сперму. Если вы только найдете подозреваемого в преступлении, привязать его к убийству можно будет анализом ДНК. Мы, разумеется, тоже пробьем по базе, но мы таким путем редко добиваемся результатов. Реестр пока слишком мал. Можно лишь мечтать о том дне, когда у нас в базе будет ДНК всех граждан. Тогда ситуация кардинально изменится.

– Да, «мечтать» – подходящее слово. Ограничение свободы личности, и все такое; наверное, будут ставить палки в колеса.

– То, чему подверглась эта женщина, уж точно является ограничением свободы личности, так что я даже не знаю…

Для всегда говорящего по существу Торда Педерсена это звучало на удивление философски, и Мартин понял, что судьба женщины внезапно его взволновала. Обычно судмедэксперты такого себе не позволяют, если хотят хорошо спать ночью.

– Можешь сказать мне, когда приблизительно она умерла?

– Да, я получил результаты проб, которые криминалистический отдел взял на месте, и дополнил их собственными наблюдениями, так что могу указать достаточно точный временной интервал.

– Давай.

– По моей оценке, она умерла между шестью и одиннадцатью часами вечера накануне дня, когда ее нашли в Королевском ущелье.

– А более точно сказать не можешь? – В голосе Мартина слышалось разочарование.

– У нас в Швеции существует практика в таких случаях никогда не указывать более короткий временной интервал, чем пять часов, поэтому ничего лучше я предложить не могу. Но вероятность, что интервал таков, девяносто пять процентов, так что, с другой стороны, достоверность очень велика. Зато я могу подтвердить то, что вы наверняка заподозрили: Королевское ущелье является вторичным местом преступления, женщину убили и пару часов после смерти продержали в другом месте, о чем, в частности, свидетельствуют трупные пятна.

– Уже что-то. – Мартин вздохнул. – А скелеты? Они что-нибудь дали? Ты, наверное, получил от Патрика сведения о том, кто, мы подозреваем, это может быть?

– Да, получил. Там мы еще не до конца разобрались. Найти зубные формулы семидесятых годов не так-то просто, как кажется, но мы усиленно работаем и, как только будем знать больше, сразу сообщим. Но могу сказать, что оба скелета женские, и возраст вроде примерно подходящий. Тазовая кость одной женщины также указывает на то, что женщина рожала, и это совпадает с вашими данными. Самое интересное то, что у обоих скелетов такие же переломы, как у убитой женщины. Между нами говоря, я даже осмелился бы сказать, что у всех трех жертв они почти идентичны.

Мартин от изумления уронил ручку на пол. Что же такое на них свалилось? Убийца-садист, совершающий злодеяния с интервалом в двадцать четыре года. Об альтернативе: что убийца не ждал двадцать четыре года, а они просто пока не нашли остальные жертвы, – ему даже не хотелось думать.

– Их ножом тоже резали?

– Поскольку органический материал не сохранился, сказать трудно, но на костях имеется несколько царапин, которые могут указывать на то, что их подвергали такому же обращению.

– А причина их смерти?

– Та же, что у немки. Вдавленные прямо у шеи кости совпадают с повреждениями, возникающими при удушении.

По ходу разговора Мартин быстро записывал.

– Можешь дать мне еще что-нибудь интересное?

– Только то, что скелеты, вероятно, были закопаны, на них есть остатки земли, из которых мы, возможно, сумеем что-нибудь извлечь при анализе. Но он еще не готов, так что вам придется набраться терпения. На Тане Шмидт и одеяле, на котором она лежала, тоже имелась земля, и мы сравним ее с образцами со скелетов. – Педерсен сделал паузу. – Расследованием руководит Мелльберг?

В его голосе почувствовалось некоторое беспокойство. Мартин украдкой усмехнулся, но смог успокоить его.

Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск