Гийом Мюссо
Завтра

– Давай садись за компьютер, – распорядилась она.

Он послушно уселся за свой стол и нажал на клавишу, переводя компьютер в рабочий режим.

Эмма взяла стул и села с ним рядом.

– Посмотри на меня внимательно, Ромуальд.

Явно нервничая, паренек снял и снова надел очки, но не выдержал взгляда Эммы и отвел глаза.

– Вы… вы очень красивая, – пробормотал он.

– Нет, не очень, – усмехнулась Эмма. – Точнее, страшная. Но ты мне поможешь решить проблему.

Она подсела к клавиатуре и быстренько вышла на сайт парикмахерского салона. На светлом без всяких украшений фоне заплясали светящиеся буквы:

Акахико Имамура

Стилист

– Акахико Имамура, парикмахер-японец, произвел революцию в области причесок, – объяснила Эмма. – На Манхэттене он – лучший из лучших, мэтр, мастер стрижки и краски. Анджелина Джоли, Энн Хэтэуэй, Кейт Бланшетт – все звезды стригутся и причесываются у него. Лучшие дома моды стремятся заполучить его на время своих показов. Говорят, он маг и волшебник, и мне для сегодняшнего вечера очень пригодилось бы его искусство. Беда только в том, что у него очередь и записываются к нему за два месяца.

Ромуальд мигом сообразил, чего от него ждут, пальцы его забегали по клавишам.

– У Имамуры в Нью-Йорке три салона, – продолжала Эмма, пока паренек с умопомрачительной скоростью работал на компьютере, – один в Сохо, второй в Мидтауне, третий в Верхнем Ист-Сайде.

– В Ист-Сайде он и работает сегодня во второй половине дня, – объявил Ромуальд, выведя на экран список клиентов парикмахера.

Потрясенная Эмма наклонилась к списку.

– Та же самая процедура, что и при заказе столика в ресторане, – пояснил юный француз.

– А ты можешь изменить фамилию?

– Ясное дело! А иначе что мы тут делаем? В какое время вы хотите к нему попасть?

– В пять часов. Это возможно?

– Детские игрушки!

И Ромуальд вписал имя Эммы вместо назначенной на пять часов клиентки и тут же отправил уведомление вычеркнутой о том, что сегодняшний визит отменяется.

Эмма не верила своим глазам.

– Ну, ты и молодец, Кларк Кент![20 - Главный герой сериала «Тайны Смолвилля», современная версия Супермена.] – радостно одобрила она и чмокнула его в щеку. – Ты тоже, оказывается, маг и волшебник!

Щеки Ромуальда вспыхнули.

– Это совсем не сложно, – скромно сказал он.

– Ты, может, и не похож на крутого, но ты крутой, – подбодрила на прощание Эмма, вставая. – Но все это только между нами. Договорились?

* * *

Бостон

агазин «Брукс Бразер»

15 часов 30 минут

– Вот теперь ты сама элегантность, – одобрила Мэтью Эйприл. – Классический покрой смотрится на тебе лучше всего: плечи четко обрисованы, подчеркнута стройность фигуры, и в то же время чувствуется полная свобода движений. Изысканно и всегда в моде.

Мэтью смотрел на свое отражение в большом зеркале модного магазина и не узнавал сам себя: идеально выбритый, с короткой стрижкой, в костюме, который сидел на нем как влитой.

«Интересно, когда я в последний раз надевал костюм?» – подумал он.

Ответ последовал сразу же и был не сказать чтобы очень радостным.

«В день свадьбы».

– Еще немного, и я поменяю ориентацию, – промурлыкала Эйприл и застегнула ему на пиджаке пуговицу.

Он принудил себя улыбнуться в благодарность за ее старания, которых она для него не пожалела.

– Сейчас дополним костюм прямым пальто из шерстяного драпа и помчимся в аэропорт, – заключила она, взглянув на часы. – В это время всегда пробки, но ты ни за что не опоздаешь на свой самолет! Обещаю!

Заплатив за покупки, они уселись в «Камаро», и Эйприл взяла курс на международный аэропорт Логан. За всю дорогу Мэтью не проронил ни слова. По мере того как день превращался в вечер, оживление Мэтью гасло, энтузиазм улетучивался. Теперь встреча с Эммой Ловенстайн не казалась ему такой уж удачной идеей, как вчера вечером. Чем больше он думал о своей эскападе, тем нелепее она ему представлялась. Бред какой-то. Бессмыслица. Результат воздействия вина и таблеток. Неизвестно, какая женщина, минутное увлечение перепиской, куча хлопот и взаимное разочарование. Другого ждать нечего.

«Камаро» свернул на дорожку, ведущую к стоянке, где машины парковались только на короткое время. Эйприл остановилась прямо перед терминалом. Сейчас ее друг выйдет из машины и отправится дальше. Прощаясь, подруга обняла Мэтью и постаралась его ободрить.

– Я прекрасно знаю, о чем ты сейчас думаешь, Мэтт. Знаю, что тебе сейчас несладко и ты страшно жалеешь, что ввязался в эту историю. Но я тебя умоляю: пойди на эту встречу. Обязательно!

Соглашаясь, он кивнул головой, хлопнул дверцей машины и забрал сумку из багажника. На прощание помахал Эйприл рукой и вошел в здание аэропорта.

Быстрым шагом пересек холл. Регистрацию он уже прошел на домашнем компьютере, так что оставался только контроль безопасности. После него Мэтт отправился в зал ожидания. Когда настало время садиться в самолет, ему внезапно стало не по себе, он засомневался, а потом почувствовал настоящий страх. На лбу выступил пот. Множество самых разных мыслей застучало в висках. Перед глазами с отчаянной ясностью возникло лицо Кейт… Но он не поддался чувству вины, быстро-быстро поморгал, и картина расплылась. Мэтью подал билет бортпроводнице.

* * *

Магазин «Бергдорф Гудман»

Пятая авеню

16 часов 15 минут

Эмма слегка растерялась, оказавшись среди витрин дорогого нью-йоркского магазина. И было от чего оробеть – огромное здание из белого мрамора подавляло, равно как и красавицы продавщицы, похожие на фотомоделей. И не хочешь, а почувствуешь себя серой мышкой. Эмма прекрасно знала, что «такой вот магазин», где не обращают внимания на цены и куда красивые, богатые и уверенные в себе женщины заходят просто, чтобы что-то примерить, совсем не ее магазин. Но сегодня она чувствовала: свою неуверенность она преодолеет.

Ночью Эмма так и не смогла заснуть. Вскочила чуть ли не на рассвете и полезла в шкаф поинтересоваться, что у нее там есть. Что можно выбрать? Что ей больше всего к лицу? Примеряла то одно, то другое и наконец остановилась на блузке шоколадного цвета, вышитой медной ниткой, и юбке-карандаше из черного шелка с высокой талией. Туалет ей шел, она выглядела эффектно. Но нужна была верхняя одежда – теплая накидка или пальто. Ее пальтецо никуда не годилось: жалкое, поношенное уродство. Едва войдя в магазин, ноги сами понесли ее к великолепной накидке из парчи. Она погладила шелковистую ткань, мерцающую переплетением золотых и серебряных нитей. Накидка была так прекрасна, что Эмма не могла решиться ее примерить.

– Я могу вам чем-то помочь? – осведомилась продавщица, заметив ее нерешительность.